Как только призрак Билла Аркрайта исчез, факелы внезапно потухли, погружая нас в полный мрак. Собаки закончили их жестокую работу, и зал погрузился еще и в полную тишину, нарушаемую лишь тяжелыми вздохами. Я опустился на колени, вконец истощенный, все тело била дрожь. Спустя некоторое время из туннеля послышался шум. Баггейн?
Шатаясь, я поднялся на ноги, но вошедшей фигурой была Костлявая Лиззи, держащая в руках огарок зажженной свечи. Позади нее стояла Алиса.
- Все прошло гладко, мальчик, - сказала ведьма, разглядывая шамана, а ее лицо выражало безоговорочный триумф. - Он был не так силен, как думал, не правда ли? Не стоит связываться со мной! Что ж, мотовство до нужды доведёт — вот что Мамаша Малкин мне обычно говорила…
С этими словами Лиззи положила свечу на пол, а затем указала на два ближайших настенных факела, которые послушно вспыхнули. Следом она вытащила нож из набедренного кармана платья и подняла левую руку шамана. Я услышал, как Алиса охнула, и мы оба повернулись спиной к этому ужасному зрелищу: Лиззи отрезала ему пальцы.
До меня дошло, что она, должно быть, все это заранее спланировала. Она и не думала сбегать. Шаман ни на мгновение не усомнился в том, что она предпочтет отступить, а не атаковать. И она воспользовалась призраком Билла Аркрайта, чтобы достигнуть своей цели. Значит, его душа должна быть под властью ее сил. В конце концов, она могущественная костяная ведьма, и некромантия — контроль над мертвыми — одно из ее темных орудий.
Пока Лиззи, присев, забирала кости шамана, она была отличной целью для моей серебряной цепи. Но когда я к ней потянулся, я не смог достать пальцами даже до кармана. Я старался изо всех сил, и, несмотря на то, что моя рука напрягалась и дрожала, я так и не смог достать цепь. Лиззи до сих пор действовала на меня какой-то особой силой.
Она взглянула на меня и Алису, схватив кровавые кости с восторженным выражением на лице.
- Замечательно, с этим разобрались! - воскликнула она, запихивая их в карман вместе с ножом, и поднялась на ноги. — Сила в них, что надо! А теперь давайте прогуляемся наверх и посмотрим, что да как! Но сначала мы запрем собак обратно в их клетки…
Она хлопнула в ладоши три раза, прямо как шаман до этого, и Коготь, Кровь и Кость вышли из тени и покорно поспешили обратно в клетки.
- Давай, мальчик, запри их!
Стало ясно, что ведьма может их контролировать, но были ли у нее все силы колдуна? После его смерти перешли ли они к ней? Как во сне, неспособный сопротивляться, я подошел и запер дверцы клеток, зафиксировав скобы. Когда настал черед клетки Когтя, она тихонько заскулила и попыталась лизнуть меня через прутья. Я почувствовал прилив надежды. Это дело рук Билла Аркрайта? Несмотря на то, что силами Лиззи он вынужден был приказать собакам убить шамана, его призрак сначала напомнил им, что я их друг.
Вернул ли он этими словами мне собак? Старался ли он изо всех сил помочь мне?
Алиса и я последовали за Костлявой Лиззи по сырым коридорам. Как только мы достигли каменных ступеней и начали подниматься, я снова почувствовал волну страха, исходящую от ведьмы. Она сделала это для того, чтобы очистить наш путь впереди. Тремя пролетами выше мы оказались в караулке, которую я проходил по пути вниз к камерам. Копья, пики и булавы стояли на подставке вдоль стены, и в камине полыхал огонь; тарелки с наполовину съеденной пищей остались стоять на длинном столе. От них все еще шел пар. Обитатели этой комнаты, должно быть, сбежали совсем недавно.
Я ожидал, что Лиззи выведет нас из крепости, и удивился бы, если внутренняя подъемная решетка была бы поднята. Даже если так, существовало еще одно укрепление, с которым нужно было справиться. Но, к моему удивлению, Лиззи продолжила подниматься в башню. Она выглядела в высшей степени уверенной: после того, как шаман умер, ей, возможно, больше ничто не угрожало. Пока мы поднимались, она пробовала открыть каждую дверь и заглядывала внутрь: спальни, гостиные и обширные кухни — все пустовали. Затем, на самом верху, мы зашли в самую огромную комнату из всех. Она была облицована белым мрамором, и стены были увешаны гобеленами. Длинный малиновый ковер шел по всей длине комнаты прямо к возвышению высотой в семь ступенек; наверху же стоял искусно украшенный трон из нефрита.
Должно быть, это тронный зал, где Бейрул проводил суд и вершил свое жестокое правосудие. Он производил глубокое впечатление: подходящий для короля, не говоря уже о лорде. Из дверного проема Лиззи долгое время разглядывала трон, а затем подошла к единственному окну. Подле него же находилось встроенное сиденье, и она присела на него и, некоторое время ничего не говоря, смотрела в окно. Алиса и я последовали за ней и взглянули вниз.
Далеко внизу люди до сих пор выбегали из крепости. Внешняя подъемная решетка была поднята, и за мостом, надо рвом, группы йоменов пристально смотрели на башню. С ними был и Стэнтон, их командир. Уходить этим путем бесполезно.
С едва заметной улыбкой на лице Лиззи отвернулась от окна и, не торопясь, проследовала по ковру к зеленому трону. С каждым шагом каблуки ее остроносых туфель оставляли глубокие отпечатки в ворсе ковра, и их подошвы пачкали его грязью из туннелей. Затем она, не спеша, уселась на трон и поманила нас к себе. Мы с Алисой подошли ближе.
- Я могу править этим островом, - произнесла Лиззи. - Я могу быть его королевой!
- Королевой? Ты? Ты не королева, - усмехнулась Алиса. - Выглядишь, словно тебя всю в навозе обваляли!
И правдой. Одежда ведьмы была обрызгана грязью, она же затвердела у нее в волосах. Она нахмурилась и встала, в ее глазах промелькнул гнев. Алиса отступила на шаг, но Лиззи улыбнулась:
- Это мы еще посмотрим, девочка, - она указала на дверь позади трона. - Давайте-ка поглядим, что там…
Мы последовали за ней через дверь и осознали, что были не на самом верху башни. Здесь был еще один пролет крутых ступеней, которые вел в круглый вестибюль с восемью дверями. Мы заходили в комнаты по очереди, двигаясь против часовой стрелки. Как и в тронном зале, в каждой комнате было огромное занавешенное окно с встроенным в стену сиденьем. В первой был плиточный пол и огромная деревянная ванна. Лиззи посмотрела на ванну и улыбнулась. Следующие пять были роскошными спальнями, увешанными богато украшенными зеркалами и дорогими гобеленами.
Седьмая была его кабинетом: три ряда полок с книгами — преимущественно, гримуарами, — и на огромном деревянном столе лежала большая открытая тетрадь рядом с человеческим черепом. Другие полки содержали бутыли и банки с зельями. В углу стоял большой сундук, но когда Лиззи попыталась его открыть, оказалось, что он заперт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
