Госпожа, а вам не кажется, что вы много на себя берете?
Ах, больше некому было… мужа рядом не было, умирать не хотелось, вот и пришлось. И брать, и раздавать. Ну-ну…
Говорите, вас травили дурманом давно?
А доказательства?
Ах, с собой привезли? Семейство Дарси?
Отлично. Передайте их моим людям.
Отдадите распоряжение вирманам? Графиня, а вам не говорили, что я вирман не одобряю? Говорили? И вы решились вызвать мой гнев?
Интересная постановка вопроса. Что значит – больше никого не было? Ганц сказал, что вместе с Мирандой приехал целый отряд!
Ах, вы не знали о его приезде? Муж не сообщил, поэтому на милость Альдоная вы никак рассчитывать не могли? И вообще, Альдонай помогает тому, кто сам себе помогает.
Хорошие слова, всем бы их помнить. Но потом, почему вы их не рассчитали?
Решили, что они могут принести пользу? Это – морские разбойники. И их клятва верности постольку поскольку…
Боитесь? Потому как человек из отряда Лейса на вас покушался. Ах да, Ганц мне докладывал.
Ладно, графиня. Оставьте своих морских негодяев при себе. Но во дворец они пусть вас больше не сопровождают. Это мое последнее слово. Да, я знаю, что я милосерден и великодушен. Партию в нарды?
Нет?
Боитесь выиграть, а такого короли не прощают?
А отказов они не прощают тем более. И вы так в себе уверены? Что сможете у меня выиграть?
Что ж, графиня, подтвердите свои слова делом. И может быть, я разрешу вам приглашать ваших разбойников во дворец.
Лиля выиграла. Четыре раза из шести.
Поддаваться не получалось. Его величество пока еще был не профессионалом, но уже и не любителем. И поддавки уже не проходили. Так что в итоге Его величество согласился на вирман. Но погрозил Лиле пальцем. Мол, не думайте, что так легко отделаетесь.
Я еще отыграюсь.
Лиля заверила короля, что игра-то сугубо мужская, а ее слабые мозги…
И получила по ушам. Не такие уж и слабые. Наследника Хангана вы ведь вылечили…
Лиля тут же спихнула все на Тахира. Мол, это все он.
Почему раньше не вылечил? В Ханганате?
Так кто ж его знает? Может, постранствовал, знаний набрался… мне-то, когда он в Иртон заявился, от радости заплясать захотелось. Случись что – докторуса нет. Рассчитывать не на кого. А у меня ребенок, то есть Миранда.
Принц?
Амир Гулим. Да, жил. Да, поправляется. Да, приехал. Почему не пришел?
Так ведь Ваше величество ему приглашение на прием не послали… вот он и решил подождать.
В ближайшее же время? Специальный прием?
На все воля Вашего величества.
Вы довольны, что он выздоровел? Я тоже, он ведь совсем еще ребенок, таких втройне жалко. Почти как Миранда, только чуть постарше. Дипломатические отношения? Да что вы, Ваше величество, я, глупая женщина, о таких вещах не задумываюсь. Все в воле Вашего величества.
И, наконец, ее отпустили с аудиенции.
Подводя итоги, она считала, что все неплохо. Хотя давил Его величество неслабо. Надавить, отступить, попробовать с другого конца, сделать вид, что прогневался – и тут же сменить гнев на милость.
С такими методами Лиля была знакома. Элементарная технология допроса. Раскачать, заставить нервничать, ударить, успокоить, опять отступить на нейтральную территорию – и снова в атаку. Откуда?
Простите, а вы представляете, скольким вещам можно научиться, если учиться?
Не просто отсиживать занятия в школе и думать, чем займешься после уроков, нет.
Если разговаривать с сослуживцами отца, если впитывать информацию из всех щелей, если понимать, что знания – самое ценное в мире…
Знания будут бесполезны, только если ты сойдешь с ума. Но тогда… тебя уже не будет. Останется только тело. И тебе будет все равно, что с ним происходит.
А в остальном…
Дом может сгореть, любимый человек бросить, с работы могут выгнать, страну может захлестнуть война – возможно все. Но то, что у тебя в голове – и те навыки, которые у тебя в руках, всегда могут дать тебе шанс выжить. Тебе и твоим близким. Аля Скороленок всегда помнила об этом.
А Лилиан Иртон ощутила и прочувствовала на своем опыте.
И сейчас, хотя и не сразу, она распознала эту методику. И ответила достойно.
На нее давят?
Строим дурочку. Я женщина слабая, беззащитная, меня всякий обидеть может… пока еще жив.
Ее хвалят?
Льстим без зазрения совести. Вы, Ваше величество, с вашей невероятной прозорливостью, умом, опытом… Да плевать, что он король и ему льстят без перерыва на сон и еду. К лести никогда не привыкают. Нет человека, которому надоедают похвалы в его адрес. Особенно если хвалят грамотно.
Отступают?
Вот тут можно и попросить, состроив умильные глазки кота из «Шрека». Чуть-чуть, не наглея.
Любой допрос – это парный танец. И если ты попадаешь в ритм… это кто еще кого допросит.
Да, король сделал кое-какие заключения о Лиле. Но и она видела перед собой не короля, а обычного мужчину. Пожилого, симпатичного и грустного. Демократическое воспитание прорезалось – и Лиля видела, что Эдоард стар, устал, достаточно одинок и довольно-таки мягок со своей семьей. Любит дочерей, наверное, и сына тоже любит… пока сказать сложно. Жену однозначно любил. Иначе бы не повесил портрет там, где мог им постоянно любоваться.
Жену, да…
Красивая женщина эта Джессимин. Черноволосая, синеглазая, с теплой улыбкой… Лиля знала такой тип. Домашние уютные плюшевые кошечки. Ни когтей, ни зубов, ни сильного характера, зато умеют любить и мурлыкать. Такую ребенок будет таскать вдоль и поперек, а она и мяукать не будет.
Сильной королевы из такой не выйдет, но зато король будет счастлив. Что, видимо, и было.
Но знать и делать – вещи разные. То, что она понимала как, не значит, что умела. Поэтому…
Плевать!
Забрать Миранду – и домой!
И – спать. Сутки.
* * *
Эдоард задумчиво ввертел в пальцах одну из фишек.
М-да.
А ведь его обыграли. И не только в нарды. Откуда только у этой девочки такие таланты?
Если Лиля поняла, что именно с ней делают, то и Эдоард был не глупее. И быстро понял, что верный результат не получит.
Но и рвать нить беседы не стал. Зачем?
Даже если противник понимает, что ты делаешь, что-то он обязательно выдаст. Что-то, как-то, обрывки, отрывки…
Но Лилиан Иртон держалась достойно.
Что смог вытащить Его величество…
Женщина эта безусловно умная, сильная, очень жесткая. Изначально она была такой – или сыграла свою роль потеря ребенка, теперь и не скажешь. Но что есть, то есть. И Эдоард понимал – он таких еще не встречал. Ее поведение, манера речи, характер, ум… все было необычно. Но так увлекательно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
