Принц Тень ударил кулаком по столу — и зря, каменная столешница не издала ни звука.
— Наш долг — найти его! Живого или мертвого.
Фон терпеливо кивнул:
— Допустим, мы найдем тело принца. Рассуди сам, нельзя же рисковать живыми людьми ради мертвого тела. Надо прервать поиск по крайней мере часов на восемь.
— Возможно, кто-нибудь видел, как он упал, — начал Сэлд. Чепуха… Здесь все равно что в пустыне. Это близ пика Рамо наверняка заметили бы свалившегося с неба человека, но на Рэнде, во всяком случае в окрестностях Найнэр-Фона, крестьян совсем мало.
— Мы спрашивали в каждом доме. — Герцог сохранял спокойствие.
Послышался храп: многие в комнате уже спали, уронив головы на столы или растянувшись на лавках.
Сэлд не находил слов.
— Вы сами пошлете второе извещение? — спросил Найномэр.
Герцог кивнул:
— Я сообщил о несчастном случае и предупредил, что надежды мало. Думаю, теперь следует известить двор, что, хотя поиски продолжаются, шансов почти не осталось и принца Виндакса надо считать погибшим. Не желаете ли послать и свой собственный отчет о происшедшем?
— Вы сообщили, что это убийство? — сердито спросил Принц Тень.
— Нет, — отрезал герцог. — У тебя есть доказательства?
— Летучих мышей в гнезде не было, я проверял. — Сэлд повернулся к Вонимору: — Вы сами руководили уборкой. Куда делись тушки?
Егерь поколебался с минуту, потом ответил:
— Мы их выбросили на свалку у темной стороны башни. Подите проверьте.
— Проверим. Мог кто-нибудь забраться на свалку?
— Да.
— В таком случае кто-то нашел дохлую мышь, принес в гнездо, выбрал момент и подкинул ее Покорительнице Ветров. Сами знаете, ни одна птица не устоит перед таким лакомством.
Мертвая тишина. Наконец заговорил герцог:
— Это произошло за несколько минут до начала охоты. Там было всего несколько человек. Кого ты обвиняешь?
Принц Тень опустил глаза:
— Не знаю. Но один из нас — убийца.
— Мы могли упустить пару мышей, их трудно заметить… не поручусь… — бормотал Вонимор.
— Это убийство, — повторил Сэлд.
На сей раз молчание прервал Найномэр:
— Если принц погиб от руки злодея, Тень, или просто ранен, ты обвиняешься в государственной измене. Верно? Если же произошел несчастный случай, король, возможно, проявит снисхождение.
Опять тишина.
— Это убийство. — Сэлд упрямо стоял на своем.
Найномэр с герцогом переглянулись.
— Вы — представитель гражданской власти, ваша светлость, — сказал вице-маршал. — Вы считаете, что принц мертв?
— Боюсь, что так.
Найномэр кивнул:
— В таком случае. Тень, ты больше не Тень. Ты лейтенант… Харл, если не ошибаюсь. Отныне ты подчиняешься моим приказам. Мы отдохнем, а потом возобновим поиски. Руководить ими будет его светлость и я. Острого Когтя мы оставим тебе, все равно больше с ним никому не сладить. Будет проведено расследование.
— Я — Тень! — крикнул Сэлд и вскочил. — Меня назначил король!
— Король убьет тебя, — проворчал Укэррес.
— Я — Тень!
Найномэр махнул рукой, и несколько казавшихся спящими солдат подбежали к нему.
— Отведите этого человека в его комнату, — велел вице-маршал.
— Я — Тень! Я отдаю приказы!
Сэлда потащили прочь из залы — он сопротивлялся и то ли плакал, то ли кричал:
— Я — Тень!
8
Из простых яиц порой вылупляются странные цыплята.
Поговорка летунов
— Играю, — заявил Оролрон XX, — а что скажете вы?
Солдатик с гладким детским лицом нервно облизнул губы.
— Боюсь, я — пасс, — хрипло прошептал он.
Брови короля поползли вверх.
— С двумя королевами на руках? — заворчал Оролрон. — А где же хваленое мужество наших гвардейцев?
Лейтенант Ролсок побледнел еще сильнее — а казалось, дальше уж некуда,
— и бросил на стол пять золотых монет. Стодневное жалованье лейтенанта гвардии. Жил Ролсок не на эти деньги — ему достаточно присылали из дома, но сейчас капельки пота над его верхней губой сверкали, точно алмазы.
Король Тень уже давно не развлекался так славно. Он сидел прямо за спиной короля, но карт все равно не видел — Оролрон прижимал их к груди. Впрочем, это не имело значения: колода-то крапленая, и Король Тень мог предсказать ход соперника не хуже самого Оролрона. Они начали сразу после ужина, и с тех пор король непреклонно и безжалостно обчищал карманы противников. Замечательное представление — злобный паук в своей стихии.
Высокие деревья скрывали балкон от посторонних глаз. Давно пробили отбой, но не похоже, что король собирался прекращать игру. Чудная компания все сидела за столом: король Оролрон, принц Джэркадон и четверо молодых офицеров. Кроме игроков, присутствовали лишь Король Тень и секретарь, который записывал проигрыши. Лакеи и телохранители держались поодаль. Блеск золота, звон монет, доброе вино, приятная беседа, порой чуть напряженная, — атмосфера азарта. Здесь не было места жалости. Пожалуй, все это слегка смахивало на какое-то странное судилище.
Придворные любили посплетничать, обсудить и осудить проступки своих собратьев, но вывести их из равновесия было нелегко. Что там творили со служанками и прочей мелюзгой, никого, в сущности, не интересовало. Но терпение двора небезгранично. Жестокое оскорбление, нанесенное дочери баронета, вызвало страшный скандал.
Арестовали, пытали, признали виновным и посадили на кол слабоумного садовника. Но ввести двор в заблуждение не удалось. Семья оскорбленной девушки вдруг разбогатела: молчание было куплено дорогой ценой, а такое не делается ради мертвых садовников. Пересуды не прекращались; шептались о группе юных садистов, говорили, что состоит она из отпрысков лучших семейств королевства и называется будто бы «Львята». Говорили, что «львята» любят довольно-таки необычные развлечения и теперь начнут выискивать жертвы среди представителей высших классов… В общем, чего только не говорили…
Королевские шпионы докладывали обо всех слухах и фактах Оролрону, а значит, и его Тени. Король Тень прекрасно знал, кто такие «львята» и кто их предводитель, знал, кто купил молчание потерпевших.
На какое-то время мерзавцы затаились — или же вернулись к прежним «игрушкам», кухаркам и судомойкам. Потом произошло новое нападение; на сей раз пострадали две девушки из дворянской среды. Одну так изувечили, что надежд на выздоровление почти не было. Король сам взялся за дело; двух лакеев притянули к ответу и наказали должным образом. И снова на семьи несчастных жертв посыпались почести и награды.
Но король решил принять меры. Четверых молодых офицеров неожиданно пригласили сыграть в карты с его величеством. От подобных приглашений не отказываются, хотя офицеры были порядком удивлены: они дружили с принцем Джэркадоном, а вовсе не с самим королем. Когда каждый из них увидел других приглашенных, удивление перешло в ужас. Они с содроганием ждали расплаты — но Оролрон даже не упомянул о садистских деяниях «львят». Ему, видать, просто захотелось перекинуться в картишки. Что ж, колоды и деньги налицо. Игра началась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
