технический люк, Пайас пустил "Le Lapin" вперед с максимальной скоростью.
Лучи бластеров прорезали пустоту за кормой корабля, не причинив ему вреда, а он понесся вперед, нацеленный на столкновение. Некоторые лучи проходили лишь в нескольких метрах от обшивки корабля, но Пайас, стиснув зубы, не обращал на них внимания. Расстояние между кораблем и станцией убывало с огромной скоростью. Взгляд Пайаса был прикован к четырем датчикам, а руки не отрывались от панели управления. Если он развернется слишком рано, Жюля и Иветту выбросит в открытый космос, если промедлит, корабль врежется в металлический планетоид.
Когда числа на датчиках достигли нужных значений, он быстро потянул на себя штурвал.
— Вперед! — крикнул он в переговорное устройство, одновременно включая дополнительные двигатели для быстрого поворота в сторону.
Как он и обещал, корабль едва не царапнул по обшивке станции. Если бы она представляла собой гладкий шар, маневр Пайаса получился бы безукоризненным и он устремился бы в космос, не задев вражескую крепость своим летательным судном.
К несчастью, боевая станция не была совершенно гладким шаром. Непрерывно вращающиеся башни с установками бластеров являли собой непредсказуемый фактор в топографии ее поверхности. Как раз в то мгновение, когда корабль метнулся в сторону, ближайшая башня повернулась. Конец ствола бластера едва коснулся корабля, но на той огромной скорости, с которой летел корабль Пайаса, это означало катастрофу. Все судно содрогнулось, заставив Пайаса едва не вылететь из пилотского кресла и закружилось в воздухе, потеряв управление. Пайас снова схватил штурвал, пытаясь восстановить контроль над кораблем, но это отвлекло его внимание от настоятельнейшей задачи уклоняться от лучей бластера.
Одна из башен поймала корабль в прицел. Из-за его хаотического вращения луч не поразил судно в жизненно важный центр, но отсек хвостовую часть. Поток энергии вспорол двигатель и ускоритель — и без того работавшие с перегрузкой, — и корма корабля взорвалась, превратив "Le Lapin" в мертвый обрубок искореженного металла, вращающегося по безумной траектории вокруг уничтожившей его станции.
Жюль и Иветта были настолько поглощены высадкой, что не заметили случившегося с их кораблем. По команде Пайаса они выпрыгнули из шлюзовой камеры, что есть силы оттолкнувшись от заложившего крутой вираж корабля и неудержимо понеслись к станции. Расстояние до нее было критически малым.
Так получилось, что Пайас все же несколько ошибся с моментом поворота. Едва покинув шлюз, агенты СИБ включили реактивные двигатели скафандров, гася скорость и все же станция надвигалась на них слишком быстро. Им пришлось до последней секунды использовать возможности своих ускорителей; затем, в одном непрерывном движении, они развернули в полете тела ногами вниз, готовые принять на них, словно на пружины, всю энергию падения.
Великолепно натренированные акробаты из мира с высокой гравитацией, Жюль и Иветта привыкли к таким падениям и столкновение с корпусом боевой станции оказалось не намного хуже, чем прыжок с трапеции, кульминация их выступления в Цирке. Наклонив головы, насколько это было возможно в неуклюжих доспехах, агенты СИБ сделали при приземлении кувырок вперед, поглотивший момент поступательного движения. Этот трюк удался им слишком хорошо, едва не отправив их снова в космос, но небольшое корректирующее ускорение вспомогательных двигателей скафандров вернуло суперагентов к желанной цели. В конце концов они распластались на поверхности станции метрах в пятидесяти от технического люка, к которому стремились.
Снова воспользовавшись двигателями, Жюль и Иветта легко скользнули по корпусу станции к люку, оставаясь в зоне недосягаемости крупных орудий. Люк оказался заперт, но мощный бластер Жюля меньше чем за минуту взрезал замок. Иветта с братом распахнули люк, понимая, что рискуют этим разгерметизировать всю станцию, если внутренний люк также окажется открытым. Но в настоящий момент им на это было наплевать. У них в скафандрах было достаточно кислорода и они были уверены, что Таня Борос тоже позаботилась о своей безопасности. Все остальное не имело значения.
Внутренний люк, однако, оказался заперт и со станцией ничего не произошло. Суперагенты вскрыли внутренний люк и подождали, пока давление в шлюзовой камере выравняется с давлением станции. Когда зажегся зеленый индикатор, указавший, что герметизация шлюза закончилась, агенты отошли от люка, готовые к неприятностям.
И неприятности последовали в избытке. Как один из возможных путей проникновения на боевую станцию, шлюз находился под прицелом автоматической системы защиты. Как только давление внутри шлюза выровнялось, дверца открылась и из коридора полились потоки энергетических лучей. Энергия, захлестнувшая небольшое помещение, залила его светом миниатюрного солнца. Если бы суперагенты не были облачены в самые тяжелые доспехи, какие только создала инженерная мысль, они были бы моментально изжарены. И все же высокоинтенсивные лучи бластеров едва не ослепили их и должны были не более чем за полминуты прожечь доспехи насквозь. Нужно было спешить.
Иветта оказалась в лучшей позиции. Быстро отстегнув от пояса гранату, она бросила ее в открытый люк. От взрыва содрогнулись стены, но поток смертоносных лучей немедленно прекратился. Выглянув из люка, деплейниане увидели груду искореженного металла — развороченную установку бластеров, нацеленную на дверной проем.
Внутренняя часть станции представляла собой сплетение металлических кружев, напоминающих строительные леса. Повсюду проходили балки и фермы, призванные укрепить поверхность станции от бомбардировки извне. В центре сферы сплетение металлических брусьев сгущалось, образуя крепость внутри крепости. Несомненно, центральная сфера была тем местом, где располагался жилой отсек и центр управления боевой станции и именно туда должны были проникнуть агенты СИБ.
Внутри станции притяжение отсутствовало; все отдавалось воле волшебства свободного падения открытого космоса. Жюль и Иветта, однако, не решились просто оттолкнуться и полететь к центру; если во время их полета внезапно включится усилитель гравитации, они рухнут туда, где будет "низ".
Вместо этого агенты включили электромагниты подошв своих скафандров, создавая силу сцепления с поверхностью. Магнитное притяжение к металлу ферм было достаточным, чтобы они не плавали свободно в пространстве и в то же время не держало их на месте. Придерживаясь за балки, суперагенты осторожно ползли по паутине стальных ферм и проводов к сердцу боевой станции.
Воздух внезапно взорвался шипящим теплом, это выстрелили спрятанные повсюду бластеры. Деплейниане без промедления открыли ответный огонь. Доспехи хорошо предохраняли их; они могли не спешить, определяя местонахождение источников смертоносных лучей и выводя их из действия. Но даже их мощные панцири подвергались суровому испытанию под непрерывным потоком концентрированной энергии.
Внутренний рубеж защиты боевой станции, похоже, ничуть не уступал внешнему. Станция была спроектирована для того, чтобы противостоять нападениям и Жюлю и Иветте приходилось постоянно обороняться. Только их деплейнианские силы и реакция, позволявшие им двигаться в доспехах расторопнее, чем простым людям, предотвратили трагедию.
Однако
