Поморщившись, я осторожно завернула багет. Кажется, еще пару дней, и он протянул бы мне ручки из глубин шкафчика и загробным голосом протянул бы «ма-а-ама».
– С соседом. Я к нему пришла мириться, и…
– И случился романтический ужин? – живо уточнила она.
На мгновение я даже задумалась. Ну так-то в признаниях в любви мы практиковались, так что отчасти, да, ужин и правда был романтическим.
– Ну, можно и так сказать… – протянула я.
И, наверно, Динка спросила бы многое, если бы в дверь вдруг не позвонили. Ну, и кого еще принесло?
– Дин, я позже перезвоню. – быстро бросила я и отключилась, вместе с окаменелым хлебобулочным направившись к двери.
Посетитель оказался настойчивым и жать на кнопку звонка не прекращал ни на мгновение. Точно кто-то из наших старушек, неужели я им спирею сломала? От этой мысли дрогнули даже руки, и дверь я постаралась открыть как можно быстрее.
И, говоря откровенно, куда охотнее я увидела бы за дверью весь наш подъезд с вилами, чем пару крепких бритоголовых товарищей два на два в периметре. Мигом подогнувшиеся колени и многоопытная пятая точка запоздало просигнализировали об опасности.
Ой раньше стоило, милая, раньше…
Глава 10. Баллада о весеннем багете
На мгновение зависла тишина. Я замерла, трепетно обняв доисторический багет; мужики замерли, мрачно глядя на меня. Мама родная, отчего на некоторых женщин смотрят раздевающим взглядом, а на меня разделывающим?!
– Воронов? – глухо пробасил один.
Эм... Момент, я, что, так сильно похожа на соседа? Нет, я-то понимаю, что после такой активной ночки сойти могу за многих асоциальных личностей, но чтобы прямо так за Воронова?.. Хотя, кто их знает, может, мужики решили, что они настолько жуткие, что искомый товарищ решится даже на операцию. К чертям резать и пришивать все нужное и не нужное, вместе с костьми, чтобы и роста убавить.
– А, что, похожа? – на всякий случай осторожно уточнила я.
Мужики мгновенно обменялись многозначительными взглядами. Я уже почти было восхитилась (вот это сработанность – все по взгляду понимают), но после минуты тишины начала понимать, что что-то здесь не так. Поняли это и мужики, вернее, левый, с родимым пятном над ухом.
– Ты же говорил, шо тут?
– Угу... – протяну правый.
Чувствуя, что колени обретать стойкость не спешат, я невольно бросила взгляд на дверь Воронова. Сосед, куда ты влез, и чего страдаю я?!
– Знач, тут. – медленно кивнул все тот же левый и обернулся ко мне.
– Не тут! – только и успела пискнуть я, пока меня не дернули в сторону.
Дернули сильно, точно тряпичную куклу отшвырнув в сторону лестницы. Земля, земля, иду на сближение!
Земля в лице ступеней встретила меня не радостно. Хоть руки выставить успела, чтобы не впечататься носом. Да что же это такое, ну, где мой принц, который будет спасать меня от всякой пакости, а не втягивать в нее?! От обиды захотелось развыться, но времени на такую роскошь у меня не было. Два потенциально опасных шкафа покушались на целостность моей квартиры, и оставлять это так было нельзя!
– Эй, а вы квартирой не ошиблись?
Этот голос, прозвучавший так неожиданно, вынудил меня так и замереть в нелепой позе с оттопыренной вверх пятой точкой. А что вы хотите, как умеем, так и поднимаемся! Впрочем, о своем виде в это мгновение я задумалась в самую последнюю очередь, едва не распластавшись снова. По лестнице с нижнего пролета в мою сторону стремительно шагал Воронов.
Все, я официально опровергаю все пакости, что говорила этому мужчине, он – лучший. А когда он еще и помог мне подняться, я поняла, что, еще немного, и растаю, начав мечтать о крепкой семейке и врученном обручальном колечке. По крайней мере, пакет с покупками и поднятый с пола уже мой багет мне вручили сразу же, так что это не могло не обнадеживать.
От пакета до ЗАГСа – один шаг.
Черт, кажется, меня нехило приложило.
Все это пронеслось в голове всего за мгновение, за которое Воронов успел ненавязчиво оттеснить меня в угол площадки, себе за спину, порадовав крепышей фасадом. Судя по тому, как те загорелись мрачными усмешками, фасад их порадовал.
– Идите-ка, товарищи! – вкрадчиво и тихо произнес Воронов.
Товарищи по-хорошему внимать его словам явно не жаждали. Так, мне не нравятся эти их взгляды и отсутствие у меня телефона! Эти шкафы, что, бить Архипа собрались?
– Пойдешьты, далеко. Тебе ж по-ладыку говорили делать отсюда ноги. А ты такой непонятливый… – протянул левый, с родимым пятном.
Да, его правда собрались бить.
– А я сказал, что обсуждать это предложение с шестерками не буду.
Я не поняла, это что за веселый тон? Воронов, это я ударилась в процессе падения, вернись в адекват, и быстро!
Крепко обняв пакет с покупками, я застыла сурикатом, понимая, что еще немного, и мне станет плохо. И Воронову тоже станет плохо. Куда ему, доске несчастной, против этих мордоворотов?! Вот только рта открыть или подумать еще что-то я не успела. Левый резко выбросил вперед кулак. На какое-то мгновение мне показалось, что это меня попытались ударить. Попытались, потому что Воронов вдруг резко ушел в сторону. Я и понять не успела, что он сделал, но вот левый стоял, а вот уже лежит с вывернутой рукой.
– Архип! – вскрикнув, я так и выронила пакет, когда правый, не теряя времени, ударил.
И, чтобы его за ногу, попал! Скользящим ударом, но и этого хватило, дабы разбить бровь Воронова. От вида крови я ощутила мгновенную дурноту. И лучше, когда этот чертов соседский рембо вдруг ударил противника в челюсть, отчего раздался хруст ломающихся костей, мне не стало.
Взвыв, правый снова замахнулся, оттесняя Воронова на несколько шагов назад, к его двери. Сосредоточенный на нем, Архип, видимо, забыл о левом, что медленно поднялся. Правая рука-то у него повисла плетью, а вот левая была еще вполне рабочей.
В момент, когда эта туша оказалась за спиной соседа, сосредоточенного на правом, я решила действовать. Когда правый с хорошего пинка Воронова покатился вниз по лестнице, на макушку левого опустился багет. Опустился звучно, с хорошим «бум».
В сопоставлении весеннего багета и левого мордоворота победил багет. Дернувшись, левый. пошатнулся и рухнул, едва не утянув с собой Воронова. Резко развернувшись, Архип на мгновение замер, скользнул взглядом по поверженному, к моим ногам, и пакет в моих руках.
– Это что?
Чуть озадаченно взглянув на мучное в прошлом изделие в руках, я передернула плечами.
– Багет…
– Багет?!
Чуть помедлив, я все же кивнула.
Мужчина некоторое мгновение молчал, после чего покачал головой и тихо рассмеялся.
– Проклятье, меня спасла соседка с багетом…
Чуть нерешительно улыбнувшись в ответ, я снова пожала плечами. Да, я девушка удивительная во всех отношениях.
– Ты точно умеешь это делать?
– Слушай, ну, лягушек ведь я как-то вскрывала, неужели не справлюсь с этим? – искренне возмутилась я, чуть прищурившись.
– И это меня должно успокоить? – осторожно уточнил он, покосившись на бутылочку с перикисью в моих руках с таким видом, будто я его кропить кислотой собиралась.
Впрочем, еще немного таких плясок с бубном, и желание точно возникнет.
– Я тебя, не щадя багета своего, спасала, так что смысла добивать не вижу. Поэтому заткнись и не дергайся! – вскипела я и подобралась к соседу ближе.
Пока парочку наших гостей паковал подъехавший начальник охраны Воронова, я тихонько сидела у соседа, но когда этот рембо вернулся, смотреть на его разбитое лицо спокойно и дальше я уже не смогла. И хорошо бы молча принял мою помощь, так нет ведь, ворчать начал! Я честно терпела некоторое время, пока мне не надоело. И, видимо, по моему взгляду Воронов понял, что еще одно возражение, и багетом получит уже и он, раз позволил обработать боевое ранение.
– Вы, Мария, все же страшная женщина... – протянул он, за что получил совсем не радостный взгляд от меня. Вот комплиментов мне сейчас сомнительных только не хватало. – …Но не по внешности. – точно нарочно выдержав паузу, добавил он.
