ничтожными были все переживания и неурядицы, встречавшие меня на пути. А вот сейчас был только он. Сильный, холодный и недоступный. И чем сильнее я это понимала, тем неудержимее меня тянуло к нему.
– Спасибо тебе – прошептал он мне.
– За, что? – пытаясь совладать с голосом, начисто выдававшем мои чувства, ответила я.
– За то, что ты пришла в мою жизнь, просто, за то, что ты есть. Ты очень нужна мне, Кристина. И я буду бороться за тебя. Во что бы то ни стало, и чего бы мне это не стоило… Я буду рядом, обещаю…
Я долго смотрела на падающие и бурлящие потоки воды, не в силах оторвать взгляд. Теплота догорающего ало – серого костра, приятно согревало мое расслабленное тело.
– Себастиан, – промолвила я,
– Что?
– А скажи мне, я хочу знать о тебе все. Скажи, как ты жил… ну, до меня?
Я почувствовала, как я тело под моей головой моментально напряглось. Немного пытаясь сгладить свою не совсем удачную фразу, я произнесла:
– Ну, то есть расскажи мне о нем, ведь ты наверняка с ним много… общался.
Себастиан усмехнулся:
– да, Кристина, я очень много и долго с ним общался. – он немного помолчал, – ты знаешь, это сложно объяснить. Он всегда был мне как отец. Он многому научил меня, вернее даже сказать всему, что я знаю и умею.
– Но ведь его жизнь – зло? – опрометчиво сказала я, и тут же замолчала.
Себастиан тяжело вздохнул:
– Кристина, тогда моя жизнь – тоже зло. Тебе это сложно воспринимать, но наша мораль и наши понятия далеки от ваших. И он на самом деле – очень мудр и справедлив. Как бы странно тебе не было все это слышать. Просто, наша справедливость, она немного отличается от вашей. Вот и все.
– Но ведь ты говорил, что был рожден от простого человека. Неужели человеческие чувства и страсти никогда не накрывали тебя?
– Почему? Вот, они меня накрыли.
Я уловила насмешку в его голосе.
– Но почему я, Себастиан? Во мне нет ничего особенного, я не могу поведать тебе ничего интересного. Тебе, наверное, со мной до смерти скучно.
– Кристина, – он ласково погладил меня по волосам.
А я при этом подумала, что если он не перестанет этого делать, то я окончательно потеряю дар речи.
– Ты говоришь глупости. Ты нужна мне, и мне не нужно ничего рассказывать. Мне просто достаточно находиться рядом с тобой, дышать одним воздухом, касаться тебя. Остальное не имеет никакого значения для меня.
– Спасибо, – прошептала я.
Он порывисто обнял меня и не отпускал очень и очень долго. Я прекрасно понимала, что секунды, минуты, отпущенные нам стремительно тают, и что скоро мне предстоит вернуться домой. Однако, теперь меня занимал вопрос. Если Себастиан сказал, что готов бороться за меня, то что же это означает?
Ведь я определенно знала, к чему могут привести наши стремительно накрывшие нас отношения. Чувство обреченности готово было вырваться наружу каждую секунду, но сдерживала его, упоенная счастьем и невыразимой нежностью к существу, которое стало центром моего существования.
Мне безумно хотелось поцеловать его, прильнуть к его губам, но сделать это я не решалась, а он отстранялся при каждой моей попытке самой коснуться его.
– Себастиан, – слова, готовые сорваться с моих уст, нещадно жгли язык, – я хотела спросить по поводу… по поводу Амины. Скажи мне, она действительно что-то значит для тебя, как сказала мне? Вы и вправду должны были обручиться в тот вечер?
Я искоса посмотрела на него и заметила, каким задумчивым на миг стало его прекрасное, словно высеченное из камня лицо:
– Понимаешь, Кристина, с самого моего детства мне внушали, что Амина – моя судьба, что придет день и мы непременно должны будем стать парой, украшением двора… Он хотел, чтобы именно так и было. А я … я не видел для себя другой жизни, кроме той, что он готовил для меня, возможно, потому я и не сопротивлялся. А Амина, может, когда давно у нас было что-то общее, но со временем, мы все больше и больше отдалялись друг от друга. Понимаешь, он упивалась той жизнью, которую вела, она действительно демон, по своей плоти и крови, по своему духу. А я, мне всегда казалось, что я ищу чего-то, тогда я и сам не представлял, чего же. Вычурность и показательность поведения Амины никогда мне не нравилась, но я думал, что это мой единственный путь. А потом появилась ты. И ты одним своим присутствием не дала мне совершить ошибку, о которой, я возможно жалел бы очень и очень долго.
– А Амина? – спросила я, – она любит тебя? Это же видно.
– Кристина, – грустно усмехнулся он, – мы – существа тьмы, создания ночи. Мы не можем и не должны любить. Нам этого не дано, по крайней мере, не всем. Амина, она так же как и я всегда воспринимала все происходящее, как должное и кроме того, она была бесконечно горда, что будем находится рядом с демоном, так сильно приближенным к нашему повелителю. А теперь… теперь ее гордость уязвлена и она просто никак не может понять, почему при ее совершенной внешности, как она думает, ей вдруг неожиданно предпочли кого-то другого. Вот и все объяснение ее поведению. И конечно, она опасна, но я сделаю все, Кристина, слышишь, все для того, чтобы никто и никогда не причинил тебе вреда. Ты должна мне верить. Никто не посмеет приблизиться к тебе… пока я рядом. Я буду защищать тебя до последнего, до последнего вздоха, ведь без тебя моя жизнь просто будет мне больше не нужна.
Cколько же в его словах было искренности и теплоты, как же они прожигали меня насквозь, заполняя собой. Я верила ему. Верила искренне и без доли сомнения. И я знала, что и моя жизнь станет мне больше не нужна, если он уйдет из нее. Она потеряет свой смысл и прелесть.
Он осторожно, словно боясь причинить мне боль, нежно берет мое лицо в свои ладони и осторожно приподнимает. В сбивающемся ритме своего сердца я чувствую, как меня снова и снова наполняет острое до боли чувство любви:
– Поцелуй меня, – если двигая непослушными губами шепчу я.
Его дыхание обжигает мне щеки, глаза, и наконец, губы.
– Я не жила до тебя, – произношу я, – я совсем до тебя не жила. Я никогда раньше и не представляла, что можно вот так сильно кого-то любить. Я хочу, чтобы ты знал, никто никогда на этом или
