него, он добавил: — Что? Просто он мне показался немного задиристым. Что прекрасно для друга, но не очень для парня.
— Вау, — удивлённо произнесла мама, нахмурившись и поджав губы.
— Что? — переспросил Скотт, переводя взгляд с меня на неё и обратно.
— Ничего, — сказала она, покачав головой. — Просто не ожидала, что именно ты в этой квартире будешь устанавливать жёсткие правила насчёт парней.
Он положил руку ей на колено, скорчил рожицу и произнёс:
— Я загадочный, разве ты этого не знаешь?
— Наверное, забыла, — сказала она, улыбаясь и проводя рукой по волосам. — Что ты… загадочный.
Она скорчила мне гримасу, будто говоря: «Посмотри на этого чудака», но я не могла ни засмеяться, ни даже улыбнуться, потому что меня словно парализовало. Я замерла, наблюдая за тем, как они счастливо смеются вместе.
Боже, неужели я опоздала?
Как я могла встать на пути у поезда «Мама — Скотт», который так слаженно мчится вперёд? Я отчаянно хотела, чтобы она так же лучезарно улыбалась и была счастлива, правда, я просто не хотела, чтобы за это счастье отвечал какой-то мужик.
Я не хотела, чтобы он был ответственен за это.
Не потому, что я вела себя, как третьеклассница, кричащая каждому мужчине, которого встречает мама: «Ты мне не отец!». Я была не против её социальной жизни. Она мой самый любимый человек во всей Вселенной и заслуживает всего самого лучшего.
Однако, с другой стороны, будучи старшеклассницей, я прекрасно осознавала, насколько быстро всё может измениться. В пятницу сентября отец познакомил меня с Алисой — девушкой, с которой он «видится», — по FaceTime, а к концу того же месяца он совсем перестал мне звонить и писать.
Полное радиомолчание, которое подавляло своим явным отсутствием.
Неужели сложно было изредка отправлять мне сообщение, просто чтобы дать понять своему РЕБЁНКУ, что ты о ней думаешь?
И в этом-то и была загвоздка, честно говоря.
Он, очевидно, просто не думал обо мне.
Вчера я увидела на страницах Алиссы в соцсетях, что они с отцом только вернулись с Гавайев.
Так что можете подать на меня в суд за то, что я хочу замедлить ход событий.
— Я иду спать, — сказала я, нуждаясь в том, чтобы выбраться оттуда. — Спокойной ночи.
Я быстро направилась в свою комнату, стараясь не зацикливаться на происходящем, но не смогла выбросить это из головы, пока переодевалась в шорты и футболку и залезала в кровать.
А вдруг он переедет сюда?
Я понимала, что для этого слишком рано, но не могла выбросить эту мысль из головы. Что, чёрт возьми, я буду делать, если Скотт переедет к нам? Сама мысль о том, что кто-то чужой появится в нашей жизни, вызывала у меня неприятные ощущения в животе.
Мой телефон зажужжал как раз в тот момент, когда я искала, что посмотреть на «Нетфликс».
Чарли: Они что-нибудь говорили обо мне?
Я написала: Скотт считает тебя немного задиристым и очень рад, что ты мне нравишься только как друг.
Чарли: Коллега.
Я застонала в темноте и ответила: Ах да, точно. Как я посмела предположить такое, да?
Чарли: Я прощаю тебе эту самонадеянность.
Я: О, спасибо.
Чарли: Тогда позволь задать тебе вопрос, Очкарик. Очевидно, что мы оба сейчас одиноки. Ты сейчас в поиске? Тебе кто-нибудь нравится?
Я не знала, что и думать по поводу его вопроса. Логично, что ему интересно — я и сама задавалась тем же вопросом о нём, но я чувствовала себя немного глупо, отвечая: Наверное, я открыта для знакомств, но сейчас мне никто не нравится. А ты?
Чарли: То же самое.
Я вспомнила, каким счастливым он выглядел в кинотеатре, когда мы виделись год назад, и написала: Ты до сих пор зациклен на той девушке, которую звал на выпускной в кинотеатре?
Чарли: И да, и нет.
Я не могла поверить, что он действительно ответил на этот вопрос как-то серьёзно.
Я: Что это значит?
Чарли: Это значит, я не зациклен на Бек — она, похоже, счастлива со своим придурком, к тому же, я решил, что у неё слишком длинные ресницы. Ну, серьёзно, кто, чёрт возьми, просыпается каждое утро, выглядя как олениха Кларисса?
Я: Кто?
Чарли: Олениха, которая считает Рудольфа милым. Её зовут Кларисса. Помнишь? Миииилый??
Я фыркнула.
Я: Я бы предположила, что ты родился слишком циничным, чтобы наслаждаться рождественскими пластилиновыми мультфильмами.
Чарли: Признаюсь, я обожаю праздники. Не знаю, почему, но я тащусь от Рождества. (прим. пер.: в ориг. Чарли использует фразу «get off on» у которой есть двойное значение, например: «заводиться/получать удовольствие» или «тащиться/наслаждаться»).
Это меня рассмешило.
Я: Может, перефразируешь?
Чарли: Да ладно тебе, Очкарик. Будто кто-то неправильно поймёт и подумает, что я испытываю сексуальное возбуждение от праздников. НО ЛАДНО. Я наслаждаюсь сезоном дарения подарков.
Я прокрутила список, до своего комфортного сериала «Шиттс Крик» (прим. пер.: телевизионный ситком) и выбрала серию про охоту на индеек. Потом написала: Так, если ты её забыл, что за «да и нет»?
Чарли: Я забыл о НЕЙ, но не о паршивых чувствах, когда тебя бросают. Я не хочу вернуть Бекку, но и знакомиться с кем-то новым тоже не особо хочется.
Я прекрасно его понимаю, только вот я хотела вернуть Зака.
Правда, наши ситуации совсем разные. С Заком мы вообще не должны были расставаться. У нас была глупая, ничего не значащая ссора, и если бы он не пошёл на вечеринку, где было ОЧЕНЬ много пива, мы бы помирились на следующее утро, и всё было бы хорошо.
Но вместо этого он так напился, что полез целоваться к Элли Кларк.
На следующий день он прибежал ко мне, умоляя простить его, потому что во всём, видите ли, была виновата пивная бочка, но я его выставила за дверь.
Хотя, по идее, это должен был быть временный разрыв.
