И когда она почти угомонила радостно рвущееся наружу сердце, одна из американок вдруг спросила:
– Вы когда-нибудь прибегали к услугам пластического хирурга?
Ксении пришлось схватиться за бутылку минеральной воды, чтобы объяснить секундное замешательство и разливающийся по лицу румянец спонтанным дискомфортом в горле. Перед глазами стоял образ Даррена: «Ни в коем случае никому не говори об этом. Не то чтобы это преступление, просто они не любят связываться с переделанными. Сначала подпишем контракт, а уж если потом что-нибудь всплывет – ну и ладно».
Откашлявшись, она с ангельской улыбкой ответила:
– Конечно нет.
* * *
«Личико у тебя, Алисочка, невзрачное, зато волосы – твой капитал», – говорила, бывало, мама. Наперекор ей я и сделала в свое время ультраэкстремальную короткую стрижку. С точки зрения классических канонов эстетики это было полное и безоговорочное банкротство моей красоты. Но я плевать на это хотела.
В детстве носила косы – толстые, тугие, блестящие. У большинства людей с возрастом шевелюра редеет, вот им и приходится маскировать временные отметинки градуировками и мелированиями. Я бы вполне могла позволить себе носить длинные косы и сейчас. Жаль только, что косы – это пошло.
В то утро я отправилась в один из самых дорогих московских салонов красоты. Об этом заведении я слышала от Наташки. Она утверждала, что банальное мытье волос занимает здесь не меньше сорока минут и стоит пятьдесят долларов. Это в голове у меня не укладывалось. И все же словно невидимый черт толкал меня в спину.
Сидевшая на reception блондинка клонированно-глянцевой наружности посмотрела на меня испуганно, ее рука непроизвольно дернулась к телефонной трубке. Видимо, решила, что я – антиглобалист и собираюсь разгромить благоухающий духами рай своими тяжеленными грязными ботами. Я взглянула себе под ноги – черт, надо было и правда ботинки помыть. Новая жизнь как-никак. Ничего, привыкну.
Подняв на блондинку глаза, я примирительно улыбнулась.
– Я хотела бы записаться на… не знаю на что. Мне надо что-то сделать с головой.
Администраторская вежливость боролось в ней с нарастающим дурным предчувствием. Я ее понимала – от девушек моей наружности ничего хорошего ожидать не приходится.
Забросив на мраморную стойку рюкзак, я достала паспорт в потрепанной обложке и кошелек.
– Я вас понимаю, и мне не обидно. Вот мои документы. Деньги у меня тоже есть. Вот, убедитесь.
Она немного расслабилась.
– Простите. Так вы хотели стрижку?
– Стрижку. Может быть, – затаив дыхание, я выпалила, – покрасить волосы. В общем, я хочу стать другой.
Ее улыбка была одновременно испуганной и покровительственной.
– Что ж, я могу предложить вам прийти завтра в восемнадцать ноль-ноль. Алик – замечательный мастер, топ-стилист.
– Боюсь, я до завтра передумаю, – честно призналась я, – а прямо сейчас никак нельзя?
Нахмурившись, она уставилась в тетрадку.
– Боюсь, что… Хотя, вот у Гоши есть окно, клиентка отказалась. Но Гоша – самый дорогой вариант, – она с сомнением посмотрела на мою секонд-хендовскую ветровку.
Нервно сглотнув, я решила, что отступать поздно. Деньги у меня еще оставались. Видимо, с мечтой о поездке к морю на мотоцикле Harley придется распрощаться бесповоротно.
Ну и что!
Ну и ерунда.
Детские мечты – они на то и существуют, чтобы никогда не сбываться. Сентиментально уставившись вдаль, о них рассказывают в набирающих теплый градус компаниях. А вы знаете, ведь в детстве я мечтала… (стать пожарным, выйти замуж за Майкла Джексона, танцевать на сцене Большого, съесть сразу сто пломбиров в вафельном стаканчике).
– Я согласна, – немного охрипшим голосом подтвердила я.
– Тогда проходите в зал. Чай, кофе, какао, апельсиновый сок, шампанское? – заученно улыбнулась блондинка.
По мраморному полу цвета кофе латте за мною тянулась цепочка душераздирающе грязных следов.
* * *
Нет, я не стала ни веселой, как щенок лабрадора, гламурной блондой, ни роковой цыганкой с басовитым смехом и взглядом, художественно обрамленным зелеными тенями Chanel. Разрекламированный Гоша, азартно жестикулируя, пытался склонить меня к какому-то разноцветному мелированию всех оттенков карамели и меда. Но я не хотела походить на виджея Муз-ТВ или девушку из рекламной кампании очищающего тоника. В образе ухоженной милой кисоньки я бы не продержалась и двух часов.
Мои волосы стали красными. Как в фильме «Беги, Лола, беги!».
А стрижка вроде бы радикально не изменила форму, но все же заметно облагородилась. Ядреные блестящие пряди, зафиксированные лаком с запахом апельсиновой жвачки, агрессивно топорщились на затылке и плавными локонами спускались от лба к подбородку. Ненарочитый коктейль из экстрима и благородной ухоженности.
За эту роскошь я отдала – не может быть! Не может быть!! – четырнадцать с половиной тысяч рублей.
Не бери в голову, Алиса. Потраченные деньги не имеют материальной ценности, даже чисто теоретической. О них никогда нельзя вспоминать с сожалением – иначе раньше времени наживешь невроз и прободную язву желудка.
Зато в толпе мелированных москвичек я смотрелась ярким пятном!
Зато на меня таращился каждый встречный прохожий!
Зато из проезжающего мимо «хаммера» мне просигналил томный брюнет, похожий на Киану Ривза!
Зато на Тверской мне улыбнулись два иностранца в потертых джинсах и с картой Москвы в руках, а один из них даже поднял вверх большой палец и выкрикнул вслед что-то пошлое, но ласкающее вслух. Белла рогация!
Зато тот безумный день должен был получить достойное завершение в ночном клубе – в том самом, куда, по словам Георгия, таких, как я, и на пушечный выстрел на подпускают.
Воодушевленная нехилым напором новых подруг, я все-таки решилась на этот отчаянный шаг. Кажется, я внутренне доросла до того, чтобы увидеть Георгия еще раз.
Мое существо словно раскололось на две половинки. Одна из них, объединившись с глухо клокочущим в горле сердцем, почему-то ждала этой встречи с романтическим трепетом. Как это похоже на сценарий сказки – облагороженная Золушка появляется на техно-транс-рейв-балу, и сраженный наповал принц падает к ее ногам. Причем причиной падения являются внезапно нахлынувшие чувства, а не то, что он в очередной раз неразумно смешал алкоголь с энергетиками.
Зато вторая половинка, разумная, знала наверняка, на 100 процентов, что ничем особенным этот многообещающий вечер не закончится. В лучшем случае взволнованная Золушка просто увидит принца издалека. Он будет окружен силиконовыми беловолосыми принцессами и в кокаиновом угаре Золушку просто не заметит.
