Когда самолёты пролетали над озером, Дозорные начали высыпать из летательных аппаратов, раскрывая парашюты. Посадить летательную технику в этих местах не было возможности, поэтому они ещё до похода в Дозор отправили за собой пару боевых вертолётов.
Приземлившись, солдаты тут же принялись надевать оборудование для погружения в воду. Процедура уничтожения точки пропуска состояла из двух частей. Первая — погружение, а вторая — нанесение блокирующих печатей на место, где расположен портал. Таким образом они полностью блокировали все попытки тварей перемещаться сквозь миры.
Оказавшись в озере, отряды принялись его расчищать от тварей. Магические удары летели в хаотичном порядке, срезая недоразвитым тварям конечности. Аристарх Оболенский тоже был готов вступить в бой, но умышленно этого не делал в попытках сэкономить энергию для более важных операций.
Около часа потребовалось солдатам, чтобы подобраться ближе ко дну озера. Кислород в масках кончался, потому и его приходилось экономить. Когда солдаты окружили портал, выбрасывающий туман, Оболенский принялся раздавать команды по вырисовыванию печати.
Двадцать минут ушло на то, чтобы вырисовать все нужные узоры. Солдаты уже начали по одному выплывать наружу из-за нехватки воздуха, но Оболенский стоял столбом. И стоило ему нанести последний штрих, чтобы активировать блокирующую печать, как из портала буквально выплыл силуэт человека.
А вместе с ним портал исчез.
Какого… хрена⁈
По форме тела было ясно, что это молодой парень. На нём не было никакой одежды, он был полностью нагим, обледеневшим и обессиленным. Спина, руки и всё тело человека были изрезаны, а раны стягивались чёрными полосами. Оболенский рванул навстречу и подобрал тело человека, посмотрел ему в лицо — и раскрыл глаза от ошеломления.
Константин Шагайн⁈
Одного жеста было достаточно, чтобы дать команду отряду выбраться из воды наружу. Солдаты послушались быстро, а когда оказались на берегу, принялись приводить в чувства измождённого парня.
Костя был бледным, покрытым чёрными линиями, закрывающими собой ранения. Он словно в одиночку во льду со стаей тварей бился — настолько много порезов и ссадин было на его теле. Но сердце в его груди билось, притом быстро и громко. Возникло ощущение, что парень находился в энергосберегающем состоянии.
— Когда прибудут вертолёты? — спросил столп, окутав Шагайна в шерстяной плащ.
— С минуты на минуту, господин!
— Пусть поторопятся!
Когда послышались звуки лопастей вертолётов, Оболенский закинул парня на плечо и пошагал вместе с другими солдатами в сторону звуков. Отряд расселся по своим местам, а Косте было обеспечена первая медицинская помощь.
— Господин, — на середине пути в Архангельск к Оболенскому обратился Дозорный-медик.
— Да?
Медик протянул Оболенскому металлический амулет.
— Это выпало из руки господина Шагайна. Внутри мы обнаружили знакомый артефакт.
Столп принял кулон и осмотрел его со всех сторон. Выглядела эта штука так, словно была создана «на коленках». Неаккуратный, изношенный корпус, внутри которого разбитый артефакт, который Шагайн выпросил у Старостата ещё до того, как отправился в Дозор. И всё это было соединено линиями со странными на вид костяшками.
— Это точно не украшение, — определил Оболенский. — Возможно, устройство для создания ментальной защиты. Оставлю его у себя, как проснётся, обсудим.
— Да, господин.
Медик ушёл к Константину, а Оболенский снова повернулся к окну. Как приятно смотреть на рассеивающийся туман. Люди вернули себе часть земель и первый Контрольный Пункт Дозора. Скоро все об этом узнают, появится надежда. А Костя… если он как-то связан со всей этой историей, его, возможно, наградят статусом столпа Империи.
Этот парень не перестаёт шокировать.
* * *
Очнулся я на следующий день после того, как меня «встретил» Аристарх Оболенский.
На момент, когда был уничтожен последний Хранитель, я упал в портал и оказался на дне озера. Последний запас сил планировал потратить на то, чтобы отыскать себе привал в районах близ озера, согреться, восстановиться и отправиться к границам Архангельска, но планы пришлось поменять, ведь прибыла поддержка.
Признать честно, когда встретил Оболенского, ощутил двоякие эмоции. Безусловно, с одной стороны, я был искренне рад увидеть помощь в лице столпа Империи. Солдаты позволили расслабиться и выключить сознание. Однако, вместе с тем передо мной встала целая вереница проблем. Меня видели, и теперь у людей возникнут вопросы. Как я там оказался? К тому же, меня сильно тревожил вопрос, как они определили, что я окажусь именно в том озере?
Более того, когда сознание ушло в сон, я куда-то дел свой переносящий амулет.
Однако, всё это было мелочью в сравнении с тем масштабом проблем, которые должны будут нагрянуть в недалёком будущем. Бездна была задета, она явно не станет спускать мне всё с рук. Начнёт рождать больше тварей, создавать больше порталов и делать попытки уничтожить меня и всё, что со мною связано. Но… чёрт возьми, я ощущал искреннее довольство проделанной работой. Шаг за шагом я всё ближе подбираюсь к Бездне, и это меня будоражит.
Около трёх дней мне пришлось провести лёжа на койке в лечебнице. Лекари не подпускали никого ко мне на десятки метров, считали моё состояние «критическим». По их словам, я не должен был выжить после такого количества ранений. Впрочем, такое я слышал ранее от Фирузы, поэтому удивлён не был.
В воскресенье столп всё же смог меня навестить. Он и сам после операции по спасению моего отряда не восстановился, но любопытство, судя по всему, взяло над ним верх.
— Планировал послушать твои рассказы в каком-нибудь баре, за кружечкой нефильтрованного, — произнёс он вместо слов приветствий. — Но, видимо, судьба решила за нас, Константин. Ну, я весь во внимании. Как так вышло, что ты оказался в этом озере?
Я поднял бровь.
— Вышло как вышло, нечего прошлое воротить, — решил сменить тон разговора с «допросного» на деловой. — Лучше ответьте вы, господин, как вы там оказались?
Столп вздохнул, покачав головой. Он понял сразу, что придётся делиться информацией самому.
— Это долгая история, Кость. Но… я готов её рассказать. И только после того, как ты пообещаешь, что будешь делиться информацией со мной в ответ.
— Тогда у меня есть условие, — обозначил я. — Разговор не должен выйти за двери этой палаты, даже если информацию будут выпытывать с ножом у горла.
Брови столпа полезли на лоб.
— Ух ты, заинтриговал! — встревожился Оболенский. — В таком случае, я выключу камеры. Не хочу, чтобы кто-то что-то подслушал. И да, это, кажется, тебе принадлежит.
Столп вытянул мне амулет. В мыслях ликуя, я кивнул с невозмутимым лицом и принял перемещатель из его рук. Приятно осознавать, что самое ценное не было утеряно в тумане. Не придётся тратить кучу времени на его поиски.
Когда камеры были выключены, столп снова присел на своё место, положил ногу на ногу и высунул из под пазухи бутылочку пива. Улыбнулся и открыл её.
— Первым начну я, — осведомил он.
Я же довольно кивнул. И мы принялись делиться друг с другом информацией.
Сначала столп осведомил о своём походе на крепость Контрольного Пункта, где были взяты в заложники члены моего отряда. Рассказывал про ужин в кругу предателей. О том, насколько странно себя ощущал в момент, когда наблюдал в членах моего отряда «идиотов». Со смехом вспомнил о тычках Настасьи Трубецкой, которая была в своём уме и старалась сделать всё возможное, чтобы дать понять Оболенскому — дело тут не чисто.
— У меня синяк остался от её намёков, — засмеялся он. — А я, дурак, думаю. Что этой приставучей нужно от меня?
— Она умная девушка, — улыбнулся я. — Благо, всё закончилось благополучно.
— Ну… не совсем, — замялся столп. — Многие из солдат погибли в ту ночь. Вольные не пальцем деланы, сам понимаешь.
— И всё же, — настаивал я. — Задание было выполнено. Вы оказались именно таким профессионалом, которого я хотел видеть рядом с собой.
