на нее быстрый взгляд, Света поняла, что она также не далека от того, чтобы обратиться. Йена тяжело дышала, пытаясь принять непростое решение, на чью сторону встать и в каком облике. А Бруно просто дрожал, как осиновый лист.
В этот момент Лана сделала единственное, что показалось ей правильным. Она метнулась к Рысе, схватила ее за плечи и поволокла в сторону. Оборотень пыталась сопротивляться, но очень быстро ее запал иссяк. Света усадила подругу на пол, обняла и принялась гладить по голове. Второй обращенный зверь сейчас точно будет лишним.
А Ларс между тем сделал шаг к Ирлину.
– Замри, тварь, или я подпалю твою вонючую шкуру, – Ирлин процедил сквозь сжатые зубы с откровенным презрением, но Ларс лишь еще страшнее заревел и припал на передние лапы, готовясь к броску.
И в этот момент Ирлин метнул огненный шар. Снаряд пролетел над головой Ларса и с треском и грохотом врезался в стену за спиной оборотня, не причинив ему вреда. Еще миг, и зверь должен был прыгнуть.
– Ларс, остановись! – Лана крикнула, пытаясь отвлечь внимание оборотня от его жертвы.
Медведь дернул ушами, но не повернул головы. Это уже был не Ларс, и он не собирался слушаться ничьих советов или приказов. Он кинулся на жертву. Ирлин отмахнулся от зверя ученическим мечом, но тяжелый оборотень смял аристократа своим весом, и от мгновенной смерти того спасла лишь быстрая реакция – Ирлин успел нырнуть вбок, и зубы оборотня клацнули в считанных сантиметрах от шеи мужчины.
Лана подавилась криком, но увидев, что Ирлин барахтается под тяжелой медвежьей тушей, выдохнула с облегчением.
И в это мгновение в залу вбежало еще три человека – мастер Сандел, Хранитель Розендар и ректор Горгорон. Не долго думая, ректор бросился к Ларсу и, схватив его за шкирку, с совершенно нечеловеческой силой дернул и оттащил в сторону. Ларс, не ожидавший этого рывка, на миг замешкался, устремив на Горгорона взгляд ярко-желтых глаз.
Розендар помогал подняться Ирлину, Сандел раскручивал похожее на сеть приспособление, явно собираясь усмирять оборотня. Горгорон замер перед Ларсом. Обеими руками ректор держал свой посох, подняв его горизонтально перед собой, словно защиту от агрессивного зверя.
– Слушай мой голос, Ларс, – Горгорон проговорил настолько мягко и вкрадчиво, что голову в его сторону повернули даже Сандел с Ирлином. – Сделай глубокий вдох, задержи дыхание. Все хорошо, тебе ничто не угрожает, ты ни в чем не виноват. Выдохни, ляг на пол.
Тяжелое дыхание медведя стало выравниваться. Он, не отрываясь, смотрел на высокого черноволосого мужчину с посохом и уже готов был лечь на пол у его ног, но в этот момент в зал влетел еще один человек – мастер Тео. Кто знает, зачем он примчался на помощь ректору, и чем он собирался помочь, но своим появлением испортил с таким трудом полученный эффект.
Ларс всхрапнул, словно лошадь, напружинился и бросился на Горгорона. Ректор устоял на ногах – по счастью чудовищные челюсти сомкнулись на деревянном посохе, который тот успел вставить ему в пасть. Оборотень мотнул головой, и посох, перекушенный пополам, отлетел в сторону. Еще бросок – Горгорон прикрылся рукой, и из-под зубов хищника брызнула ярко-алая кровь. Второй рукой слепой ректор схватил оборотня за загривок, прижав его к себе, и в этот момент Сандел накинул на Ларса ловчую сеть, которую с таким усердием разворачивал.
Послышался протяжный вой – огромный черно-бурый медведь начал медленно превращаться в человека. Не разжимая стального захвата, забрызганный собственной кровью, Горгорон опустился на пол:
– Кто-нибудь позовите магистра Каю, – его голос показался Лане очень усталым. – Пусть она приведет всех в порядок, а потом мы поговорим о том, что здесь произошло.
***
Кая быстро осмотрела Ирлина и Ларса и, не обнаружив у них серьезных травм, отошла в сторону. Она попыталась оказать помощь самому Горгорону, но ректор лишь отмахнулся от нее. Лана все также любовно прижимала к себе сиреневый букетик, Ларс держался особняком – ему было стыдно за потерю самоконтроля. Ирлин же, напротив, был высокомерен и бросал на оборотня ненавидящие взгляды.
Горгорон подобрал с пола две половинки своего сломанного посоха и теперь рассеянно постукивал ими друг о друга.
– Кому цветочки? – Ирлин все еще был на взводе и, заметив Лану с букетом, решил выместить на ней свои эмоции.
Почувствовав его агрессивный запал, Лана огрызнулась:
– Не твое дело!
– Все успокоились? – ректор повысил голос, бросив обломки посоха в камин, и в зале тут же повисла тишина. – Что здесь произошло?
Тишину не нарушил ни единый звук.
– Я не привык спрашивать дважды, – лицо Горгорона стало жестким. – Драки в стенах моей Академии строго запрещены, и если виновный не сознается, все вы будете отчислены. В противном случае – только сознавшийся.
Лана почувствовала, как под ногами ее разверзлась бездна, а руки, державшие букет, враз покрылись липким потом. Она ведь вообще ни в чем не была виновата. Ее нельзя отчислять, тем более, сейчас, когда она увидела дракона.
Сердце отсчитывало удары в гулкой тишине, но вот, Ирлин осмелился ее нарушить:
– Это моя вина, ректор, – он покаянно опустил голову.
– Ваша, лорд Ирлин? – показалось, или в голосе Горгорона проскользнули недоверчивые нотки.
– Я оскорбил Ларса, и он не смог удержать себя в руках, – Ирлин не поднимал глаз на ректора.
– Все было совсем не так! – неожиданно Йена пришла Ирлину на помощь. – Ирлин, зачем ты берешь вину на себя?
– А как же все было? – ректор был само терпение.
Сумеречная охотница продолжила говорить:
– Просто Ирлин сделал замечание относительно истинных пар. Он не верит в их существование вот и выразился… несколько пренебрежительно, – девушка вздохнула. – А Ларса это задело.
– Моя истинная погибла, защищая стаю, а я ничем не мог ей помочь, – голос подал Ларс. Он говорил, с трудом проталкивая слова через горло. Видимо, его захлестывали эмоции, но он пытался держать себя в руках. – Как ты можешь утверждать, что истинной любви нет, если ни разу ее не встречал? – Ларс процедил сквозь сжатые зубы и отвернулся.
Ирлин развел руками:
– Именно потому я это и утверждаю, – аристократ вздохнул. – Мне жаль, Ларс. Я не хотел оскорбить память твоей истинной пары, просто… – Оборотень поднял на Ирлина ярко-желтые глаза, полные боли, и аристократ не смог выдержать этот взгляд, – просто в такое трудно поверить.
– Затем я вас здесь и собрал, – ректор качал головой в такт своим мыслям. – Чтобы вы поверили.
В зале точно лопнула невидимая нить – напряжение спало, и Лана ясно поняла, что сегодня никто не будет отчислен.
– Завтра у вас свободный день. Послезавтра я покажу вам кое-что такое, что заставит всех вас поверить.
Ланино сердце дало осечку – а ну как ректор решит показать им дракона? Преподаватели и студенты принялись расходиться по своим делам, но Горгорон медлил, словно ждал, когда из
