Пока болтали, поужинали запеченной рыбой. А потом, когда я начала зевать, а Борис стал настойчиво спроваживать меня в постель, я решилась:
- Борис, расскажи мне о гурлинках?
- О гурлинках?! - удивился он. - Но зачем тебе?
- Просто, - соврала я. Почему-то вдруг мне стало страшно, что Борис может прогнать маленьких от меня.
- Ася, - нахмурился он, - ты мне врешь. Ты забыла, что я теперь могу читать твои мысли?
Я вздохнула:
- Помню... но тогда ты должен знать, зачем мне это нужно...
Я смотрела на костер и мысленно рисовала перед собой картину, как мои гурлинки, переваливаясь на коротких лапах, тащат домой рыбу.
- Не понимаю, - нахмурился Борис. - Я чувствую, что ты сейчас думаешь о чем-то очень хорошем, но о чем именно понять не могу.
Я улыбнулась. А вот и странность номер три...
- У меня новые питомцы, - призналась я наконец. - И они тоже любят тапочки, как Пузик. И я назвала их Правый и Левый...
- Новые питомцы? - на лице Бориса появилось настороженное выражение. - Только не говори, что это гурлинки!
- Ладно, - вздохнула я и виновато улыбнулась, - не скажу.
- Ася, - он нахмурился, - гурлинка одна из самых опасны существ за Пределами жизни!
Я пожала плечами. И призналась:
- Если бы не эта птичка, ты никогда бы не выздоровел. Я не знаю как и почему, но я уверена на все сто процентов, только яйца гурлинки смогли поднять тебя. Она неслась здесь каждое утро. И я кормила тебя ее яйцом. А вчера яйца под кустом не оказалось. Но зато появились птенцы...
Борис молчал. Хмурился и молчал.
- Гурлинка, Ася, нежить которая существует только благодаря темной магии... Она сама по сути и есть тьма. И яйца, которые они несут есть нельзя. Даже дотрагиваться до его содержимого нельзя. Это квинтэссенция тьмы. Ее основа. Если хотя бы капля этой тьмы попадет на живого, он умрет в муках... Я не думаю, что ты обманываешь меня, но я не понимаю, что происходит... Как так вышло, что ты не просто выжила после двух недель кошмаров, навеянных взрослой гурлинкой, отдала столько своих сил, сколько нужно для появления птенцов, и еще умудрилась накормить меня яйцами гурлинки. Как тебе, вообще, такое в голову пришло?
Я снова пожала плечами:
- Не знаю... Я, когда увидела яйцо. Была так рада, что получится разнообразить наше меню... И в первый день оно было совсем нормальным. Это потом вместо белка и желтка стало появляться что-то черное...
- Нормальным?
- Ага... Даже на вкус, - вздохнула я и призналась, - я тоже его ела. Просто ты больше ничего не ел, кроме этого яйца, и я стала отдавать тебе его целиком.
- Ася! - простонал Борис, - как ты, вообще, выжила?! Любой человек не протянул бы и нескольких дней!
Я вздохнула. Виновато. Захотелось отодвинуться от него, но он не позволил. Прижал меня к себе сильнее.
- Прости... Я не хотел тебя обидеть. Я злюсь на себя за то, что бросил тебя здесь одну. А тобой я восхищаюсь. Здесь, за Пределами очень опасно. Если бы ты была женщиной из нашего мира, ты уже сто раз умерла бы... Понимаешь, нельзя есть нежить. Она непригодна в пищу. Даже я, будучи темным князем, не мог есть неупокоенную рыбу.
- Ты ее и не ел, - вздохнула я... Теперь многое становилось понятным. Многое, но не все. - Но ведь и ты ел яйца...
- Я думаю, - Борис отвернулся, как будто бы не хотел,чтобы я увидела его лицо, - что ты права. Я тебе говорил, при некромантам меняют тьму в душе на свет. Возможно, я умер, тьма заполнила мою душу, как и положено при смерти живого существа. Но мое тело изначально не-живым, и поэтому я замер в подобии стазиса. И яйца гурлинки, наполненные тьмой заставили меня ожить... Я не знаю, Ася. Я некромант, я всю жизнь работал с мертвыми и их тьмой в Пределах жизни. Но сейчас у меня есть моя тьма. И она совсем другая. Не такая, как у мертвых. Она похожа на тьму не-живых, но тоже не совсем такая... Я пока не могу объяснить. Эта тьма отличается от той, к которой я привык...
Я вздохнула. У меня уже ум за разум зашел со всеми этими жизнями и не-жизнями. Какой все же странный мир...
- Так что с Правым и Левым? - зевнула я. - Можно их оставить?
Пока мы болтали, стало совсем темно и костер почти погас. Только ярко-красные угли все еще тлели в очаге, освещая пространство вокруг себя. Ветер шепотом болтал с листьями, незнакомые звезды, которые я так и не смогла сложить ни в одно созвездие, подмигивали им сверху. Где-то далеко ухал филин, и кто-то кричал тонким пронзительным голосом. То ли птица, то ли животное. Я так часто слышала эти вопли, что уже не обращала на них внимания...
- Покажи их мне, - попросил Борис после длинной паузы.
- Идем, - зевнула я еще раз. Усталость накатывала все сильнее. Глаза слипались. Я уже поняла, что малышам ничего не грозит. В худшем случае они будут объектом исследования, как Пузик. Тревога улеглась, и я мечтала только о том, чтобы добраться до постели...
Осмотр гурлинок не занял много времени. Борис заглянул под куст. Там было так темно, что даже гнезда не было видно. Но мой муж внимательно что-то рассматривал в темноте. Даже встал на колени перед спящими птенцами. А потом поднялся и, мельком взглянув на меня, тяжело вздохнул.
Я в ответ зевнула.
- Пойдем спать, Ася, - вздохнул он. - А я тебе кое-что расскажу...
- Ага, - выдохнула я с облегчением. Сейчас я была согласна на всею Лишь бы лечь и заснуть. Я весь день работала не покладая рук и очень устала...
Кое-как, цепляясь за Бориса, и спотыкаясь на каждом шагу я добрела до нашей постели из травы и веток. Быстро скинув одежду нырнула под одеяло и блаженно вытянулась. Хорошо... Тело расслабилось, и я готова была провалиться в царство Морфея, но, как всегда бывает, сон сразу пропал.
Борис притулился рядом. Пока мы шли, он подобрал какую-то палку и захватил нож. И теперь полулежа в постели что-то выстругивал, дожидаясь, когда я засну...
- Что ты хотел мне рассказать? - не выдержала я.
- Ты же хотела спать, - улыбнулся он. Я только вздохнула... И сейчас хочу. Вот только не спится. - Хорошо, - кивнул он, словно услышав мои мысли, - слушай...
Рассказ, вернее, лекция про гурлинок, про их среду обитания, об их повадках и удивительном способе размножения занял совсем немного времени.
Борис уже говорил, что гурлинки живут исключительно за Пределами Жизни. Очень любят сырые болта, реки и другие водоемы. Питаются рыбой, раками и другой речной живностью. Считается, что гурлинки похожи на гусей и добывают себе еду, плавая по воде. Именно поэтому и них такая длинная шея. Но, Борис признался, что некромантам известно: гурлинка боится воды и не умеет плавать. И как ей удается добывать пищу, темные маги так и не выяснили. Слишком редко эта птица попадает в руки светлых. И еще реже пойманная гурлинка доходит до ученых-некромантов. Все дело, как ни странно, в яйцах...
Размножается гурлинка очень своеобразно. Эти птицы не имеют пола, и каждая особь может стать мамой. Но для этого ей надо найти живое существо, которое можно мучить кошмарами... и человек подходит для этих целей лучше всего. Собственно именно так птицы и попадают в ловушки некромантов, расставленные по периметру Пределов Жизни. В период размножения гурлинка забывает про рыбную диету и начинает пожирать магию живых. Она насылает на человека страшные кошмары, погружая свет во тьму и собирая самые темные эмоции людей, которые, попав под воздействие гурлинок, сходят с ума за пару ночей.
Результатом каждой ночи становится ядовитое яйцо. Одно из самых больших ценностей в Пределах жизни. Все дело в том, что скорлупа этих яиц при определенной обработке приобретает невиданную красоту и сверкает лучше самого дорогого черного бриллианта. Поэтому каждая попавшая в силки гурлинка ценится на вес золота. Чтобы приманить и «накормить» гурлинку используют каторжников. И это считается самой страшной казнью в Пределах Жизни...
Через тринадцать ночей гурлинка, переполнившись темной энергией, прячется в укромном месте. И там, случается волшебство. В какой-то момент взрослая гурлинка просто исчезает, оставив после себя гору перьев и пару крошечных птенцов.
