вопрос.
— Почему она здесь до сих пор? Получается, сюда ни разу никто не спускался?! Из наших? Никто-никто?
Они переглянулись.
Лещ и Барракуда пожали плечами.
— И что с ней делать? — Тихо спросила Мурена.
— Ничего. Накроем чем-нибудь и всё. — Элли стала оглядываться в поисках какой-нибудь ткани.
— Но… как всё? Ты хочешь оставить её здесь?
— А что ты предлагаешь? Снова идти наверх, разрезать дверь? — Спросила Элли. — Она тут сто лет лежит, значит, полежит ещё несколько дней.
— Это как-то не по-человечески. — Мурена вздохнула и отвернулась. — Она ведь была человеком, таким же, как мы.
— Да. — Согласилась Элли. — И мы её похороним, как одну из нас. Здесь не оставим. Но мне бы на её месте было бы плевать, похоронят меня сразу же или ещё через несколько дней! Мурена! Очнись! Мы должна закончить то, что начали! От этого слишком многое зависит!
Они нашли несколько дряхлых халатов и укрыли ими тело. В этой комнате, к счастью, оболочки не было, поэтому они выключили свет и пошли дальше. Оболочки нашли в самой дальней — их было целых две. Если бы Элли знала раньше, что их будет две… но сейчас, посреди игры, второго игрока уже не взять. Да и будет ли в этом смысл там, внутри?
Элли глубоко вздохнула. Она будто раздвоилась — одна Элли жила здесь и была сейчас в старой лаборатории со своими друзьями детства, а вторая — спала там, на заводе, и хотела снова увидеть Эфирку и Ртуть, и парней и, конечно же, Вольфа. И переживала. Как они там? Что делают? Нашли ли путь к выходу?
Элли не терпелось сразу же погрузиться в игру. Но вначале они проверили работоспособность оболочки. И… рабочей оказалась всего одна. Хотя и считалось, что оболочки почти не портятся и могут оставаться рабочими веками, но фактически этого никто не проверял. В общем, вторая не запустилась.
— Хорошо. — Лещ был доволен, ему будет чем заняться, пока они ждут. В игре время идёт быстрей, чем в реальности, но не настолько, чтобы закрыть глаза и сразу открыть — а в игре год прошёл. Нет, оно шло быстрей всего в несколько раз — таковы ограничения человеческого мозга.
— Ну всё, я пошла.
Элли сняла рюкзак, забралась в оболочку и быстро закрыла её. Через прозрачную плёнку, которая тут же сгустилась поверху было хорошо видно, что остальные осматриваются. Они не будут сидеть без дела и займутся очисткой помещения. Оболочка… теперь вряд ли кто из взрослых удержит их в стороне от лаборатории. Да и не так уж тут и опасно. Кажется.
Элли постаралась не думать о звуках, которые слышала Мурена. Ей могло померещиться. Могло? Ей точно померещилось!
И они всё равно закрыли дверь.
Всё.
Элли сняла маску, легла удобней и запустила оболочку. Сгущённый воздух тут же прохладной волной поднялся от ног и укрыл её, как толстое одеяло.
Элли глубоко вздохнула.
Свет померк.
Глава 6. Дверца
Болела голова.
Медянка чувствовала, что ещё толком не проснулась. Но голова болела, и тело затекло, и вообще было неудобно.
Она попыталась открыть глаза. Получилось. Но вокруг было слишком светло и от неожиданной рези голову будто насквозь прострелило. Пришлось зажмуриться.
— Чёрт!
Спустя полминуты Медянка заставила себя сесть и снова открыть глаза.
Ну вот, если часто хлопать ресницами, то ничего смертельного. Можно привыкнуть.
Она огляделась.
Медянка сидела на бетонной площадке у бетонного куба. Вот прямо на попе на пустом участке между кучей строительного мусора и парой деревянных ящиков с какими-то чёрными цифрами на боках.
Она спала что ли здесь? Вроде ничего не болит. Медянка провела руками по бокам, а потом нащупала на поясе нечто мягкое.
— Ой, моя рыба!
Надо же, столько радости… Она погладила мягкую ткань с рисунком чешуи. Это же её любимая игрушка!
Но… почему она здесь? Где остальные?
Медянка встала и растерянно посмотрела по сторонам.
Почему она здесь? Одна?
Так, ладно. Нужно как можно быстрее найти остальных.
Медянка попыталась сориентироваться. Где она сейчас?
Но как назло, она не могла вспомнить. Потолка не видно, машинные установки вокруг какие-то незнакомые… хотя, они все одинаковые!
Стены! Если найти стены, то можно как-то сориентироваться. А где у нас стены?
А вот они… прямо по курсу, правда, далеко. И не очень их получается толком разглядеть сквозь эти бесконечные машины.
Но можно залезть на какую-нибудь платформу повыше и посмотреть оттуда. Или на кран. Да, на кран! Вон неподалёку как раз стоит подходящее нечто, похожее на металлическую башню с площадкой наверху.
Медянка сделала разминку для рук и полезла наверх. Лестница была крепкой, металл шершавым, поэтому она быстро поднялась на площадку, которая располагалась метрах в семи от земли, вцепилась руками в ограждение и попыталась рассмотреть, что ещё видно вокруг.
Оказалось, она недостаточно высоко. Можно было залезть ещё на пару метров по самому крану, который управлялся, судя по кабине, отсюда, но этого тоже не хватит, так что рисковать Медянка не стала. Стену ведь видно. И до неё не так далеко, как казалось. А вот где Провал, непонятно. Увидеть его мешали не только громоздкие сооружения, а и какая-та зыбкость на горизонте. Медянка не помнила, чтобы у неё было что-то не в порядке со зрением, но сейчас она просто будто не видела, что находится там, на расстоянии. Всё расплывалось, пропадало и словно ускользало от её взгляда.
Ладно, вперёд, к стене!
Медянка быстро спустилась и, обходя препятствия, почти побежала к цели. Ей лихорадочно хотелось найти остальных. Вольф был болен. Стало ли ему лучше? Нашли ли они дорогу через лабиринт? Разобрались ли с червями?
Хм…
Она вдруг встала на месте. А что, если они уже ушли? Что, если они уже в лабиринте, там, в Три-Зерге, а она осталась здесь? Что тогда делать? Как их догнать?
Так, ладно, паниковать пока рано.
Медянка побежала дальше.
Значит, надо найти вход в лабиринт. Там, наверное, станет понятно, что дальше. И спешить, надо спешить…
Почему-то Медянка довольно быстро запыхалась. Зато стена поднималась уже совсем близко. Ещё один поворот…
Она завернула за огромный ржавый бак… и встала на месте. К ней навстречу на огромной скорости летел человек на доске. Он затормозил и развернулся с ювелирной точностью, прям смотреть было приятно. И вообще на него приятно было смотреть.
Значит, выздоровел.
— Медянка? — Вольф остановился на расстоянии всего в метре от неё, повисел секунду и спрыгнул с доски. — Ты?
— Да.
— Ты… ты где
