— Скажешь тоже — на арфе! — засмеялась Лида.
— И ноготки такие красивые… и лак с блестками!
— Деев, не заговаривай мне зубы. Скажи честно — нравится тебе Валька или нет?
Илья минуту молчал, легкими движениями поглаживая загорелую Лидину руку, потом посмотрел ей прямо в глаза. Внутри у Лиды все замерло — когда он вот так на нее смотрел, ей казалось, что она способна все для него сделать, о чем бы он ни попросил. И она вспомнила Валькин рассказ о женщине, которая потеряла голову из-за шпиона. «Это она про меня придумала, — мелькнула в ее голове мысль. — У меня совершенно такой же характер, как у той героини… Правда, страшно, когда собой не владеешь. Страшно и… хорошо!»
— Нет.
Лида вздохнула и прижалась лбом к его плечу. Она почувствовала облегчение, как будто с души камень свалился. Не может быть, чтобы Илья лгал, глядя ей в глаза. Но тут же снова напряглась — а что, если он сам пока не понимает, какие чувства испытывает к Вальке? Или не хочет признаваться — не только ей, но даже себе?
Прошло несколько дней.
Валя бродила по саду и улыбалась. В таком блаженно-счастливом состоянии она пребывала почти все последнее время. «Господи, я, наверное, на идиотку сейчас похожа… — подумала она, поймав себя на том, что улыбается. — Я влюблена… И все так серьезно!»
Дело в том, что не было ничего такого в их отношениях с Иваном, что могло бы ее огорчить или заставить сомневаться — в нем, или в себе, или в том, правильно ли они поступают. Ни тени сомнений! Полная гармония.
— Пирогова! — за забором показалось энергичное Лидино лицо в ореоле светлых волос, на солнце отливавших золотом. — Вот ты где!
— Ага, я тут! — радостно засмеялась Валя.
— Сто лет тебя не видела — все с Ванечкой своим, с Ванечкой… Совсем лучшую подругу забросила! Я, знаешь, уже ревновать тебя стала…
— Лидка, ну тебя!
— Иди ко мне, поговорим…
— Сей момент! — Валя распахнула калитку и скользнула к подруге в сад. Они уселись на своей любимой скамейке, спрятанной среди кустов.
— Вчера катались с Ильей до Максатова. Он дал мне немного порулить! — с таинственным видом сообщила Лида. — Вот это класс! У меня почти получилось.
— Здорово! — искренне восхитилась Валя. — Ты молодец… Только, пожалуйста, Лидка, будь осторожней — сейчас столько ненормальных на дороге!
— Включая меня! — хихикнула Лида. — А потом мы заехали в одну рощу, сидели, болтали обо всем на свете… И, представляешь, Валька, он бухнулся передо мной на колени и заявил, что, кажется, любит меня.
— Кажется?
Ну да! Илья так и заявил: «Слушай, Лидия, а ведь я тебя, кажется, люблю…» Как ты думаешь, что бы это значило?
— То и значило, — серьезно произнесла Валя. — В некоторых случаях не стоит искать подтекст по одной простой причине — его просто там нет.
— Как это? — непонимающе пожала плечами Лида. — Объясни…
— Он сказал «кажется» не потому, что сомневался в своих чувствах, а потому, что немного нервничал. Он ведь в любви тебе признавался! А когда человек нервничает, он говорит много лишнего. Например, произносит слова-паразиты: «кажется», «как будто», «вроде», «пожалуй»… Да их миллион, этих лишних слов!
— Ты уверена? — просияв, сказала Лида. — Хотя я тоже о чем-то таком подумала… Но он совсем не волновался!
— Внешне, — подняла вверх палец Валя. — А что у них там, у мужчин, внутри творится, нам неизвестно. А что дальше?
— А дальше он меня поцеловал. Послушай, Пирогова. у нас был уже разговор на эту тему… — Лида слегка смутилась. — Что делать, если мы… ну, то есть я и Илья…
— Что-то было?
— Нет! За кого ты меня принимаешь… — Лида смутилась еще больше. — Я о другом. У меня вот сестра двоюродная в семнадцать лет замуж вышла. И я еще одну девушку знаю, которая в нашем возрасте, то есть в шестнадцать… Я хотела спросить: если Илья предложит мне пожениться — соглашаться или нет? Ты же сама говорила — Джульетта в нашем возрасте уже два года как в гробу лежала!
— Тс-с, что ты орешь… — засмеялась Валя. — Не думаю, что твоя мама была бы в восторге от столь раннего брака! И про Джульетту ты мне сама рассказывала…
— Вот у вас с Ваней как?
— Как у Джульетты с Ромео… — сказала Валя и виновато улыбнулась.
В первый момент Лида не поняла ее, а потом словно облачко пронеслось у нее по лицу — она побледнела и пристально уставилась на свою подругу.
— Пирогова, я тебя правильно поняла? — шепотом спросила она.
— Да.
— И вы с Иваном…
— Да, да, да.
— Ты все об этом знаешь? — строго спросила Лида. — Я бы тоже тебе напомнила о всяких опасностях и неприятностях…
— Кажется, да… — пожала плечами Валя. — Только я его так люблю, что ничего уже не имеет значения. Знаешь, если мы с Ванечкой не сможем быть вместе, я просто лягу и умру.
Они еще немного поговорили — впрочем, уже без прежнего энтузиазма. Лида была так потрясена признанием Вали, что ни о чем другом не могла думать. Хоть Валя и не брала с нее клятвы, само собой подразумевалось, что Лида никому ничего не расскажет.
Лида сначала и сама не могла понять, что же ее так потрясло в признании Вали, — она знала кучу историй, героини которых теряли невинность в еще более раннем возрасте и при менее счастливых обстоятельствах. А потом ее вдруг озарило — Илья! Если бы и Илья узнал этот секрет, то уж точно перестал бы думать о Вале. Хорошо, если бы Ваня ему во всем признался — о, эти мужские разговоры, когда можно похвастать о своих победах… Но Ванька определенно не такой, он не будет хвастать. Он будет молчать, словно партизан. Чертов Ромео!
Думал Илья о Вале или нет, Лида не знала. Но, чтобы исключить всякие сомнения, она решила рассказать ему обо всем. Пусть знает, что Валя уже не его и что у Вали с Ваней все серьезно.
— А что такого? — прошептала она себе под нос, когда бежала в сторону дома, в котором жил Илья. — Ничего такого в этом нет… Я знаю Илюшкин характер. Он такой… он щепетильный. Он даже немного старомодный какой-то…
Илью она нашла в гараже. Тот копался в своем «Запорожце».
— Привет, Деев! — запыхавшись, судорожно воскликнула Лида. — Как дела…
Илья вылез из-под машины, вытер руки тряпкой и осторожно, чтобы не испачкать, поцеловал Лиду в щеку.
— Привет, Лидусик! — почти весело сказал он. — Ты чего такая? Гнались за тобой, что ли?
— Нет. Я ничего, я просто… А ты чего делаешь?
— Ты же видишь — машину чиню.
— А-а… — неопределенно протянула она и села на низенький складной стул, стоявший неподалеку. Сложила руки на коленях и попыталась принять спокойный, независимый вид. Безусловно, новость, которую она собиралась сообщить Илье, следовало преподнести якобы мимоходом, между строк. Он не должен догадаться, что эту интригу она затеяла специально…
