— Мне кажется, ты форсируешь события, — твердо сказала она и отодвинула коробочку.
Ольгерд застыл в изумлении, шампанское искрящейся пеной выплеснулось на скатерть.
— Ты отказываешься? — спросил он недоверчиво.
— Я просто пытаюсь сказать, что еще не готова связать себя семейными узами, — мягко уточнила она, забрала у Ольгерда бутылку, разлила шампанское по бокалам. — Давай отложим этот разговор.
— Отложим? — мужчина салфеткой промокнул пятно на скатерти. — Но я думал…
— Не обижайся. Просто это несколько несвоевременно.
Надо отдать Ольгерду должное — он очень быстро взял себя в руки, пригубил шампанское, сказал с улыбкой:
— Я все понял, дорогая. Ты не готова, но я могу хотя бы надеяться?
Было бы честнее сказать ему правду, объяснить, что брак в принципе не входит в ее планы, но Алиса не смогла, ограничилась кивком…
* * *
Клим никогда так не радовался возвращению домой, как сегодня. Из-за разыгравшейся непогоды рейс из Лондона откладывали два раза. Клим извелся в ожидании. Он до сих пор не научился мириться с потерей времени. Времени в жизни банкира Клима Панкратова не хватало катастрофически. И что груз ответственности — это не банальное словосочетание, он теперь понимал в полной мере. Осознание это пришло два года тому назад, когда от цунами в Таиланде погибли его родители. Оно легло на плечи враз осиротевшего Клима чугунной плитой и едва его не придавило. Он до последнего не хотел верить, что родителей больше нет. Вместе с Виктором летал в Таиланд на их поиски. Пропавшие без вести — это ведь еще не погибшие…
Тела нашли спустя месяц. Клим похоронил их на тихом кладбище в Подмосковье и начал учиться жить с чистого листа. Ему досталась в наследство огромная финансовая империя, и он сотни раз мысленно поблагодарил покойного отца за то, что тот в свое время заставил его пройти весь путь, с самых низов. Теперь Клим точно знал, с чем именно ему предстоит столкнуться и, столкнувшись, не испугался.
Оказалось, что он — хитрый, жесткий и бескомпромиссный трудоголик. Оказалось, что управлять империей не сложнее, чем отдельным подразделением. Оказалось, что ему нравится такая жизнь.
Вот только время… Со временем Клим вел беспощадный бой, отвоевывал минуты, с трепетом закоренелого скряги складывал их в часы. Личная жизнь у него теперь измерялась не сутками, а именно часами и оттого была торопливой и бестолковой.
Вот, к примеру, на сегодняшний вечер был запланирован ужин с Дашей, но рейс задержали, и личную жизнь пришлось отложить. Зато у Клима появилась редкая возможность поспать несколько лишних часов. В идеале было бы лучше поспать в самолете, сэкономить бесценное время, но отключиться на высоте нескольких километров над землей у Клима никогда не получалось. В душе жила совершенно иррациональная уверенность, что стоит только ему закрыть глаза, как самолет тут же потеряет управление. И Клим не спал, костерил себя на чем свет стоит и продолжал «держать ситуацию под контролем». Любопытно, что бы сказали подчиненные, узнай они, какая интересная фобия имеется у их железобетонного босса? Наверное, не поверили бы. Он давно научился скрывать свои страхи. Это стало частью его натуры. Возможно, кое о чем догадывалась Даша. Она вообще была очень проницательной девушкой. С одной стороны, Климу это даже импонировало — умная женщина дорогого стоит, а с другой — раздражало, мешало чувствовать себя мистером Безупречность.
С Дашей у него сложились странные отношения. Этакий микст из любви и ненависти. Причем процентное соотношение составных частей все время менялось. Перед его отлетом в Лондон, например, любви оказалось процентов семьдесят, а ненависти — тридцать. И это был очень неплохой показатель. Случались дни, когда баланс смещался в сторону ненависти, и тогда Климу становился не мил весь белый свет. По части изобретения мелких каверз Даше не имелось равных. Она с легкостью могла отравить жизнь кому угодно. Впрочем, с такой же легкостью она умела превратить эту самую жизнь в сплошной праздник.
Иногда Клим очень жалел, что пять лет назад нарушил данное Виктору обещание не связываться с его младшей сестрой. Возможно, теперь его жизнь оказалась бы намного скучнее, но уж точно — спокойнее. Сейчас, когда на плечах Клима постоянно лежал груз ответственности, он знал цену спокойствию. И если сегодня ему улыбнется удача, он урвет у судьбы несколько лишних тихих часов. Ему позволительно расслабиться, потому что встреча в Лондоне прошла успешно. Отец бы им гордился.
Расслабиться не удалось — дома его ждала Даша. Несмотря на поздний час, она не спала, в вечернем платье сидела перед телевизором, щелкала семечки.
— С возвращением. — Даша и не подумала подняться ему навстречу, даже не посмотрела в его сторону. Из этого Клим сделал неутешительный для себя вывод, что за время его отсутствия баланс сил сместился в сторону ненависти. Все-таки женщину со взрывным темпераментом нельзя надолго оставлять в одиночестве. Одиночество не идет таким особам на пользу, заставляет не загруженный проблемами мозг генерировать всякие бредовые мысли, придумывать несуществующие проблемы. Клим сбросил пиджак, ослабил узел галстука и только после этого отважился приблизиться к Даше.
— Привет. — Он поцеловал ее в крепко сжатые губы. От нее пахло семечками и виски. Клим удивленно поморщился: — Ты пила?
— Нет. — Она зло улыбнулась.
— Даша, не ври мне. — Он уселся рядом.
— А что так? — Она посмотрела на него с интересом. — Тебе же можно мне врать.
— Я тебе не врал. — Клим попытался обнять ее за плечи, но она вырвалась.
— Врал! Ты обещал, что сегодня вечером мы пойдем в ресторан! Где ресторан?! — Она огляделась. — Где? Я не вижу!
— В Европе непогода, рейс два раза откладывался. Я же звонил тебе из Лондона, объяснял ситуацию.
— Ты обещал отвести меня в ресторан, — упрямо повторила она. — Я ждала, а ты так и не появился.
— Я появился. Вот он я. — Клим собрал остатки воли в кулак.
— Поздно, милый мой. — Даша резко встала, семечки рассыпались по полу. — Ты всегда все делаешь слишком поздно!
— Ну, знаешь ли. — Клим развел руками. — Я не Господь Бог. Я не умею управлять погодой.
— А при чем тут погода?! — Даша сорвалась на крик. Стало очевидно, что она не просто слегка выпила, а набралась основательно. — Узко мыслишь, Климушка!
— А ты мыслишь широко? — не удержался он. Вообще-то, не стоило пререкаться с любовницей, когда она в таком состоянии, но даже его терпение небезгранично. Сколько можно терпеть сумасшедшие выходки этой девчонки?
