– Что ни есть – все мое. – только и фыркнула я.
А вот нечего смущать девушек и загонять в тупик, мы можем ответно выбросить такое, что дважды пожалеешь, что связался с нами!
Хмыкнув, Воронов смерил меня взглядом.
– Да твое, никому другому такое счастье и даром не нужно.
Ах, ты, нахал! Прищурившись, я попыталась максимально точно скопировать его взгляд. Судя по ироничной усмешке Воронова, вышло не очень.
– Не жалуйся! Может я вообще твоя судьба!
Мать моя женщина, куда это меня понесло? Ну, да ладно, продолжаем в том же тоне, сворачивать поздно. И, судя по лицу Воронова, его это поразило... Ну, если не в сердце, то в печень точно.
Хмыкнув, он вдруг склонился ко мне. Так, это что за наступление? Мигом растеряв весь запал, я осторожно отодвинулась, глядя на этого усмехающегося нахала.
– Ну, моя ли ты судьба еще определить нужно... Так что сегодня к шести приглашаю вас на кофе. Буду проверять.
И пока я, почувствовав себя рыбкой, ошеломленно смотрела на него, это бессовестное создание быстро выпрямилось и стремительным шагом покинуло кафе.
Впрочем, и после того, как дверь за ним закрылась, я еще долго рассеянно смотрела в одну точку. Вот кто бы объяснил: мне радоваться или печалиться?
Радоваться или печалиться. Этим вопросом я задавалась всю осень. Пересекались мы с Вороновым все так же часто: острили, несколько раз сходили в кафе, и… Черт, как бы неловко это ни было признавать, но мне было с ним хорошо. На удивление тепло, приятно и надежно.
Даже когда октябрьским вечером нас у подъезда поджидала уже знакомая лысая парочка, мне не было страшно, я не рвалась закрыть спутника своей не шибко широкой грудью. И пока парочка как могла извинялась, явно получив нагоняй от вышестоящего начальства, я выглядывала из-за плеча Воронова, и меня нет-нет, да тянуло на улыбку.
Вот только к ноябрю эти прогулки пришлось прекратить. Дни и ночи я тратила на треклятые документы и почти валилась с ног от усталости. Тяжела работа лаборанта в период аккредитации! Этим вечером, снова с головой погрузившись в отчеты и таблицы, я приготовилась провести уже привычно безрадостную и бессонную ночь, но нет.
Стоило устроиться за ноутбуком, как в дверь требовательно постучали.
– Ну, кого еще принесло… – на миг прикрыв глаза, я искренне понадеялась, что этот «кто-то уйдет», но не тут-то было.
В дверь продолжали настойчиво трезвонить, и в конце концов я была вынуждена подняться.
– Да иду я, иду! – ворчливо бросила я, уже скоро вступив в схватку с дверью.
Та, точно сказочный дракон, скрипела, хрипела, хрустела, но сдалась рыцарю с железным ключом только после шестой попытки и поминания какой-то матери. Толкнув дверь, я на миг даже замерла удивленно.
– Архип?
Хмыкнув, мужчина только кивнул. Улыбается, паршивец, а мне вот вовсе не до улыбок! Как-то совсем не радостно встречать на пороге красивого мужчину в идеальном деловом костюме, будучи одетой в халат и тапочки с собачками.
– Ты хотела шестерых детей? – как-то вкрадчиво протянул он.
– Эм… Ну, не то, чтобы сильно… – осторожно отозвалась я, не совсем понимая, куда он клонит.
– Поздно, – отозвался он, в мгновение вытащив меня из дверного проема и так же на буксире подтащил к двери своей квартиры.
Так, мужчина, что за настрой?! Дайте тазик льда и ведро валерьянки, нужно срочно успокаивать товарища!
– Да ты что, сдурел? – возмутилась я, но сопротивлялась все же не сильно активно.
По опыту уже знала, что этот негодяй вполне может подпихнуть коленом под зад.
– Давай, вперед, еще вперед! – сопровождая меня к гостиной, скомандовал он.
При этом объяснять мне никто и ничего не собирался. Только бессовестно посмеивались, пока не подвели к какой-то коробке. Нахмурившись, я бросила недовольный взгляд на Воронова, вообще не понимая, что происходит, но мне так же молча указали все на ту же коробку. Закатив глаза, отчаявшись разгадать это чудовище, я склонилась над коробкой, откуда на меня тотчас взглянули.
– Елки… – только и смогла протянуть я, глядя на черно-белую кошечку и шестерых крохотных черно-белых котят.
Расцветка, учитывая имеющихся во дворе котов, не позволяла сказать, что соавтор этого проекта был неизвестен. Вполне себе известен, и жрал сосиски в моей квартире.
– Ну, что, алименты выплачивать будем? – вкрадчиво поинтересовался Воронов. – Машенька у нас теперь многодетная мать, ей без алиментов никуда.
– Я передам Ворону, чтобы всю пойманную дрянь он стаскивал не мне на подушку, а тебе под дверь. – машинально отозвалась я, не сразу уловив вторую часть его фразы. – Машенька? Ты, что, кошку Машей назвал?
Вскинувшись, я возмущенно взглянула на мужчину. И этот нахал разве смутился? Да, три раза. Усмехнувшись, он только развел руки в стороны.
– Это маленькое чудовище ворвалось в мою жизнь с разрушениями, так что Маша ей вполне подошло.
Фыркнув, просто пораженная наглостью такой убийственной логики, я чуть прищурилась.
– Ты даже представить не можешь, насколько сильно я хочу тебя стукнуть. – с предельной искренностью отозвалась я, уперев руки в бока.
Злости на него не хватает, нужно срочно приобрести с запасом. Хотя и та, что была, этого нахала просто веселила. Понимая, что еще немного, и я действительно его стукну, я вскинула голову, направившись к двери.
Вернее, попыталась, но на полдороги меня перехватили и бессовестно притянули к себе.
– Куда? А как же алименты? – вкрадчиво протянул Воронов.
Фыркнув, я взглянула на него.
– Претензии к производителю!
Усмехаясь и не спеша меня отпускать, он только иронично приподнял бровь.
– Я и обращаюсь к производителю. Ты – производитель разрушительных моментов для моей нервной системы. И за то, что ты уже произвела, выплачивать тебе придется…
– Много? – осторожно уточнила я, точно завороженная глядя в его бессовестные глаза.
Отступать и уходить давно расхотелось, да и хотелось ли вовсе?
Воронов же только медленно качнул головой.
– И много, и долго! – тихо отозвался он и просто склонился ко мне.
И перехотелось мне уже не только отступать, но и думать.
В этой войне победил мой сосед.
На этом я решила завершить историю, спасибо всем, кто дошел до конца! Буду рада видеть всех в новых работах, подписывайтесь, чтобы не потеряться!
Отдельный поклон земной за лайки и комментарии)
