и все это ей просто мерещится. Лана ущипнула себя за запястье. Было больно.
В аудитории стало совсем темно. Уходя, Горгорон погасил свет, за окнами смеркалось. И тут Лана увидела слабое сияние, брезжившее из-под кафедры. Она соскользнула с парты и приблизилась к источнику. Наклонилась и без зазрения совести оторвала половицу, сломав при этом два ногтя.
В пыльной ямке у самого основания кафедры лежал маленький, едва мерцающий уголек.
***
Лана схватила сокровище, выскочила из аудитории и в замешательстве замерла на пороге. Куда бежать? Кому сказать о своей находке? Первой мыслью было идти к Горгорону, но девушка колебалась. А вдруг он не поверит ей? Вдруг решит, что она лишь пытается привлечь к себе внимание и просто-напросто отберет волшебный уголек? Рассказать обо всем Розендару? Старый Хранитель, наверняка, выслушает и даст мудрый совет. Или же… оставить камешек себе? Лана посмотрела на колдовской артефакт на своей ладони. Зачем он ей без истинной пары?.. Нет, она пойдет к ректору, и будь, что будет.
Лана почти бежала по пустым академическим коридорам. Было поздно, большинство студентов либо ужинали, либо были в библиотеке и готовились к следующему учебному дню, потому ей никто не встретился. Она быстро дошла до ректорского кабинета и в нерешительности остановилась у входа. Дверь была чуть приоткрыта, и из-за нее доносились приглушенные протяжные стоны.
Светлана недоуменно нахмурилась, заглянула в щелку и тут же залилась смущенным румянцем. Она не успела многого разглядеть: Каю с непокрытой головой, лежавшую животом на ректорском столе, и крепкие ягодицы Горгорона, ритмично двигающиеся в такт ее вздохам. По счастью, оба любовника смотрели в противоположную от Ланы сторону.
На плохо слушающихся ногах Лана отползла от ректорской. Ей очень хотелось оказаться подальше от его кабинета, чтобы ни в коем разе не быть застуканной за подглядыванием. Это было бы очень стыдно. И очень обидно. Она чувствовала себя обманутой, хотя прекрасно понимала, что не имела на это ни малейшего права. Ну что ж, по крайней мере, она выяснила, что Горгорон не девственник. Двери нужно запирать, господин ректор!
Девушка потерянно брела по пустым коридорам Академии. Она успела заметить, что магистр Кая была обрита на лысо, а голову ее покрывала плотная вязь татуировок. Интересно, что они обозначали? Хотя нет, ей это было совершенно не интересно. Кая нравилась ей, она была приветлива и всегда готова помочь заблудшему студенту, но теперь в душе Ланы вскипела ревность. Обычная женская ревность, с которой почти невозможно справиться. Хотя о какой ревности может идти речь? К кому ревновать? К ректору магической Академии? Да, он наверняка старше нее невесть во сколько раз, к тому же слепой. Зачем ей нужен старый слепой профессор? Лана вздохнула. На старого профессора Горгорон точно не был похож, по крайней мере, та часть его тела, которую она мельком увидела только что.
Девушка остановилась и присела на корточки возле стены. И неожиданно заплакала. От обиды и жалости к самой себе. От обманутой надежды, от испорченной сказки, которую она сама же и придумала. Никто ни в чем не был виноват. Просто Светлана была чужаком, гостьей в этом волшебном мире, и теперь ей пора было собираться домой. Она всхлипнула, вытерла слезы и решительно направилась искать Розендара. Пусть облачный Хранитель возвращает ее в родной мир.
***
Лана направилась в библиотеку, где старый Хранитель обычно проводил вечера за изучением древних фолиантов. Она была в смятении, шла, не глядя по сторонам, и потому удивилась, неожиданно оказавшись за дверями Академии. Девушка лишь недоуменно оглянулась. Она стояла на ученической тропе между скалами. Ну что же, пусть так. Ей не помешает подышать свежим воздухом и остудить голову. А к Розендару она заглянет чуть позже, да и с Рысей неплохо бы попрощаться.
Дождь совсем недавно закончился, на камнях блестели лужицы, с невысоких горных деревьев еще сыпала капель. Света пошла по неровной горной стежке, практически не глядя себе под ноги. Она лишь чувствовала теплую пульсацию колдовского уголька в ладошке. В голове было пусто. Девушка фыркнула себе под нос и свернула с безопасной тропы. Она принялась карабкаться вверх и в сторону, туда, где впервые увидела дракона. Ей хотелось еще хоть раз увидеть волшебного зверя, убедиться в его реальности.
В темноте Лана потеряла тропу из виду, и теперь шла наугад, лишь примерно представляя себе направление. Она обдирала пальцы в кровь, цепляясь за мокрые камни, оскальзывалась на гладких валунах и уже начала жалеть о своей вечерней прогулке. Осколок артефакта она спрятала во внутренний карман – еще не хватало потерять его на горных склонах. Хотя он мог бы послужить слабым источником света, Лана решила не рисковать.
Девушка остановилась перевести дух. Стоило признать, что она окончательно заблудилась. Лана принялась вертеть головой, пытаясь разглядеть знакомые силуэты скал рядом с Академией, но вокруг было так темно, что все они сливались в единую черную массу. Она шагнула вперед…
…И потеряла опору. Она ухнула вниз и кубарем покатилась по крутому склону. Девушка даже не успела испугаться, она судорожно пыталась уцепиться хоть за что-то, но хрупкие былинки, что попадались ей под руки, не могли замедлить падения, с легкостью выдергиваясь из земли вместе с корнями. Света тормозила растопыренными пальцами, обдирая и без того обломанные ногти, взрывала землю пятками, но грунт был слишком сыпучим, чтобы зацепиться за него.
И вот ее полное безуспешной борьбы барахтанье закончилось – Лана слетела с края обрыва, на миг зависнув в невесомой пустоте. И полетела вниз. Дыхание перехватило, она раскинула руки в стороны, понимая, что полететь ей не дано…
И почти сразу приземлилась на что-то твердое и шершавое, тут же вцепившись в неожиданную опору всеми четырьмя конечностями. Опора не была неподвижной. Теплый объект под ее руками ритмично двигался, она слышала мерный шелестящий звук с обеих сторон. Но Свете было так страшно, она так боялась повторения своего свободного падения, что не смела даже приподнять голову, чтобы посмотреть, на что же она упала.
И вот, шуршание затихло, и неизвестный спаситель замер. Лана осмелилась открыть глаза. Она лежала на спине большого зверя. По обеим сторонам от нее, словно паруса, вздымались два черных крыла, вдоль хребта в два ряда росли рога – она лишь чудом не напоролась на них при падении. Света оглянулась: позади, теряясь в темноте, стелился длинный хвост. Девушка похолодела. Затем ее бросило в жар. Она почувствовала в животе волнующую пустоту, провела ладонями по шкуре спасшего ее существа: она была сильно теплая, почти горячая. Не вполне отдавая себе отчет в том, что она делает, Лана наклонилась к ней – от шкуры
