на краю ванны, пытаясь унять боль, которая рвалась из груди. На меня давил груз сомнений. А что если Амина права, и что если для Себастиана это был желанный выход из положения. Возможно, я просто вообразила себе любовь, которой нет. И ему просто не нужно, чтобы я его искала, чтобы я спасала отношения, не играющие для него никакой существенной роли. Однако, я отгоняла от себя эти мысли. Конечно, я где-то читала, о том, какими коварными могут быть демоны, представители зла, но мое усталое сердце, которые глухо билось где-то в груди, напрочь отказывалось верить в то, что Себастиан мог мне солгать. Могли обманывать его слова, но никак не его глаза. Ведь на какую-то долю секунду я смогла увидеть и прочитать все ту боль, которая являлась отражением моей боли и моих чувств. Он любил меня, определенно любил. Здесь я не могла ошибаться. И для него все это было так же страшно, как и для меня. И его тоже рвали на части противоречия, возможно, сильнее и даже больше чем меня. Ведь то, что происходило сейчас в его жизни было настолько противоестественно его истиной природе, его жизни, той которую он вел до настоящего момента. Мне было несказанно жаль его, жаль себя. Я не знала, что теперь будет делать Себастиан, но я непременно должна была что-то сделать. Я обязательно должна придумать что, но только после того, как смогу поговорить с Лораном и хоть что-то для себя выяснить. Поэтому нельзя терять ни минуты, мое время здесь ограничено, и как бы все произошедшее не ускорило процесс, о котором я не хотела даже думать. Мне необходимо как можно скорее найти Лорана, а он что-нибудь сможет придумать. По крайней мере на это, была сейчас единственная моя надежда.
Наконец, я осторожно, боясь причинить себе боль, тряхнула головой, стараясь сбросить оцепенение и стремительно пошла в комнату. Мне необходимо, как можно скорее начать действовать, иначе я смогу часами сидеть вот так, пытаясь придумать панацею от всего происходящего.
Но сделав несколько шагов, я зачарованно замерла на пороге своей спальне. Он небрежно облокотился на многочисленные молочные подушки, которые горкой лежали на кровати. Белоснежная плоеная сорочка была распахнута ровно на половину и осторожно и тщательно заправлена в черные узкие брюки с высокой талией. Небрежно лежа на кровати, он внимательно смотрел прямо на меня. Словно, пытаясь разглядеть в моем лице что-то, что помогло бы ему решить, как быть дальше.
Я словно приросла к месту, зачарованная восхитительным зрелищем, открывшемся моему взору. Я снова чувствовала, как приятное обжигающее тепло мягко разлилось по моему телу, я явственно ощущала, как все мои недавние переживания стремительно теряют силу и неизбежно отступают перед осознанием, пьянящим осознанием того, что он снова со мной рядом. Что он никуда не ушел, и мне не придется искать его, что он вот здесь. И вместе мы обязательно сможем найти выход из сложившейся ситуации.
Я просто молча наблюдала за ним. Вглядывалась в его прекрасное совершенное лицо. Я видела, как яркие блики искрящегося солнца загораются и гаснут в его волосах, как они бережно создают потрясающий отсвет в его чистых и голубых глазах. Неожиданно для самой себя спустя пару минут, я быстро вспорхнула на кровать и легла с ним рядом. Не говоря ни слова, я просто прижалась к его сильному стальному телу и на несколько секунд почувствовала себя отгороженной и защищенной от целого мира. В эти короткие мгновения для меня перестало существовать что бы ты ни было, кроме него, такого близкого и необходимого.
Себастиан нежно положил руку мне поперек талии и замер, то ли наслаждаясь моментом, то ли пребывая в глубокой задумчивости. Больше всего на свете сейчас мне хотелось того, чтобы эти короткие секунды, которые были отпущены нам никогда не кончались. Чтобы я просто вот так лежала с ним рядом, чувствуя его тепло и осознавая себя самым счастливым человеком во вселенной.
– Я очень рада, что ты вернулся. Больше всего на свете я боялась, что никогда тебя не увижу. Что буду искать тебя, что-то пытаться разузнать, но все останется бесполезным. Я очень рада, что ты со мной.
Я скорее почувствовала, чем услышала, как он тяжело вздохнул и только его рука на мгновение сильнее сжала меня.
– Ты знаешь, Кристина, я действительно не хотел и не планировал возвращаться. Но потом…потом я понял, что минута без тебя равносильна вечности. Я прекрасно понимаю, что не должен здесь находиться, что это неправильно и губительно в первую очередь для тебя…
При этих его словах, которые глубоко ранили меня в самое сердце, причиняя невыносимую боль, я резко поднялась на локте, повернулась к нему и заглянула в его бездонные глаза.
Только теперь я начинала понимать, почему в этих глазах всегда такая усталость и пустота. О, сколько же приходилось видеть этим глазам, сколько несправедливости и страданий. И всегда они оставались предельно жестокими. Только сейчас начиная освобождаться от пелены, в которую так долго были окутаны.
– Я очень рада, что ты сейчас со мной, – чеканя каждое слово, повторила я.– Только так мы сможем пережить все то, что выпало нам на долю. И мы все это обязательно переживем, я точно знаю. Так непременно должно случиться. Только так и никак иначе.
Я говорила, запинаясь, слова лились бесконечным потоком. Мне просто хотелось заглушить эту пустоту в моей душе, заполнить ее надеждой. Заполнить надеждой и его душу. Дать нам обоим дышать той призрачной возможностью, что когда непременно будем вместе.
Он с непередаваемой нежностью посмотрел мне в лицо:
– Мы обязательно со всем справимся, Кристина. Я тебе обещаю.
И этих слов было достаточно для того, чтобы наполнить мое сердце несказанной радостью и теплотой. Я слегка улыбнулась ему.
– Спасибо тебе, – прошептала я. – Спасибо тебе за то, что ты есть в моей жизни. Мне больше ничего не нужно.
– Ты не понимаешь, Кристина, – с трудом вымолвил он, – я не принесу тебе счастья. Я могу причинять лишь боль и разрушения. Наверное, я большей частью ни на что не годен, кроме этого.
– Не смей произносить это! – воскликнула я. – даже не смей просто думать так. Ты не понимаешь, как за это короткое время ты смог изменить мою жизнь, ты смог предать ей смысл. Я… люблю тебя, Себастиан.
Он крепко прижал меня к себе. А затем, все так же держа меня на руках, легко поднялся с кровати. Секунда и в глаза мне подули стремительные струи ветра,
