- Вы все умрете там! Разве вы не поняли, что наступил конец света? Враг рода человеческого шагает по земле! Пылает адский огонь, и каждый, кто ступит за дверь, будет растерзан! Они придут за теми из нас, кто остался здесь, как сказала эта добрая женщина. Люди, неужели вы позволите, чтобы это произошло? - Теперь миссис Кармоди обращалась к собравшимся зрителям, и толпа зароптала. - После того, что случилось с неверящими вчера? Там смерть! Смерть! Там...
Банка зеленого горошка, пролетев через две кассы, ударила ей в грудь. Миссис Кармоди, квакнув от неожиданности, замолчала. Вперед вышла Аманда.
- Заткнись! - выкрикнула она. - Стервятница! Заткнись!
- Она служит Нечистому! - Опять заорала миссис Кармоди, и на губах её заиграла неровная улыбка. - Мать Кармоди все видит! Да! Мать Кармоди видит, что не видят другие!
Но наваждение уже прошло, и Аманда спокойно выдержала её взгляд.
- Мы идем или будем стоять здесь целый день? - спросила миссис Репплер.
И мы пошли. Спаси нас бог, мы пошли.
Ден Миллер шел первым. Олли вторым. Я шел последним, сразу за миссис Репплер. Наверное, я никогда в жизни так не боялся. Моя ладонь, сжимающая черенок швабры, стала скользкой от пота.
Выйдя за дверь, я снова почувствовал запах тумана. Миллер и Олли уже растворились в белизне, а Хатлена, шедшего третьим, было едва видно.
"Всего двадцать футов, - твердил я себе. - Всего двадцать футов".
Миссис Репплер медленно, но твердо шагала впереди меня, чуть покачивая зажатой в правой руке теннисной ракеткой.
Слева от нас была красная шлакоблочная стена. Справа, как призрачные корабли, стояли в тумане машины первого ряда автостоянки. Потом из белизны возник мусорный бак, а за ним скамейка, на которой люди иногда ждали очереди к телефонуавтомату.
- О, боже! - истерично вскрикнул Миллер, добравшись до аптеки. - Боже милостивый! Вы только посмотрите!
Внутри аптека больше всего напоминала бойню. Мы с Миллером почти угадали. Все твари, скрывающиеся в тумане, находили жертву по запаху. И это было логично. Зрение для них почти бесполезно. От слуха толку на немного больше, поскольку, как я уже писал, туман странным образом путает всю акустику: звуки, рождающиеся близко, делает далекими, а далекие иногда близкими. Эти твари из тумана шли, повинуясь самому надежному чувству: обонянию.
Тех, кто остался в супермаркете, в каком-то смысле спасло отсутствие электричества, потому что перестали работать двери с фотоэлементами, и когда появился туман, магазин оказался как бы запечатанным. В аптеке же двери были открыты и застопорены. Когда прервалась подача электричества, перестали работать кондиционеры, и тогда открыли дверь, чтобы дать доступ свежему воздуху. Однако со свежим воздухом в аптеку вошло и что-то еще..
В дверях лежал на животе мужчина в бордовой рубашке.
Вернее, это сначала я подумал, что она бордовая, а потом заметил несколько белых участков внизу и понял, что бордовой она стала от засохшей крови. Что-то здесь было не так, и я долго не мог сообразить, в чем дело. Даже когда Бадди Иглтона стошнило, до меня и то дошло не срйзу. Видимо, когда с людьми случается что-то столь несообразное, мозг отказывается воспринимать это сразу.
У мужчины... не хватало головы. Ноги его лежали на пороге аптеки, и голове полагалось бы свисать с нижней ступеньки. Но её просто не было.
Джиму этого оказалось достаточным. Он отвернулся, закрывая рот руками, глянул на меня безумными красными глазами и, качаясь, побрел обратно к супермаркету. Миллер прошел внутрь аптеки. Майк Хатлен - за ним. Миссис Репплер остановилась у дверей. Олли встал с другой стороны двери, держа в руке направленный в землю револьвер, и сказал:
- Кажется, я начинаю терять надежду, Дэвид.
В аптеке царил самый настоящий хаос. Повсюду валялись книги в бумажных обложках и журналы. У самых моих ног лежали "Спайдермен" и "Невероятная Громадина", и, почти не задумываясь, я поднял их и сунул в задний карман. Бутылочки и коробочки с лекарствами были разбросаны по всему полу.
Из-за прилавка свисала чья-то рука.
Меня охватило ощущение нереальности. Помещение выглядело так, словно тут справляли какой-то сумасшедший праздник: повсюду висели, как мне сначала показалось, гирлянды и ленты. Не широкие и плоские, как обычно, а похожие или на толстые струны, или на тонкие провода. Я обратил внимание, что они такого же ярко-белого цвета, как сам туман, и по спине у меня пробежал холодок. Если это не креп, то что же? На некоторых "гирляндах" висели, болтаясь в воздухе, книги и журналы.
Майк Хатлен пнул ногой какую-то странную черную штуку.
Длинную и щетинистую.
- Что это за чертовщина? - спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно...
И внезапно я понял, что убило всех этих людей, которые были в аптеке. Людей, которых нашли по запаху...
- Назад. - В горле у меня пересохло, и слова вылетали коротко и сухо, как выстрелы. - Уходим.
Олли взглянул на меня.
- Дэвид?..
- Это - паутина, - сказал я, и в этот момент с улицы донеслись два крика. Первый от испуга, второй от боли. Кричал Джим.
- Бежим! - крикнул я.
И тут что-то взвилось в тумане. На белом фоне невозможно было разглядеть, что это, но я услышал звук, похожий на свист хлыста, которым хлопнули вполсилы. И когда это обвило ногу Бадди Иглтона, перехватив джинсы под коленом, он вскрикнул и схватился за первое, что попало под руку телефон. Трубка соскочила и, пролетев на длину провода, зака-.
чалась у земли.
- О, боже! Мне больно! - закричал Бадди.
Олли подхватил его, и тут я понял, почему у человека, лежавшего на ступенях, не было головы. Тонкий белый провод, закрутившись вокруг ноги Бадди, как шелковый шнур, начал врезаться в кожу. Штанина, отрезанная словно бритвой, стала сползать, а на коже, в том месте, где в неё врезался "провод", появился круглый надрез, брызжущий кровью.
Олли дернул Бадди на себя. Раздался звук, будто что-то лопнуло, и Бадди освободился. Губы его дрожали.
Майк и Ден двинулись назад, но, наверное, медленно. Ден налетел на несколько растянутых "веревок" и прилип к ним, как муха к липучке. С огромным усилием он вырвался, оставив кусок рубашки на паутине.
- Всем назад! - крикнул Олли.
Мы двинулись к магазину. Олли поддерживал Бадди. Ден Миллер и Майк Хатлен шли по обе стороны от миссис Репплер.
Белые обрывки паутины появлялись из тумана, почти неразличимые, заметные только на фоне красной шлакоблочной стены.
Одна нить обвилась вокруг левой руки Майка Хатлена. Вторая перехлестнула ему шею. Вена на шее прорвалась, выбросив фонтан крови, и Майка с безвольно повисшей головой уволокло в туман.
Неожиданно Бадди стал падать вперед, и Олли чуть не рухнул на колени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
