горячего шоколада. Когда шоколад принесли, Хелена уже начала приходить в себя. Она с благодарностью приняла напиток, предложенный Этьеном.
— Я… я не могу поверить, что она… как… как это случилось? — выдавила Хелена между глотками.
Вздохнув, герцог присел на край стола, не отрывая глаз от девушки.
— Широкой публике мало что сообщили. В роликах новостей было только сказано, что великий герцог Цандер фон Вильменхорст был схвачен и обвинен в государственной измене. Так как природа его преступления была весьма деликатна, герцога доставили на Землю и казнили.
— Без суда? — удивилась Хелена. — Великого герцога может признать виновным только суд пэров. Даже Баньон удостоился этого.
Этьен печально покачал головой.
— Разумеется, Императрица вольна поступать как ей угодно. Обычно в подобных случаях созывают Верховный суд, но Императрица нарушила традицию. Учитывая положение твоего отца, едва ли можно винить ее за желание сохранить все в тайне. Кстати, про тебя в роликах не было ни слова, ты будто не существуешь.
Хелена заморгала, ничего не понимая.
— А как же Четвертый Сектор? Теперь он должен стать моим.
— Боюсь, нет. Учитывая природу преступления, Императрица взяла на себя управление Сектором, пока не придет к решению, кого назначить следующим великим герцогом или герцогиней.
Потрясение за потрясением. Всю жизнь Хелена воспитывалась с сознанием, что настанет день, когда она будет правителем Четвертого Сектора, одной из богатейших женщин Галактики, могуществом с которой сравнятся немногие, а превосходить его будет только Императрица. Внезапно одним ударом все это оказалось разрушено. У нее даже не осталось права предъявлять претензии на свой благородный титул. Она стала просто Хеленой фон Вильменхорст, временно безработной, скрывающейся от Имперского правосудия.
Какое-то время она сидела молча, потягивая горячий шоколад и осмысливая ситуацию.
— Я… я не могу поверить…
— Со мной лично связалась Эдна, — добавил Этьен, когда стало ясно, что Хелена не докончит фразу. — Она сама сообщила мне эти новости, прежде чем я смог узнать их от кого-то еще. Она вкратце рассказала мне о случившемся — существуют свидетельства того, что твой отец — знаменитый В, стоящий во главе заговора.
— Они поддельны, — прошептала Хелена.
— Эдна сказала, что сама с трудом поверила в это, — продолжал герцог. — Сначала она решила взять вас под домашний арест — но ты сбежала и Императрица поняла, что из этого ничего не получится. Она приказала доставить твоего отца на Землю и казнила его, прежде чем произошло еще что-нибудь. Рассказывая об этом, она едва не плакала.
— Боже мой, — произнесла Хелена, нижняя губа у нее задрожала. — Это я убила его. Отец предупреждал, что мой поступок выставит нас виновными, но я не послушала его. Если бы я не сбежала…
Только это она и успела сказать, а потом ее захлестнули горе и раскаяние. Ее глаза наполнились слезами, тело содрогнулось от горьких рыданий.
Хелена подалась вперед, уронив чашку шоколада на застланный ковром пол и крепко обвила руками колени. Она опустила голову и несколько минут единственными звуками в комнате были только всхлипывания и стоны, полные отчаяния. Этьен смотрел на нее сухими глазами. Он отплакал свое два дня назад, у него больше не осталось слез.
Когда Хелена вновь взяла себя в руки, герцог предложил ей свой носовой платок.
— Мы с Эдной говорили и о тебе, — тихо произнес он.
Хелена, с покрасневшими глазами и носом, подняла на него взгляд.
— Вот как?
— Да. Я пообещал ей, что, если ты появишься здесь, я задержу тебя, а Цирк не будет принимать участия в частных расследованиях, направленных на то, чтобы обелить имя твоего отца.
Хелена считала, что дальше ее сердцу падать уже некуда, но теперь обнаружила новые глубины отчаяния. Цирк был ее последней надеждой обрести справедливость, но даже этого ее лишили. Во всей Вселенной воцарились пустота и мрак.
— Вы могли бы просто пристрелить меня сейчас, — машинально сказала она. — Мне больше незачем жить.
— Прежде чем ты полностью поддашься скорби, мне хотелось бы кое-что у тебя узнать, — ровным голосом произнес Этьен. — У Ее Величества не было времени полностью изложить мне обстоятельства дела и я все еще нахожусь в полном неведении. Твой отец был самым близким моим другом и если его осудили на смерть, мне хотелось бы знать причину. Тебе известно что-нибудь об обвинении против него?
Хелена механически рассказала про расследование Фортье, как поведал о нем сам капитан. Она выучила это наизусть, снова и снова повторяя про себя в полете с Прейса в надежде найти какую-нибудь неувязку в логике происходящего. Она говорила монотонным голосом; девушку покинули все чувства, она стала глухой к окружающему.
Этьен д'Аламбер, слушая ее, расхаживал по комнате. Хотя его клокочущая энергия никоим образом не походила на внимательное спокойствие, с которым выслушивал этот рассказ отец Хелены, сосредоточенностью и вдумчивостью герцог очень напоминал ей его. От этой схожести у Хелены защемило сердце, впрочем, на фоне общего горя она едва заметила это.
Когда девушка закончила, герцог яростно покачал головой.
— Этого недостаточно, — пробормотал он. — На основе таких улик я бы не осудил и муху. Почему Эдна так поступила? Не понимаю. Eh bien, она все же Императрица…
Он умолк и снова принялся расхаживать по комнате. Хелена сидела и молча ждала, больше ей делать было нечего.
Наконец герцог остановился и посмотрел ей прямо в глаза.
— Хорошо, давай рассмотрим рассказ Фортье. Он распадается на три части, действие которых происходило на трех различных планетах: Латисте, Дурварде и Прейсе. На Латисте все случившееся развивалось прямолинейно; на Прейсе тоже все было аккуратно рассчитано: робот вбежал в дом твоего отца и так кстати открыл все архивы. Но на Дурварде дело осталось незавершенным; Эльза Хельмунд скрылась и никто не проследил до конца эту ниточку. Если в рассказе Фортье есть слабое место, оно должно быть там.
Он помолчал, мысленно повторяя: "Дурвард". Само название вызывало давние и неприятные воспоминания, возвращая в эпоху еще до рождения Этьена. Более шестидесяти лет Дурвард постоянно являлся источником беспокойства для всей Империи, вовлекая в свою паутину и убивая многих лучших агентов СИБ.
Все началось тогда, когда на престоле находился император Стэнли Девятый.
Герцог Анри Блун с планеты Дурвард, пытаясь сосредоточить в своих руках больше власти, подстроил так, чтобы красивая и не стесненная особыми принципами молодая актриса Эймия Аморат стала любовницей Императора. Аморат — позднее получившая известность
