* * *
— Вот, господин, о чём я говорил! — палец, которым аналитик указывал на экраны, подрагивал. — Третья уничтоженная точка пропуска тумана! Не прошло и двух часов, господин. Это… это происходит просто так, понимаете? Без нашего контроля и ведома! Словно… словно туман сам уничтожает себя. Невероятное зрелище, у меня аж мурашки по коже!
— Я не верю, — помотал головой Оболенский, отмахнувшись от вопящих лекарей. — Это… возможно, это какой-то сбой в вашей системе.
— У нас была такая версия, господин Оболенский, но мы проверили всё на работоспособность, — убеждал Потап Дроздов. — Сенсоры показывают правдивую информацию. Без сомнений!
Оболенский нахмурился, отшагивая от напористого лекаря. В голове был шум, вызванный ускоренным кровотечением в организме. Думать было сложно — и даже больно. Но он прикладывал все усилия, чтобы выстроить хоть малейшую логическую цепочку. Жаль, получалось плохо. Ещё и лекари эти… мешают!
— Хорошо, допустим, это правда, — сдался столп и махнул рукой в сторону лекарей. — Да уйдите вы, мне хорошо!
— Вы потеряете сознание! У вас кровь…
— Да плевать! — повысил он голос на лекарей. — Вы мешаете сосредоточиться!
Оболенский сбил с ног напористого охранника и снова обратился к аналитикам. Сердце билось часто, побуждая действовать агрессивно. Он был готов снести всякого, кто попытается помешать ему думать.
— Как на это отреагировал Старостат? — спросил он, всё ещё пребывая в растерянности.
— Господин Харитонов уже связался с Его Величеством Романовым. Трактовал случившееся так, словно описывал свою личную заслугу, — как-то странно фыркнул аналитик. — Смотрите, мол, Ваше Величество, насколько эффективна система Харитонова по борьбе с точками пропуска тумана. Он также и по вам прошёлся.
Оболенский поднял бровь, вытерев хлынувшую кровь с носа.
— Прошёлся по мне?
— Да, господин, все слышали, как Харитонов подчеркнул, что дела пошли даже лучше без вашего личного вмешательства. И ещё члены Старостата попросили разжаловать Шагайна за невыполнение задания и неоправданные риски, — осведомил аналитик Дроздов, кривясь от неприязни. — Пошли слухи, что Харитонова наградят медалью и статусом князя за особый вклад в борьбе с туманом.
Оболенский покачал головой. Алчный старый пердун! Не успел разобраться в ситуации, как все заслуги на себя перекидывает. Нет, разумеется, столп и не думал принижать заслуги стариков без явной на то причины. Если они и впрямь приложили руку ко всем уничтожениям, то Оболенскому останется лишь склонить голову в благодарности.
Но пока ничего не ясно, поэтому…
— Хрен бы с ними. Сначала надо разобраться, как эта система работает, — отозвался столп.
— У отдела аналитики есть лишь одно предположение касательно того, что тут происходит, господин Оболенский! — Потап Дроздов говорил быстро, нескладно. И это дико раздражало. — Эти точки… они ведь являются частью целой зоны пропуска тумана! Кривое озеро — самая восточная точка, которую можно считать первой в зоне. Дальше, по порядку, Шихальское озеро. Оно так же является частью той же зоны пропуска. После Шихальского озера из игры вышла третья точка, расположенная близ Избушечного озера. Выходит, можно спрогнозировать, что вскоре уничтожатся следующие точки, а затем исчезнет и вся зона!
— Безумие, — тихо протянул Оболенский, понимая, что аналитик прав. — Выходит, ещё две уничтоженные точки, и…
— Да, господин Оболенский, и мы вернём себе земли крепости утерянного Контрольного Пункта Дозора!
Глаза Оболенского застыли на одной точке. Мысли наконец приобрели структуру и выдали что-то похожее на стратегию.
— Последний вопрос, — озвучил столп. — Какова вероятность того, что следующие точки пропуска таким же образом самоуничтожатся?
— Откуда ж мне знать? — развёл руками Дроздов. — Тут можно лишь строить догадки, не более. Но если вы хотите услышать моё мнение, то я думаю, что всё зависит от причины, по которой точки уничтожаются. Да, со стороны кажется, что туман жрёт себя изнутри без чьего-либо вмешательства, но ведь никто не знает, что там происходит на самом деле.
— Вы последние десятки лет только и делаете, что совершенствуете сенсоры, передающие информацию, — вспылил Оболенский. — А тут причины, по которой уничтожаются точки пропуска, разузнать не можете. Где ваши хвалёные технологии?
— Я… — растерялся аналитик.
— Ладно, ты прости. Я не с претензией, — выдохнул столп. — И всё же, какой твой прогноз?
— Думаю, если кто-то и делает эту работу за других, то есть смысл ему помочь.
Дроздов ударил в точку — буквально озвучил ту мысль, которая засела в голове столпа Империи. Оболенский благодарно кивнул Потапу Дроздову, рукой отбросил от себя столпившихся лекарей и рывком направился вон из помещения, громко раздавая команды.
Вереница лекарей последовала за ним. Но не успели те выйти из кабинета, как тот захлопнул перед их лицами дверь, после чего в одиночестве пошагал по коридору, в сторону казарм.
Столп понимал, что ему выпал шанс. Шанс не только заявить о себе на всю Империю, но и вернуть Контрольный Пункт Дозора, который был когда-то отнят одним-единственным туманным ублюдком. Более того, столпу выпал шанс исправить свою ошибку, наделить смыслом смерти всех погибших в крепости бойцов и показать людям, что он всё ещё достоин быть одним из десяти столпов Российской Империи.
Если Дроздов прав, Оболенский сделает всё, чтобы вернуть Империи кусок отнятых территорий.
— Поднимайте третий, пятый и седьмой десантный отряды Дозорных, мы подорвём точку пропуска с воздуха! — раздавал указания Оболенский, шагая мимо отдыхающих Дозорных.
Третий, пятый и седьмой отряд были профессиональными десантниками, которые обладали всеми необходимыми навыками для сражения в воздухе. Российская Империя славилась своей военной мощью до появления тумана, потому летательной техники было вполне достаточно, чтобы устроить в тумане жаркую бойню.
Когда Оболенский прибыл в зону отправления, бойцы трёх отрядов уже стояли на своих позициях. И каждый был одет в боевую экипировку.
Первое, что попросил Оболенский, остановившись перед отрядами, это боевые самолёты, такие как МиГ-25 и МиГ-31. Да, возможно, толку от их боевой мощи было немного, в аномалии бомбардировка практически не эффективна, в то время как стоимость каждого самолёта колоссальна. Однако… когда есть задача оказаться в тысяче километров за считанные минуты, приходится прибегать к таким нерациональным методам транспортировки.
И, раз уж они будут использовать истребители, то почему бы не испытать их боевые кондиции для расчистки территории от тварей?
Просьба была исполнена за двадцать минут. Ровно через ещё двадцать столп садился вторым пилотом, выбрасывая все накопленные силы на то, чтобы залатать ранения. Он не планировал вступать в сражения, поэтому посчитал куда более нужным остановить кровотечение и стабилизировать процессы в организме.
— Приём, как слышно? — протянул столп в рацию.
— Третий отряд начинает взлёт, — послышалось в динамике.
— Седьмой отряд готов к взлёту.
— Пятый отряд готов к взлёту.
Оболенский кивнул, отключившись. Он посмотрел на Дозорного, который готовил летательный аппарат ко взлёту, и подбадривающе улыбнулся.
— Вернём Контрольный Пункт Дозора Империи.
— Да, господин.
* * *
Спустя несколько часов, уже после сотни звонков из Архангельска, Его Величество Романов собрал в своём кабинете малый совет. Сам Император, личный помощник Игнат и дочь Диана. Последним, четвёртым участником собрания, был Николай Дмитриевич Филинов. Четвёртый столп Российской Империи.
Сам Николай числился в своём роду главой, но в рамках имперской семьи был придворным советником, либо личным советником Петра Романова, если без формальностей. В последнее время Четвёртый столп редко выходил в Дозор, чаще занимался налаживанием международных дел в рамках страны. Мужчине на данный момент было сорок восемь лет, но он всё ещё считался талантливым бойцом, в чьи умения хорошо вложились дела Империи.
