— Как считаешь, я выживу? — меланхоличным тоном спросил я голубя, который с трепетом наблюдал за моей медитацией.
Пернатый не ответил. Ранее он видел меня только в окружении команды. И имел полное право считать меня неспособным на такие «подвиги». Я же… чуть выше оценивал свои шансы.
— Ну, в путь, — протянул я под нос и поднялся на ноги. Накинул шерстяной плащ и подобрал оружие.
По пути к озеру не пользовался аурой. Экономил. Оказавшись перед Безликим Медведем, лишь подавил его уверенность, как это делал ещё в Московии, проводя бой на подпольном турнире. А после перешёл в пассивную агрессию. Схема поведения одна, различия лишь в том, что сейчас делал это против твари высшего ранга.
Рык из утробного перешёл в тихий и осторожный, а Медведь медленно отошёл в сторону, пронизывая меня хищным взглядом. Я в ответ не стал трогать его. Повторюсь, сейчас лучше не тратиться на сильных, но не особо важных противников.
Так и вышло, что спустя пару тройку часов оказался перед Кривым озером. Отсутствие отряда позволяло избегать стычек, что сильно ускоряло. Как бы то ни было, в любой ситуации можно найти свой плюс.
Когда в воду Кривого озера попала часть моей ауры, она начала подчиняться. На уши обрушился гул, вереск тварей и звук покрывающейся льдом поверхности озера. Вода сопротивлялась, не желала подчиняться, но всё же после недолгого «сражения» сделала то, что я велел. Открыла арку, что вела до самого центра водоёма.
— Лети в Архангельск, — велел я Эрлику, переходя в состояние «дхъяна». — Не знаю, когда вернусь.
Пернатый бережно клюнул мне в плечо, расправил крылья и упорхнул.
Оказавшись на самом дне озера, у портала, я начал процедуру по его открытию. И как только тот подчинился, я упал вовнутрь.
Сфера, в которой оказался, не так сильно отличалась от прошлой — той, которую я уничтожил со своим первым отрядом неодарённых. Здесь всё выглядело более мрачно: тучное небо, ливень и сырость. Ноги вязли в рыхлой почве. Я словно оказался в болоте.
Оглянувшись по сторонам, пошагал к валуну. Присел на него и сложил у ног оружие. Прикрыл глаза и принялся медитировать в ожидании своего противника — защитника этих мрачных сырых мест. Спустя час где-то вдали раздался рёв. Это был голос Хранителя, который сложно с чем-то спутать.
Я открыл глаза, невольно усмехнулся. Даже в бою с Сущностью не испытывал такого волнения.
Стоило Хранителю оказаться в десятке метров от меня, как я неторопливо подобрал клинок и поднялся на ноги, разминая шею и плечи. В меня вылетел ледяной кол, от которого уклониться не составило труда. Постояв так секунду, я ощутил жар за спиной — кол взорвался, выбросив в стороны острые ледяные осколки.
— Ты хорошо подготовился к моему визиту, — с изумлением протянул я, высунув из лодыжки небольшой осколок. Взрыв не застал меня врасплох, просто… что-то я нервничал. Мне ведь не одного такого нужно будет одолеть.
Хранитель не был способен вести диалоги, поэтому на мои слова он лишь скалился и в ударах выражал свой гнев. Бездна дала понять Хранителю, что скоро прибуду я — тот, кто её точно потревожит.
Выходит, я был не единственным, кто сильно нервничает. Мы с Хранителем равно боялись за свои жизни, ведь оба несли ответственность за целые миры. У Хранителя была эта небольшая сфера, у меня же — Триада и, наверное, Земля.
Больше разговоров не последовало. Тронулись со своих мест мы в одно время. Я на максимально возможной скорости выбежал в его сторону, готовя клинок для удара, тварь же не менее быстро пикировала. Хлопок последовал уже после того, как прочный ледяной кол встретился с моим клинком — настолько мы не уступали друг другу в скорости.
Делаю шаг назад, дёргаю пальцем — и… ничего. Вода, земля и всё остальное не подчиняется. Так и думал. В одиночку куда сложнее казаться опасным доминирующим хищником, потому легко в бою точно не будет.
Второй шаг назад, и за моей спиной разрезается пространство. Если не могу подчинять, буду использовать свои новые возможности. Ухожу в портал и в тот же миг возникаю за спиной Хранителя. Клинок глубоко входит в шею твари.
Признать честно, телепорт за спину противника мог использовать только один раз, ибо на второй тварь будет готова и сможет быстро перехватить меня и уничтожить, оставив умирать в бесконечном «ничто». Поэтому этот единственный раз должен был стать решающим.
Противник развернулся с вытянутой рукой, оставив на моей груди глубокий порез. Хлынула кровь, но я стоял, словно вкопанный. Делаю замах — и такой же порез возникает на груди твари. Мы уходим на безопасное расстояние друг от друга.
А через секунду вновь сходимся в равном бою.
История повторяется.
С каждым новым ударом мне всё более отчётливыми казались воспоминания из прошлой жизни. День за днём, год за годом я только и делал, что рубил этих тварей, не видя за их смертями ни конца, ни края. И представить сложно, что мною двигало тогда. Я был истинным монстром воплоти. Именно поэтому сейчас меня так трудно вывести из состояния умиротворения. Ведь я доволен тем, что мне помогают другие, подобные мне люди. От этих мыслей начинает казаться, что не всё потеряно.
Возможно, я в рамках землян и впрямь считался хорошим руководителем. Командир, который думает не только о себе — хороший командир. Вот только… это ведь далеко не та роль, которая давалась мне лучше всего. По факту я — одиночка. Боец, который думает лишь относительно одной оси координат — своего «я». И сейчас мне было куда проще биться, понимая, что отвлекаться на раздачу указаний нет необходимости.
Да, Хранитель успел пройтись по мне около трёх раз. Порезы глубокие, но не критичные — подлежат восстановлению. К тому же, с родовой праной внутри моё тело развивало вполне себе конкурентные скорости.
Всё это привело к тому, что последний удар был моим — аккурат в сердце твари. Точно, как и всегда, словно скальпелем. Никогда не устану повторять, что точность удара стоит дороже силы.
Когда Хранитель был уничтожен, я высосал родовой праной его сердце. Упал на колени и выплюнул сгусток крови, что накопилась во рту.
Сейчас я могу уничтожить точку пропуска тумана в районе Кривого озера и вернуться домой. Вот только делать этого не собираюсь. У меня ещё четыре таких — именно столько потребуется сфер уничтожить, чтобы стереть с лица земли всю зону пропуска.
Потому, когда сфера начала рассыпаться, открывая мне взор на чёрную материю, я не стал покидать это место с целью вернуться на Землю. Лишь создал свой портал, который в рамках этого измерения и перебросил меня на следующий кусок земли — в другую сферу.
Декорации сменились. Теперь я находился в жаркой пустыне, где солнце нещадно слепило глаза и нагревало темя. Кровь хлынула из незаживших ран, я распластался на горячем песке и прикрылся от солнца рукой. У меня есть время. Хранитель прибудет не скоро.
Когда тварь оказалась в радиусе видимости, я с кряхтением перевернулся на живот, схватился за клинок и подпёр колено. С этим будет сложнее, но… когда было легко?
* * *
Плохо… как же ему было плохо!
Аристарх Оболенский ощущал себя так, словно находится в предсмертном состоянии. Лекари делали всё, чтобы поддерживать ритм биения его сердца, но потеря такого количества крови в сражении с Вольными не прошла бесследно. Состояние не улучшалось, чёрт возьми!
На стене, в пяти метрах от столпа, висел экран, на котором показывали любимый сериал. По правую сторону, держа его за руку, сидели две его жены. Да, всё это помогало отвлечься, однако боль раз за разом давала о себе знать.
— Тебе что-нибудь принести, милый? — Ирина Оболенская дёрнулась от хриплого стона Аристарха.
Столп слабо кивнул, повернув голову в сторону своей супруги.
— Вина. Полусухого. Красного.
— Да, милый, — Ирина поднялась на ноги и посмотрела на Наталью Оболенскую. — Пошли, Наташенька. Поможешь мне.
Жёны вышли из палаты, закрыв за собой дверь. Но не прошло и минуты, как створка снова раскрылась. В палату забежал личный помощник Оболенского, Потап Дроздов. Он работал в отделе аналитики и следил за изменениями в тумане.
