По нашему мнению, оба объяснения вполне логичны и правдоподобны. Но, учитывая, что на данный момент не обнаружено варианта Грамоты, в котором бы император и народное представительство рассматривались как равноправные или почти равноправные субъекты, ближе к истине, наверное, всё-таки первое объяснение. Но повторим, что это только на данный момент. Вполне возможно, что будут найдены новые варианты редакции Уставной Грамоты, которые позволят по-иному взглянуть и на сам процесс её подготовки, и на саму концепцию новой структуры органов власти.
Согласно ст. 100, Государственный Сейм (Дума) разделялся на частные Сеймы наместнических областей и общий государственный Сейм. Тем самым народное представительство вводилось на двух уровнях – общегосударственном и областном (уровне наместничеств), что скорее напоминает федеративную, нежели унитарную форму государственного устройства (во всяком случае, с формально-юридической точки зрения). Наместнические Сеймы должны были созываться один раз в три года, Общегосударственный Сейм – один раз в пять лет. Оба вида сеймов состояли из двух палат. В Наместническом Сейме верхней палатой являлся департамент Сената, находящийся «в главном местопребывании наместнического начальства», т. е., судя по всему, имелся в виду главный город наместничества; нижней палатой являлась земская Посольская Палата, состоявшая из 2/3 депутатов и послов, избранный на территории наместничества и утверждённых императором (ст. 102). Структура Общегосударственного Сейма была точно такой же. Верхнюю палату составлял московский или петербургский департамент Сената (в зависимости от того, в какой из двух столиц созывалась сессия Сейма) с прибавлением к нему сенаторов из других департаментов, располагавшихся в наместничествах, по личному решению императора. Нижняя палата также именовалась земской Посольской палатой и состояла из 1/2 депутатов, избранных из своей среды посольскими палатами наместничеств и утверждённых императором (ст. 114).
Остановимся чуть подробнее на комплектовании верхней палаты Сейма на обоих уровнях – Сената. Согласно ст. 136–137, Сенат состоял из великих князей императорского дома старше 18 лет и лиц, назначенных императором при условии соблюдения ряда условий. Претендовать на должность сенатора могли лица старше 35 лет, получающие ежегодный доход с недвижимого имущества на сумму не менее 1000 рублей серебром и имевшие определённый опыт государственной службы («выдержавшие в нижних чинах предписанные испытания, отправлявшие с похвалой должности по части военной и гражданской») (ст. 139). Сенаторы назначались императором, судя по всему, пожизненно, хотя напрямую в тексте Грамоты об этом не говорится. В ст. 137 устанавливалось максимальное количество сенаторов – не более 1/4 земских послов и депутатов всего государства. Данная норма напоминает Польскую Конституцию 1815 г., но в ней граница была несколько иной – 1/2 количества депутатов нижней палаты (ст. 109 Конституции Царства Польского 1815 г). К тому же польский Сенат и формировался по-иному: первоначально все сенаторы назначались императором, затем, по мере появления вакансий, сам Сенат выдвигал 2 кандидатуры (через Наместника), из которых монарх избирал одну (ст. 110 Конституции Польши 1815 г.). В Уставной Грамоте принцип выборности сенаторов был исключён, они только назначались Императором, исходя из соответствия указанным выше критериям.
Председатели (президенты) департаментов Сената назначались Императором (ст. 142). Им же Сенат созывался для участия в сессии вместе с Посольской палатой (ст. 144).
Функции Сената были следующими:
• участие в законодательном процессе наравне с Палатами послов на общегосударственном уровне и уровне наместничеств (ст. 141, 143);
• вынесение решения по предложению императора или по жалобам Сеймов о предании суду сенаторов, министров, наместников, членов Госсовета и других высших должностных лиц за допущенные злоупотребления (ст. 145);
• поочерёдное исполнение должности судей в Верховных судах (ст. 147);
• утверждение избирательных списков уездных дворянских собраний и окружных городских обществ (ст. 162, 172) по Уставной Грамоте – такие же, как у польского Сената по Конституции 1815 г.
Нижняя палата Общегосударственного Сейма и Наместнических Сеймов именовалась Палатой послов и формировалась на основе довольно сложной системы. Вначале избирались депутаты в наместнические Палаты послов. Первичные выборы проводились в уездных дворянских собраниях (сеймиках) и в окружных (губернских) городских обществах. В первом случае временные рамки созыва дворянских собраний не устанавливались, сообщалось лишь о том, что они созываются «по высочайшей воле» (ст. 160). Во втором случае городские общества должны были собираться каждые три года (ст. 165). В чём же причины такого расхождения? На наш взгляд, имел место очередной изъян в юридической технике и не более того. Ведь, исходя из контекста, понятно, что раз наместнические сеймы созывались один раз в три года, то и выборы депутатов в них должны были проводиться в такой же срок. В случае с городскими обществами этот срок упоминается, в случае с дворянскими собраниями – нет. Судя по всему, перед нами очередная небрежность переписчиков или даже самих авторов проекта.
Для участия в выборах от уездных дворянских собраний выдвигались следующие требования: следовало быть старше 25 лет (возрастной ценз), владеть любым недвижимым имением (имущественный ценз, при этом размер имения в денежном эквиваленте не указывался), быть записанным в дворянскую книгу уезда и пользоваться «правами гражданина» (ст. 161). Требования, предъявляемые к дворянским депутатам, почти полностью соответствуют аналогичным положениям Польской конституции (ст. 127). Разница заключалась лишь в возрастном цензе: для польских дворян он был ниже и составлял 21 год.
Избиратели от городов делились на 4 категории, в зависимости от которой устанавливался или не устанавливался имущественный ценз:
• городские обыватели, имеющие в городе земельный участок, дом или иное строение, а также собственники-недворяне, имеющие в уезде дом или другую недвижимую собственность (судя по всему, имелись в виду не только горожане, но и свободные крестьяне, например, однодворцы);
• именитые граждане, к каковым относились учёные с академическими или университетскими аттестатами, художники, архитекторы, скульпторы, банкиры, капиталисты и кораблехозяева;
• купцы первой и второй гильдии;
• цеховые мастера (ст. 166).
Примечательно, что в отличие от Конституции Царства Польского 1815 г. нигде не устанавливается имущественный ценз в денежном эквиваленте. В Польше, например, для фабрикантов, цеховых мастеров и торговцев (купцов) устанавливался ценз в 10 000 флоринов (злотых). Но в завуалированной форме имущественный ценз всё-таки был. Ведь чтобы стать купцом первой и второй гильдии, нужно было владеть имуществом на сумму не менее 5000 рублей, что вполне сопоставимо с имущественным цензом в Польше. Другое дело, что распространялся он почему-то только на купцов, а фабриканты («капиталисты») оказались среди именитых граждан, для которых ценз не устанавливался.
К городским избирателям предъявлялось ещё два требования: возраст старше 25 лет и занесение в обывательскую книгу города (ст. 171).
В порядке общего правила дворянские уездные собрания и городские окружные собрания избирали по три депутата в Наместнический Сейм. В городах с количеством жителей менее 8 тыс. человек депутаты избирались напрямую, в крупных городах проводились двухстепенные выборы: вначале в каждом районе города избирали по 3 гласных, а уже они – депутатов в Сейм (ст. 168–169). Исключение было сделано для Петербурга и Москвы, где выборы проводились по городским частям напрямую – от каждой городской части избиралось по одному депутату в сейм (ст. 170).
В отличие от Польской конституции 1815 г., по которой 77 депутатов в Сейм избирали дворяне и только 51 – горожане, в Уставной Грамоте точного количества депутатов от дворян и горожан вообще не устанавливалось, соблюдалось даже формальное равенство – дворянские и городские собрания избирали по 3 депутата.
