Она подняла его голову и осыпала лицо поцелуями.
— Господи, как я люблю твой нос, — прошептала она.
— Только нос?
— Это единственное, что мне пока доступно. — Она потянула его за тенниску. — Не думала, что ты такой застенчивый.
Но и Гвендолин тоже сама себя не узнавала. Откуда такая шокирующая откровенность в поведении, такая ненасытность!.. Сорвав с него рубашку и носки, она бросила их на стоящий рядом диван.
— А как, насчет остального? — лукаво спросил Феликс.
— Я думала, что с остальным, ты и сам как-нибудь справишься.
Приподнявшись на локтях, она смотрела, как Феликс раздевается.
— Должна ответить тебе комплиментом на комплимент: у тебя божественные ноги! — Рука Гвендолин пробежала вверх по сильным икрам и дальше.
Феликс судорожно перевел дыхание.
— Ты был прав, — сообщила она шепотом, — твой аккуратный носик не имеет ничего общего с твоим мужским достоинством.
— Продолжай, — потребовал он. — Мне нравится тебя слушать.
Но Гвендолин покачала головой.
— Ну, уж нет. Как бы ты не зазнался, однако.
Феликс поднял ее и обнял за талию.
— Рядом с тобой я чувствую себя влюбленным мальчишкой. Я готов сейчас взобраться на Эверест, набрать для тебя звезд и бросить их к твоим дивным ногам.
— Лучше люби меня, — просто сказала Гвендолин. — Возьми меня, владей мною!
Руки ее стиснули его плечи, взывая и моля. А пальцы Феликса уже скользили по ее животу.
— О, пожалуйста… пожалуйста, люби меня, сейчас, сию секунду, — уже не сказала, а взмолилась молодая женщина.
— Как скажешь…
Замедлившись на мгновение, они слились в единое целое и одновременно застонали от неземного блаженства. И вот уже Феликс начал двигаться, мощными, короткими толчками поднимаясь по дороге наслаждения все выше и выше. И увлекая ее за собой.
Пальцы Гвендолин царапали его спину, с ее губ слетали хриплые вскрики и сладострастные стоны. И вскоре уже их тела бились в сладостной судороге, а души витали в горних долинах, о которых молодая женщина до сих пор не имела ни малейшего представления…
Они лежали рядом, и Феликс со счастливой улыбкой посмотрел на светящийся циферблат своих наручных часов, положенных им на пол.
— Теперь можно объявить это официально.
— Что официально?
— Наступление Нового года, любовь моя.
Гвендолин собралась зевнуть, да так и замерла с открытым ртом.
— Новый год ведь наступил час назад!
— В другом штате и в другом часовом поясе. А сейчас часы бьют полночь в банке.
Гвендолин приподнялась на локте и с нежностью вгляделась в его озорное лицо.
— Ты, кажется, обещал, что будешь любить меня до рассвета Нового года?
— Обещал и сдержу обещание.
Она порывисто поцеловала его, воскликнув:
— Обожаю людей слова!
Не открывая глаз, Гвендолин втянула носом воздух.
— Какой замечательный сон, — пробормотала она. — Я чувствую запах горячего кофе, представляешь?
— Не только представляю, но и вижу его, — жизнерадостно подтвердил мужской голос.
Гвендолин разомкнула глаза и вгляделась в улыбающееся лицо над собой.
— Ты вскрыл еще один автомат и вскипятил кофе на свечке, — оживляясь, предположила она. — Вот теперь я понимаю, что такое полный спектр банковских услуг!
Она выхватила стаканчик из его рук и чуть не уронила. Феликс подхватил стаканчик, осторожно поставил на пол рядом и принялся дуть на ее обожженный палец.
— Ты же сама сказала, что он горячий, — заметил он с укоризной и лизнул кончик пальца. — Сладко, просто слов нет!
Он сел рядом с ней по-индейски.
— С добрым утром!
— С добрым утром! — Гвендолин обняла его за шею, поцеловала, потом сладко потянулась. — Где ты достал горячий кофе?
— В три часа ночи включили электричество, — пояснил Феликс. — Ты помнишь, как зажегся свет?
— Нет.
— А как я вставал?
— Нет.
— А что ты делала, когда я пришел обратно?
— Н-е-е… — Гвендолин снова зевнула, потом прижалась обнаженной грудью к Феликсу и заглянула ему в глаза. — Ты уверен, что это была я?
— Абсолютно уверен. — Он быстро поцеловал ее в грудь.
Гвендолин хихикнула.
— Не щекочи!
— То же самое ты сказали мне ночью. Это была ты, шелково-атласная, взрывная и страстная Гвендолин Снайдерсон… Я уже стихами заговорил…
Молодая женщина провела ладонью по его лицу.
— И что бывает, когда я взрываюсь? — спросила она, поглощенная своим занятием.
— Ты быстро вздыхаешь, прижимаешься ко мне всем телом и начинаешь сладко причмокивать.
— И все это я проделываю во сне? — искренне удивилась Гвендолин, все ближе и ближе пододвигая к нему свое лицо.
— Представь себе, да, — медленно произнес Феликс, накрывая ее губы и своим телом прижимая молодую женщину к подушкам.
Гвендолин с легкостью подчинилась: ей нравилось чувствовать себя покорной и беззащитной. Феликс воздействовал на нее странным образом — рядом с ним жизнь обретала новые краски, а тело открывало для себя целую гамму новых радостных и одновременно пугающих ощущений. Это настоящий праздник — быть с ним!..
— Ты опять о чем-то думаешь, — упрекнул ее Феликс. — Думаешь и отдаляешься от меня.
Гвендолин качнула головой.
— Нет. Наоборот, я думала о том, как приблизиться к тебе, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне. — Она легонько куснула его за мочку уха, в то время, как рука легла на его грудь. — И еще о том, как изголодалась… по тебе…
— Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала и к чему это приведет?
Пальцы Гвендолин скользнули вниз, по его груди и животу, достигли паха и замерли.
— Теперь понимаю…
— Ах, так? Ну, держись!
В мгновение ока она оказалась повергнутой. Губы Феликса покрывали ее тело жгучими поцелуями, руки ласкали налившуюся грудь.
— Феликс, пожалуйста… О, Феликс…
— Тсс… — прошептал он. — Доверься мне…
— Я тоже хочу, слышишь…
— Слышу…
Она металась, кричала от наслаждения, пока он ласкал ее прекрасное тело.
— Я хочу, чтобы так было всегда! — хрипло выкрикнул он и почувствовал, как она вздрогнула. — Всегда, любовь моя! Всегда!..
Когда Феликс вернулся в кабинет, он был уже в костюме и нес в руке стаканчик свежего кофе. Гвендолин стояла у окна и смотрела на улицу.
— Что-нибудь интересное? — спросил Феликс, подходя ближе и передавая ей кофе.
— Снегопад прекратился. — Она рассеянно погладила его по свежевыбритому подбородку. — Судя по всему, морозно, но ветер стих. Мне показалось, что я расслышала гудки снегоуборочных машин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
