class="p1">‒ Кэллум!
‒ Ты действительно собираешься рискнуть потерять её?
Стул с громким треском подломился. Джорджи зажала рот рукой, заглушая свой хриплый крик. Снаружи ветер взвыл так громко, что стал похож на вой баньши. Это было невозможно, но я мог бы поклясться, что он сотрясал крепость, заставляя Большой зал раскачиваться. Почти наверняка надвигалась буря.
Я приготовился к ещё большей буре ‒ что Грэм заревёт или, может быть, швырнёт деревяшку мне в лицо. Вместо этого он осторожно положил её на стол. Пока он смотрел на неё, по его руке потекла струйка крови. Кровь капала на пол, когда рана затягивалась. Когда он поднял глаза, они были холодными. Мертвыми.
‒ Ты был неправ с самого начала, ‒ сказал он мне. ‒ Я не беспокоюсь о том, что ты пострадаешь.
Джорджи прижала руку к горлу.
‒ Ваши вещи там, ‒ указал Грэм. ‒ Берите их и уходите.
‒ Не сегодня, ‒ произнёс я. ‒ Уже поздно.
‒ В это время года солнце никогда не заходит.
‒ Мы шли весь день. Джорджина очень устала, ‒ это была правда, и, пожалуй, это было единственное, что убедило его, когда он оглядел её холодным взглядом, отмечая тёмные круги у неё под глазами. ‒ Она ведьма, ‒ осмелился добавить я. ‒ Она не такая, как мы.
Грэм посмотрел на меня.
‒ Нет никаких «нас», ‒ он подошёл к концу стола и остановился ровно настолько, чтобы сказать: ‒ Сегодня вы останетесь в своей комнате. А на рассвете уйдёте.
* * *
Десять минут спустя я сидел напротив Джорджи на кровати в комнате в башне. Это казалось невозможным, но в комнате стало ещё холоднее, чем раньше. Или, может быть, это был просто холод, исходивший от злой ведьмы напротив меня.
‒ Доверься мне, Джорджи, ‒ сказала она, искусственно понизив голос.
‒ У тебя сложилось обо мне ужасное впечатление, девочка.
Она уперла руку в бедро и захлопала ресницами.
‒ Позволь мне поговорить с ним. У меня есть план.
Ладно, это было несправедливо. Я не хлопал глазами, как какая-нибудь кокетка… Или хлопал? Я поднял ладони.
‒ Послушай, я знаю, ты злишься...
‒ И почему ты ничего не сказала о парной связи? ‒ её щёки порозовели, когда она понизила голос до рычания. ‒ Ты, конечно, не возражал ткнуть это Грэму в лицо, когда говорил о том, что он набросился бы на меня!
Сожаление захлестнуло меня.
‒ Я знаю, и мне жаль. Я видел, как он смотрел на тебя. Может, ему и наплевать, если бы я упал в расщелину, но я готов поспорить, что он по-другому относится к тебе, если бы ты шла по снегу. Я рискнул и поставил на то, что он питает к тебе слабость.
‒ Я не могу позволить себе рисковать прямо сейчас. Это не игра для меня, Кэллум. Единственный раз, когда мой отец поверил в меня, был день его смерти.
Я замер.
‒ Что ты имеешь в виду?
Она обхватила себя за талию.
‒ Когда мои родители поженились, все думали, что их отпрыск будет особенным. Две могущественные воздушные ведьмы объединяются? Они гарантированно произведут на свет величие. Но потом появилась я, и я была далека от величия.
‒ Я видел твою магию, ‒ сказал я, качая головой. ‒ Я почувствовал её. Те ураганы, которые ты вызывала, были невероятными.
‒ Они были хаосом, ‒ выражение её лица стало суровым. ‒ Всё, что я делаю, движется к хаосу. Когда летишь верхом на ветре, не должно казаться, что ты стоишь посреди урагана. Моя мама могла проскользнуть под малейшим дуновением ветра и оказаться на другом конце света. Я никогда не умела так себя контролировать, ‒ Джорджи невесело усмехнулась. ‒ И знаешь, что самое худшее? Я нравлюсь ветру. Я как магнит притягиваю воздух. Кажется, что вся эта сила только и ждёт меня. И иногда я могу ухватиться за неё. Я могу задержать её на секунду. Но потом он выскакивает у меня из рук и врезается во что-то или становится причиной серьёзной аварии, ‒ её плечи приподнялись, а затем опустились. ‒ Я аутфилдер, который не может поймать летящий мяч.
‒ Джорджи, ‒ пробормотал я, обходя кровать. Когда она не отодвинулась, я положил руки ей на плечи. ‒ Ты ‒ нечто большее, чем твоя сила.
‒ Только не для ведьм моего дома. Для моего народа сила ‒ это всё, ‒ она с трудом сглотнула. ‒ Ты сказал Грэму, что я не такая, как вы.
Я поморщилась.
‒ Это было глупо с моей стороны.
‒ Нет, это было правдой. Я лишь немного сильнее человека. В некоторых домах ведьмы, которые не могут контролировать свои стихии, становятся слугами. В старые времена они были рабынями.
В моей груди вспыхнул гнев. Я с трудом удержался, чтобы не сжать её плечи ещё крепче.
‒ Никто не сделает тебя рабыней. Пока я живу на земле, этого не произойдёт.
‒ Я бы никогда этого не допустила. Но это поручение ‒ это нечто большее, чем статус. Умирая, мой отец сказал мне кое-что. Это прозвучало как предсказание... или пророчество. Он сказал, что надвигается тёмный ветер и что только я могу обуздать его.
Волосы у меня на затылке встали дыбом.
‒ Что это значит?
В отличие от других бессмертных, я не испытывал презрения к ведьмам. Но я не мог отрицать, что их магия обладала определённым пугающим свойством. Я также слышал достаточно историй, чтобы знать, что пророчества могут быть опасными вещами, особенно если их игнорировать.
‒ Я не знаю, ‒ ответила Джорджи, и её голос был едва слышен. ‒ Я прочитала всё, что смогла найти, в поисках ответов или какого-то руководства. Но у меня ничего не вышло. Единственное, что я знаю, это то, что мои родители надеялись, что я овладею своей стихией и возглавлю дом Блэквудов после их смерти. И я полна решимости сделать это.
‒ Я помогу тебе, ‒ я провёл большим пальцем по милому изгибу её носа, обводя эти крошечные очаровательные веснушки. ‒ Как кто-то мог сомневаться в твоей силе, Джорджи? Ты обладаешь безграничной властью надо мной.
Её глаза закрылись, когда она подалась навстречу моим ласкам.
‒ Я должна добраться до этого Оракула, Кэллум.
‒ Да. Мы сделаем так, чтобы это произошло.
Она открыла глаза.
‒ Нет, если Грэм выгонит нас утром.
‒ Он этого не сделает.
Я осторожно отстранил её
