— Это Фейса, — ответил Сэлд. — Почему ты не в постели?
— А ты можешь спать?
Сэлд стал есть медленнее: при Элосе неудобно жрать, как свинья.
— Здорово летаете, по-мужски, мисс Элоса.
— Это комплимент?
Сэлд и не подозревал, что еще способен улыбаться:
— А разве нет? Выражусь иначе — вы удивительная летунья, мисс. Вы нас всех за пояс заткнете.
Элоса застенчиво улыбнулась в ответ:
— Поправка принята. Благодарю. Итак, кто это — Фейса?
Кофе начал действовать. Сэлд впился зубами в ломоть черствого хлеба.
— Прислуга.
— Что-то не похоже, — усомнилась Элоса.
Сэлд откусил кусок хлеба — чтобы выиграть время — и изучающе посмотрел на девушку. Конечно, она вымотана не меньше других. Но какая храбрость, какая выносливость. Ей-богу, это искупает излишнюю романтичность. Горная порода: она лишь кажется хрупкой и воздушной, а на самом деле тверже гранита. Пожалуй, не мешает немножко просветить ее.
— По рождению она знатнее и графини, и леди Найномэр, вместе взятых.
Элоса серьезно посмотрела на него:
— Объясни.
Сэлд пожал плечами:
— Графиня — любовница принца, верно?
Элоса, видно, не знала даже этого — щеки ее слегка порозовели.
— А леди Найномэр?
— Ну графиня ведь не может путешествовать одна в мужской компании, поэтому захватили и леди Найномэр. Само собой она не настоящая жена вице-вице-вице-маршала.
Элоса закусила губку и ничего не сказала.
— А двум дамам не обойтись без служанки. Вот на эту роль и пригласили Фейсу. Сейчас двор разделен на три главные клики, и каждой было нужно включить в свиту принца свою даму. Все тщательно спланировано.
— Они шпионки?
— Разумеется, — ответил Принц Тень. — Докладывают, что принц говорит, кого любит, следят друг за другом.
— Ясно.
К Элосе вернулась ее обычная чопорность, но почему-то сейчас она казалась очень юной, совсем еще ребенок.
— А Фейса чья любовница?
— Моя.
Элоса зарделась.
— Поздравляю. Вам повезло.
— Вообще-то и да, и нет, — прибавил Сэлд. Он действительно ужасно устал, наверное, поэтому давно копившаяся горечь вдруг выплеснулась наружу. — Моего мнения не спрашивали. Леди пришла — требуется обслужить ее. Очень разумно: с ней сплю только я, и поэтому охранники не ссорятся — кто первый. Я ведь не принадлежу себе, сутки напролет я прикован к принцу, а другие могут развлечься и на стороне. Тонкостью чувств Виндакс не отличается, он таким образом заботится о моем здоровье: боится, что главный телохранитель превратится в сексуального маньяка, а ему нужно, чтобы голова у меня была ясная.
— Это отвратительно! — воскликнула Элоса.
— Согласен. Но вполне в духе дворца. Графиня — кто бы ни занимал должность — после отбоя является в спальню принца. Ее всегда сопровождает служанка, которая спит в приемной — вместе со мной. Я пытался возражать, но мне велели заткнуться и не скандалить попусту. Впрочем, иногда попадаются премиленькие. По-видимому, я куда лучше своего предшественника, поэтому теперь они разыгрывают меня в кости. Лестно, не правда ли?
Элоса вспыхнула и опять ничего не сказала.
— Я — Тень, у меня нет собственной жизни, мисс. Мое тело — часть дворцовой политики. Но я простой деревенский парень — и мне это не нравится. Дамы в восторге, но мне все равно не нравится.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — сердито спросила Элоса.
Сэлд сделал большой глоток, задумчиво оглядел ее с головы до ног:
— Думаю, тебе полезно узнать правду, хоть часть правды, о придворной жизни. И — если у тебя есть выбор — держись подальше от дворца.
Элоса тряхнула волосами, но сказать ничего не успела.
— Оставь нас, Элоса, — произнес голос у нее за спиной.
Виндакс! Сердце Тени радостно забилось, но потом вновь упало. Всего лишь герцог, небритый, как и остальные, глаза воспаленные, одежда в грязи, волосы всклокочены. Он тяжело опустился на табуретку Элосы, осушил чашку кофе. К ним подошел вице-вице-вице-маршал Найномэр; затем, стуча костылями, прихромал Укэррес. Сегодня старик еле ковылял, далеко не всегда он ходил так плохо. Но несмотря на дряхлость, он единственный выглядел более-менее отдохнувшим.
Не хватало только Вэка Вонимора, румяного егеря герцога, но через минуту подоспел и он.
— Рорин вернулся, ваша светлость, — доложил Вэк. — Видно, так уж принцу на роду было написано.
Сэлд выхлебал миску похлебки, подчистил остатки корочкой хлеба и подумывал о добавке. Нет, от сытости его совсем разморит.
— Главное, что надо решить, — заявил он, — расширить ли площадь поисков или еще раз прочесать окрестности.
Все ждали, что скажет герцог.
— Нет, — отозвался он. — Нужно сделать перерыв. Люди выбились из сил. Удивительно, что до сих пор у нас ни одного несчастного случая. Измотаны даже птицы, а это что-нибудь да значит. Я никогда не видел их в таком состоянии. Люди пусть спят, орлы отдыхают. После подъема мы продолжим поиски.
— Так точно, — по-военному отчеканил Найномэр. Его коротко подстриженные усики сливались с отросшей за последние дни щетиной.
— Повторяю, попробуем еще раз облететь окрестности. — Принц Тень был неумолим. — Прошло два дня. Если Виндакс ранен, каждая минута на счету. Пока мы спим, он умрет. Нет, продолжим сейчас же.
— Тень? — прошелестел чей-то голос — точно сухие листья.
— Сенешаль?
— Ты когда-нибудь видел человека, выжившего после полета на отравленной птице?
— Нет. Но всякое случается, и принц — необычный человек.
— Посмотри на меня, — прошептал Укэррес. — Это случилось со мной. Я выжил. Не я, а то, что от меня осталось — меньше половины… Небесная болезнь… Говорят, мне повезло. Сомневаюсь. У меня не осталось ни одного здорового органа, моя жизнь — сплошная мука.
— Но… — Сэлд запнулся.
— Я сам виноват: проглядел. Пробивающий Тучи — так звали орла. Его швыряло то вниз, то вверх. И опять вниз. А потом он преспокойно отправился домой и приземлился на насест, точно ничего не произошло. Меня подобрали — и я кричал три дня, не замолкая ни на секунду. Поверь, мальчик, отказавшись от поисков, ты окажешь принцу добрую услугу.
«Не расслабляйся, гони прочь эти мысли», — приказал себе Сэлд.
— Шансы нулевые, Тень, — тихо сказал герцог. — Все решилось в первые несколько минут. Скорее всего принц Виндакс погиб в том облаке. Мы не знаем, куда, в каком направлении помчалась потом Покорительница Ветров. Допустим, принц выбрался живым из облака. Все равно он не прожил и часу. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ты слышал, что сказал Укэррес? Когда действие мышиного яда прекратилось, птица, наверное, упала от изнеможения. Ведь Покорительница Ветров далеко не молода, и ей порядком досталось. В этом случае принц разбился при падении или в течение двух дней медленно умирал от ран. Даже если он чудом остался невредим, в нашей округе мало пригодных для жизни мест.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
