- Гур, - ответил второй, повернув голову налево, тоже посмотрел на меня...
Это было совсем не страшно и так мило, что я рассмеялась. И меня затопила такая волна счастья, от которой перед глазами закружилось...
- Гур, гур, гур, - наперебой ворковали птенци, облизывая мои руки неожиданно длинными языками.
А я вдруг поняла... Этот страх, который терзал меня с самого утра, был не мой. Это они боялись и звали меня на помощь. И сейчас они были очень рады меня видеть. И именно их радость я ощущала, как свою.
Не знаю, что за тварь была их мамаша. Но эти птенцы были всего лишь дети. И я не могла оставить их на произвол судьбы.
Домой я возвращалась с двумя маленькими гурлинками в подоле... Надеюсь, Борис сможет понять меня и простить...
Глава 16
Гнездо для птенцов я устроила под тем самым кустом, где раньше неслась их мамаша. Почему-то мне показалось, что это будет правильно. Вот только сидеть они там не стали, а бегали за мной, как цыплята за наседкой.
Остро встал вопрос, чем кормить малышей. Я попробовала дать им рыбу в разных видах: сырую, жареную и печеную, но они отказались. Я накопала для них червей, но не-живые червяки тоже пришлись им не по вкусу. Я измельчила для них траву, но и этот корм им не подошел. Им нужны были яйца. Те самые яйца, которые я скормила Борису.
Я не знала, что делать, и уже почти отчаялась, как вдруг заметила, что цыплята наперебой склевывают скорлупу, которая осталась после приготовления яичницы. Я как-то машинально складывала их в одну кучку рядом с костром. Это было немного странно, но в то же время я видела, скорлупа насыщала птичек. Наевшись, они самостоятельно добрались до гнезда и улеглись отдыхать прямо в мамкиных перьях, которые я тоже принесла с собой.
А я наконец-то смогла заняться делами. До темноты успела сделать не так много, только прибралась в «доме». За эти две недели из ниоткуда вокруг появились кучи грязи и мусора. Рыбные кости, стебли рогоза, дрова, которые я зачем-то раскидала по всей полянке, вместо того, чтобы сложить у костра. Сегодня же я чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы навести порядок.
Спать мне тоже не хотелось, поэтому когда стемнело и взошла луна, я впервые не упала замертво, а осталась сидеть у костра, глядя на яркие искры, взлетающие в небо и поглаживая появившегося псица. Птенцы спали в своем гнезде, Пузик нашел их сразу и, тщательно обнюхав, ласково заскулил и облизал пушистые головы. Я немного боялась, что он попробует сожрать малышей, но, видимо, как и говорил Борис, псиц питался только насекомыми.
- Ася, - Борис проснулся и теперь смотрел на меня из пещеры, привстав на локте, - ты не спишь? Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - улыбнулась я.
Он вздохнул.
- Я же говорил, не надо брать это проклятое яйцо. Видела бы ты себя! Эта проклятая птица высосала тебя почти досуха. Я рад, что ты наконец образумилась.
Я кивнула. Не говорить же, что это не я решила не брать яйца, а сама гурлинка перестала нестись. А уж про птенцов я тем более промолчала. Помнила, с каким трудом мне удалось уговорить Бориса оставить Пузика и не без оснований боялась, что малышам повезет гораздо меньше...
- Ась, - Борис вздохнул, - а у нас есть что-нибудь поесть? Я жрать хочу... Хотя у нас, наверное, рыбы совсем не осталось. Ты тоже голодная, столько дней одной травой питаться. Сколько я уже валяюсь? Дней десять?
Я удивленно посмотрела на мужа. Прошло больше месяца с той бури, неужели он ничего не помнит. И даже не заметил, как все вокруг изменилось. И по погоде сейчас никак не может быть середина весны.
- Ну, - выдавила я, - примерно... а рыба есть... я сейчас...
Борис выбрался из пещеры сам. Кое-как, прихрамывая и припадая на раненную ногу. Но тем нее менее он вышел к костру и присел на бревнышко, которое я приспособила вместо дивана. А я тем временем метнулась в хладник за рыбным филе.
Привычным движением сорвала лист лопуха и завернула куски слегка их присолив. Положила на угли почти прогоревшего костра. Все это время Борис сидел молча, следя за мной и оглядываясь по сторонам. Он морщил лоб и хмурил брови, как будто бы начал о чем-то догадываться.
Но когда подросший псиц, появившись из темноты, ткнулся мокрым носом в его ладонь и заскулил, Борис не выдержал:
- Ничего не понимаю... по моим ощущениям прошло не больше пяти - семи дней. Но, судя по всему, уже наступило лето... Да и Пузик. Он так вырос...
- Ага, - кивнула я и улыбнулась, - ты почти месяц провалялся без сознания. И вот только недавно стал приходить в себя. Может быть поэтому тебе кажется, что прошло мало времени...
Борис хмуро кивнул... Погладил псица и задал следующий вопрос:
- Но откуда у тебя рыба? - кивнул он на костер.
- Поймала, - пожала я плечами и спросила, - а ты совсем ничего не помнишь?
- Почему не помню? Все помню... Когда наш рындван перевернулся в первый раз мне по голове прилетело чем-то тяжелым, и я отключился. И поэтому не смог защитить ни тебя, ни себя. Помню еще что мне на ногу упал шкаф. Боль была такая, что я на мгновение пришел в себя.
- Ага, - подтвердила я, вклиниваясь в паузу. - Я тебя из-под этого шкафа еле-еле вытащила. Пришлось сломать.
- Ночью я пришел в себя, увидел, что ты сидишь без огня и развел огонь. Потом начался дождь, - он улыбнулся, - ты соорудила надо мной подобие крыши, но сама лежала под дождем, и я держал над тобой купол...
Я вздохнула, начиная о чем-то догадываться.
- Ты думаешь,что костер и дождь были в один вечер?
Борис взглянул на меня искоса...
- А разве нет?
- Нет, - покачала я головой, - между этими событиями прошло несколько дней. И все это время ты лежал без сознания.
- А гурлинка?- нетерпеливо спросил Борис, - когда ты нашла яйцо этой твари?
- Недели две назад, - ответила я...
- Две недели?! - ахнул Борис и побледнел. - мне показалось, что прошло не больше двух дней... но, - он обеспокоенно взглянул на меня, - как ты протянула столько времени? Ася, эта тварь убивает людей четыре-пять дней! Но я точно знаю, что сегодня первый день, когда ты не разбила яйцо гурлинки... я чувствую, что вокруг нет ее магии.
- Верно, - я кивнула, - все так и есть...
- Но как такое может быть?! - Борис озадаченно хмурил лоб. - Не понимаю...
Я пожала плечами. Я тем более не понимаю. Но разве это важно. Главное, что он жив и почти здоров... Последнюю фразу я сказала вслух. Борис вздохнул:
- Видишь ли. Ася, - произнес он медленно, - я, конечно, здоров... Но не уверен, что жив...
- В каком смысле? - удивилась я. И тут же догадалась, - ты хочешь сказать, что ты умер и ожил после смерти?!
- Нет, - покачал он головой. - Я не знаю, как это объяснить. У меня ощущение, что сейчас я не-жив. И это правильно... А вот раньше, я как будто бы был мертв. Вернее не мертв, а... как ты там называла оживших мертвецов? Зомби, кажется? - Я кивнула. - Вот у меня ощущение, что я был тем самым зомби. А потом умер и воскрес... Но не ожил...
Я хмыкнула:
- Ничего не понятно, но очень интересно, - и рассмеялась.
- Да, именно так, - кивнул без тени улыбки Борис, - только это совсем не смешно... Я же тебе рассказывал, кто такие темные маги? Мы рождаемся с Тьмой в душе. И светлые мнишки изгоняют из наших душ тьму, заменяя ее на свет. Раньше мне казалось, что это позволяет мне жить. А сейчас, - Борис вздохнул и резко перевел тему, - ты чувствуешь, чем пахнет?
Я втянула воздух носом. Пахло каким-то ночными цветами. Об этом я и сообщила Борису.
Он кивнул:
- Верно... А еще пахнет псицем, гурлинкой, вскопанной землей, глубокой водой, ледяным холодом... Оказывается, в мире столько запахов, которые я раньше не чувствовал... И ты тоже пахнешь, Ася, - улыбнулся он, - очень вкусно пахнешь...
Я вскинула на него взгляд. Стало страшно. Это что же получается, Борис стал зомби и хочет меня сожрать?!
- Нет, - мотнул он головой, - я совсем не хочу тебя сожрать... Напротив... Вот! Опять! - он вскочил и забегал вокруг костра, припадая на раненную ногу. - Почему я слышу твои мысли? И Пузика... Псиц сидит в кустах, - он ткнул пальцем в темноту, - и наслаждается вкусным и толстым червяком, которого нашел под камнем. И думает, что я вскочил, потому что хочу его отобрать... Откуда я это знаю?! - воскликнул Борис и, схватившись за голову, плюхнулся на землю возле костра, - что со мной такое?!
