Сэлд потянул носом воздух и почувствовал аппетитный запах кофе. Прошло немало времени, и он опять проголодался. Эту еду явно принесли не из людской, ее сготовили на господской кухне. Белый хлеб, яичница из гусиных яиц, целая тарелка с толстыми, сочными ломтями ветчины… У Сэлда слюнки потекли.
Он потянулся за чашкой и только тут заметил, что лежит совершенно голый и чумазый. Ладно, наплевать.
— Говорите.
— Ты мне доверяешь?
Сэлд помотал головой.
— И правильно, — одобрил Укэррес. — Я завзятый обманщик. Стараюсь не говорить правды без крайней на то необходимости. Ложь — почти что единственное, доступное мне удовольствие, впрочем, я и раньше любил приврать. Но на сей раз я вынужден сказать правду.
— Вы солгали мисс Элосе, — с набитым ртом пробормотал Принц Тень.
— Конечно. Я знал, что вид наследника престола ошеломит молодую герцогиню, она не сможет скрыть это и даст принцу повод отказаться от брачных видов на нее. Но я не ожидал, что вместе с Элосой отправится Рорин. Он разрушил весь план. Была у меня слабая надежда на его здравый смысл… впрочем, чего теперь говорить. — Укэррес вздохнул. — А спешить тебе некуда. Ты ведь не участвуешь в поисках.
— Острый Коготь?! — Сэлд поперхнулся.
— Нет, он на месте. Но лорд Найномэр оставил письменные указания: тебе надлежит отправиться в Джор. По-видимому, это место, где ты служил раньше.
— Скорее солнце сдвинется с места.
Укэррес снова скорчился на стуле и удивленно взглянул на Сэлда.
— Он ведь хочет спасти тебя.
— Ха!
— Именно так. Он утверждает, что летать на Остром Когте способен лишь ты. Но это пустые отговорки. Герцог тоже на твоей стороне.
Некоторое время Сэлд молча жевал и прикидывал в уме, что это все значит, чем он рискует.
— Понимаю, герцогу хочется сбыть меня с рук. Но вице-маршал… он ненавидит меня с макушки и до кончиков пальцев.
Укэррес покачал головой, его зрячий глаз весело поблескивал, морщины от улыбки стали еще глубже.
— Он тобой восхищается.
— Чушь!
— Я расспрашивал маршала о новой Тени принца еще до несчастного случая. Он сказал, что ты дерзкий и хитрый деревенский парень, но летун превосходный и фанатично предан принцу. Маршал вообще-то туповат, но преданность — одна из немногих вещей, доступных его пониманию. Он презирает тебя, это правда, но втайне надеется, что ты спасешься. Король же велит зажарить тебя на сковородке, как кофейные зерна, — в назидание следующим Теням. Вице-маршалу грозит серьезный нагоняй, но все же он оставляет тебе лазейку. Ступай на все четыре стороны.
Сэлд ел уже не так жадно.
— Бежать? Меня объявят вне закона. Я превращусь в скитальца — без крова, без имени, без чести.
— Король Пиаторры с радостью примет первоклассного летуна на таком замечательном скакуне.
— Нет, я останусь и приму участие в поисках.
Укэррес вздохнул:
— Преданность! Редкое качество в наши дни. Да будет тебе известно, юный Принц Тень, я тоже, хоть и люблю ходить окольными путями, всегда был верен своему герцогу. Он доверяет мне, он один в целом свете — больше никто не осмелится на это. Всю жизнь герцога я стою на страже его интересов, храню его тайны. Несколько раз мне приходилось совершать для него то, в чем он нуждался, но не мог попросить открыто…
Укэррес помолчал, похоже, он обдумывал, как лучше подступиться к Сэлду.
— Вэк Вонимор — мой смертельный враг. Я управляю домом, он — гнездом. Да, я явился туда приветствовать принца Виндакса, но явился впервые за… словом, прошло немало лет, больше, чем ты живешь на свете. Вэк тоже слепо предан герцогу, однако мы друг друга не переносим.
— Ну?
Конечно, Укэррес — скользкий старый черт, но Сэлда почему-то тянуло к нему.
— Сегодня мы с ним союзники, — торжественно заявил Укэррес.
— Не понимаю. — Сэлд принялся за ветчину.
— Ты был прав. Произошло убийство. Подумай хорошенько, это же очевидно.
Принц Тень застыл с вилкой в руке. К чему клонит старик? В его водянисто-голубом глазу ничего не прочтешь.
Сэлд мысленно вернулся к отъезду на охоту. Ледяная Молния сидела в углу, рядом с ней — Острый Коготь, брачующуюся пару всегда устраивали таким образом, чтобы отделить от других. Далее — престарелая Покорительница Ветров, Ледяной Огонь герцога и еще несколько орлов, которых седлать не собирались… Он положил сбрую на пол, рядом с собой. Принц стоял у самых прутьев лицом к птицам; Тень, как и положено, находилась у него за спиной. Летучую мышь нельзя было бы не заметить, а когда он повернулся к своему орлу, на глаза Покорительницы Ветров опустились шоры и она ни на что не реагировала.
Как он раньше не догадался?
— Только один человек мог сделать это! — воскликнул Сэлд. — Вы обвиняете самого герцога?
Укэррес избегал его взгляда.
— Часть вины лежит на его светлости. На мне тоже. И на тебе, Принц Тень.
— На мне? — О Боже, это же нечестно! — Что еще я мог сделать?
— О, ты сделал много, даже слишком много. А теперь я должен открыть правду. Слушай, часа за четыре до преступления, в середине третьей четверти, герцог разбудил меня. Он получил послание короля.
— Что? Как это?! — вскричал Сэлд.
— Очень просто. Королевский курьер, который известил нас о приезде принца, сэр Джион… как его там, оставил здесь своего орла и взял одного из наших. Птицу прислали назад с этим письмом. — Укэррес порылся в карманах старого коричневого камзола и извлек конверт, на нем все еще болталась печать. — Занимательный документик!
Принц Тень протянул руку. Старик замялся.
— Знаешь, мальчик, герцог — страстный человек, страстный во всем, в гневе и в радости. Но я давненько не видел слез на его глазах, с тех пор как Альво был ребенком. Но это заставило его прослезиться. Король мне голову оторвет… да и герцогу не сносить головы, если узнают, что я прочел письмо. Ладно… бери.
Изумленный, Сэлд развернул бумагу. Печать, безусловно, подлинная, но буквы корявые, на профессиональный почерк секретаря не похоже. Обычные цветистые приветствия опущены. Рука самого короля! Даже получив в Хиандо-Кип вызов во дворец, Сэлд не был так удивлен.
«Король своему родичу, герцогу Фонскому.
Нами приняты меры, чтобы задержать наследника в Горре. В специальном письме мы велели Принцу прервать путешествие и запретили ему ехать в Найнэр-Фон.
Мне, как и вам, надо полагать, было известно, что ваша встреча на глазах у всех, чревата публичным скандалом. Я решился на это, полагая, что сплетня не принесет большого вреда и со временем угаснет. Теперь же я понял, что заблуждался. Она уже вызвала в определенных кругах нежелательные толки, может привести к раскрытию и других тайн. Это абсолютно недопустимо. Вы понимаете, на что я намекаю. Поэтому дистанцию между нашими домами необходимо соблюдать по-прежнему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
