клапан, и вместе с хозяином улетит куда-то в небеса. Но нет, ожидания не оправдались. Да и сам старик ничего не сказал. Не было кивка, не было «добро пожаловать». Даже банального ' ясно' услышать не удалось.
Только на секунду его зрачки сузились, как если бы услышав мою фамилию, имя и отчество, он тут же направил бы запрос вселенной, чтобы узнать какой я зверь.
Не знаю, чего мы ждали дальше, но молчание затянулось.
Пожилой мужчина обошёл стол, рядом с которым стоял, и положил руки на карту. На глаза бросились его сухие жилистые пальцы, которые венчали длинные ногти. Ими легко можно было вскрывать консервы. Вот только сейчас он сильно впивался ими в стол.
Явный принцип раздражения.
Взгляд скользнул по меткам на карте. Та была свежей. Можно сказать даже стерильной. Как будто её только-только отпечатали и раскатали на столе.
— Что ж, значит будешь у нас Безымянным. — произнёс тот наконец, медленно, пробуя на вкус имя, которое сам мне и придумал. — У нас, в убежище, порядок держится на доверии. У каждого свои задачи. И каждый знает своё место.
— Не могу за вас не порадоваться. — тихо хмыкнул, улыбнувшись из-под капюшона. — У меня, правда, пока моего места нет. Я вообще, как говорится, в поиске.
— Шутки любишь пошутить, понимаю, я тоже. — он сделал шаг вперед. — Наше убежище это не проходной двор. Мы не хотим нянчиться с одиночками, которые приходят, когда им удобно и уходят. — старик наклонил голову в сторону, и тут же добавил. — Не хочешь капюшон снять? Не кажется, что это, как минимум, не красиво?
— Нет, не думаю. — коротко рубанул в ответ. Параллельно обратился к силе, понимая, что если вдруг начнется заварушка, то лучше быть готовым. А то вон как его ребятки на меня пялятся. Прямо цепные псы, готовые сорваться в любой момент. — Я не просил няню, уважаемый. — добавил к предыдущим словам, немного пропитав их ядом. — Вы вообще не поинтересовались, чего я пришёл. Только имя и спросили. Не слишком ли резко? Особенно учитывая, что вы для меня никто, как и моя персона для вас.
Поразительно отлично ощущалось присутствие Вейлы. Прямо вот знал, что она хочет чего-то добавить. Но молчит. Держится. Поэтому просто мелькали ощущения, что она замерла.
Мирослав, видимо, тоже что-то почувствовал. И от греха подальше сделал несколько шагов в тень прикидываясь предметом интерьера. Зато удивила Лидия, она хоть и поджала губы, понимая, в каком направлении двигается наш разговор. Но отходить от меня не стала.
Интересно, это было продиктовано благодарностью, или же страхом?
— Ты наглый. Слишком наглый. — сказал он спокойно. Правда вот за нарочитой холодностью, судя по глазам, скрывалась неистовая буря. Ох уж и не нравится ему то, что я не встал в позу пьющего оленя. — Не боишься что выставим на мороз?
— Нет. — пожал я плечами.
Интересно, почему меня так и тянет его зацепить? Такого за собой припомнить не мог. Очень может быть, что пока я сплю, меня кусает Вейла, заражая ехидством напополам с наглостью.
Поэтому мне и хотелось пройтись по его мозолям.
— Просто мне не нравится, когда со мной разговаривают как с подчинённым. Хотя, напоминаю, я не нахожусь у вас в подчинении. Как, в общем-то, и остальные люди этого убежища. — развел руками в стороны, осматриваясь по сторонам. Мне очень не понравилось, как двигались местные руководители. Похоже, нажил я себе врагов. — И вообще, вашего имени я тоже, что-то, не услышал. Как не услышал ни слов благодарности, за то что помог вернуться вашей группе скаутов. Или я не прав? — в конце монолога, повернулся к Лидии, которая потупив взгляд, уткнулась в пол.
Ей было стыдно.
Теперь проняло даже его маску, потому что у него не получилось сдержать собственных эмоций. Было видно, как задергалась щека. Пусть и едва заметно. Но на гнев это не было похоже. Дурак явно не смог бы руководить людьми, да в том количестве, в котором я их тут видел.
Может быть так вышло, что ему действительно совестно?
— Тогда не все потеряно. — донеслось от Вейлы.
— В этот раз оптимист у нас ты, как я погляжу. — буркнул в ответ наставнице.
— Как слышал, ты одарённый. — сказал он, наконец вернувшись к столу. — Какими способностями владеешь?
Да, старик не переставал меня удивлять. Вот как всё это в нём сочетается? Неужто у него мелькнула мысль, что я возьму и выложу ему всё как на духу.
Мистика.
— Знаете, меня очень веселит вся эта ситуация. Люди узнали, что кто-то другой вдруг может делать нечто… нестандартное и уникальное. Так сразу: покажи фокус. Уважаемый, мы с вами разве в цирке? Или, быть может, мне выдать вам ещё и ключи от квартиры, где деньги хранятся?
— Это серьёзный вопрос. — он махнул рукой в сторону бойцов, и те выбежали в коридор. Не мог не насторожиться, и прислушался к ощущениям.
Правда оно было лишним. Судя по их маршруту, солдаты пошли в сторону местного пищеблока. — Нам нужно понимать. — продолжал тот. — Что ты из себя представляешь? Несешь ли ты угрозу для нас? И стоит ли тебя вообще пускать.
В общем, если с самого начала мне это всё было до лампочки. То сейчас так вообще — не нравилось. Судя по всему, в нашем общении и диалоге не было смысла. Что ж. Ну не судьба. Всем мил не будешь. Да и лучше б пошел, пообщался с Оливией Ивановной.
— Это правильно! — подметила Вейла, аппетитно что-то сглотнув.
Шумно выдохнув, положил руки на пояс, цепляя взглядом местных.
— Я и не настаиваю на том, чтобы у вас оставаться. Да и не было у меня такой цели. Если вы ищете себе послушную собачку, которая будет выполнять ваши приказы, то это не по адресу.
У старика не нашлось слов, которые он сразу мог бы сказать. За последние десять минут, как я понял, его картина мира треснула раз десять-двадцать. Помимо этого, всем телом ощущал на себе взгляды, готовы сделать несколько жженых дырок в моем теле. Даже стены злостно смотрели. Мир в такие моменты замирал, окрашиваясь на полную катушку звуками. Особенно было слышно, как капает вода где-то в соседних комнатах, как защёлкал вентилятор вентиляции, как другие люди стучат ложками на пищеблоке.
— Значит, сотрудничать ты не хочешь, правильно понимаю? — сухо спросил он.
— Зависит от того, что вы подразумеваете под сотрудничеством. — пожал плечами. — Если это значит, что я обязан буду ходить строем, стоять по стойке смирно, и выполнять все ваши приказы — тогда нет. А вот
