растекалась по всему телу как горячая лава, заполняя собой каждую клеточку. Вите казалось, что она вот-вот расплавится.
– Вулос-мэ-жар! – выкрикнула она последнее заклинание – и в тот же миг тела Виты и Ольги одновременно полыхнули огнем как факелы.
Через мгновение огонь погас, и два обмякших тела упали на землю.
– Вита… Вита…
Она услышала знакомый голос и открыла глаза. Над ней склонился Горелов. Он то и дело гладил ее лицо и руки, прощупывал пульс на шее. Ведьма попыталась привстать, но не смогла.
– Не двигайся, я вызову скорую.
– Не нужно. Я в порядке.
– В порядке? Ты только что горела у меня на глазах!
– Ведьмы так иногда делают. – Она горько усмехнулась. – Ты что, не знал?
– Не смешно. – Горелов сердился.
– Извини, – Виталина посмотрела ему в глаза, – можешь нас оставить?
– С этим? – Он покосился на того, кто лежал рядом с Витой.
– Правда, всё в порядке, – заверила она. – Я должна закончить.
– Я буду рядом, – нехотя ответил Горелов.
Он отошел и присел неподалеку на лавочку рядом с одной из могил. Обрез держал наготове.
– Вита, – раздался второй голос. Она повернула голову. На нее смотрели глаза Андрея. – Я всё понял. Вам не нужна была Кира. Вы выманивали Ольгу.
– Да, – кивнула Вита. – Ольга хранила проклятие. Ей это даже нравилось. Забрать его нужно было именно у нее, а заодно и избавиться от защитника, который стал тюремщиком. Ведь если проклятия нет, то и защита не нужна.
– Ольги больше нет, – прошептал Андрей. – Я чувствую это.
Вита кивнула.
– Я тоже должен уйти?
– Ты молодец. Без тебя Кира не справилась бы. Но, чтобы она жила дальше, ты должен уйти.
– Я буду скучать.
– И я.
– Я готов попрощаться с ней.
– Закрой глаза и вспомни один из лучших дней вашей жизни.
– Нам по шесть, – улыбнулся Андрей. – Я учу Киру кататься на двухколесном велосипеде. У нее хорошо получается, но она боится, что я отпущу и она упадет.
Вита обхватила ладонями его голову и унеслась вместе с ним в это воспоминание.
– Давай, Кира, давай! Крути педали.
Белокурый мальчик бежит за велосипедом и держит его за багажник. Маленькая Кира изо всех сил старается не потерять равновесие.
– Только не отпускай меня! Не отпустишь?
– Я держу тебя! Не бойся!
– Не отпустишь?
– Смотри, как у тебя здорово получается!
– Только не отпускай!
– Не бойся, ты сможешь… Ты можешь… Молодец!
– Отпускай, – прошептала Вита.
Она увидела, как маленькая рука отпустила багажник. Белокурый мальчик стоит и смотрит вслед розовому велосипеду. Он все дальше. Кира уверенно едет по аллее парка, и в ее волосах играет солнце.
Кира открыла глаза. По ее щекам катились слезы.
– Он отпустил меня. Теперь я одна.
– Я с тобой. И я помогу. Веришь?
Кира кивнула.
Хрустальное озеро. Березовый берег
1 октября, 10:50
Вита сидела на байке и бросала в воду камешки. В кармане куртки завибрировал телефон.
– Привет, мам.
– Ведьмы готовы. Бабушка тоже.
– Когда?
– Следующее полнолуние.
Вита отключилась и сунула телефон обратно.
– Привет! – Горелов подошел и протянул ей свежую утреннюю газету. – Прямо на первой полосе. Чудо. Пациент психиатрической клиники, который чуть не вырвал себе сердце, полностью исцелен. Семья благодарит медицинский персонал.
– Здорово. – Она мельком взглянула на статью и вернула газету обратно. – А что с нашими «подопечными»?
– Дело «иссохшего» забрали в столицу. Говорят, у них есть зацепки по трем эпизодам. Предполагают, что это «Тутанхамон» – серийник, который делает из людей мумии. Что касается женщины: в архивах психиатрической больницы нашли историю ее болезни. Она уже пробовала искалечить себя несколько раз. Долго лечилась. Выписалась из клиники за пару лет до смерти. Дело приобщили к остальным документам. Говорят, будут изучать.
Вита одобрительно кивнула и улыбнулась. Она смотрела на Горелова. Он тоже не сводил с нее взгляда.
С ночи на кладбище прошло десять дней. Тогда Горелов отвез Виту и странного помощника в ее пентхаус. Она попросила его остаться. Он согласился. Варил ей суп, заваривал чай, пек вафли.
– Почему ты оказался на кладбище? – спросила Вита за завтраком на второй день.
– Из-за поцелуя, – ответил Горелов.
Она удивленно изогнула бровь.
– Я никогда не понимал, почему ты выбрала меня в напарники. Сначала думал, что нравлюсь тебе. Пытался сблизиться. Но ты однозначно дала понять, что я тебе не интересен. Я смирился. И вдруг этот поцелуй. Решил: что-то не так. Проследил. Остальное ты знаешь.
– Я рада, что так вышло, – сказала она. – Но давай кое-что проясним: я поцеловала тебя, потому что давно этого хотела. Я и сейчас хочу.
Лицо Горелова вытянулось.
– Я не против.
Она поцеловала. Ему показалось, что теперь горит он.
В руке Горелова громко зазвонил рабочий телефон. Не отводя взгляда он ответил. Выслушал. Отключился.
– У нас дело, – сообщил он Виталине. – В лесу на дереве нашли кокон. Из чего сплетен – непонятно. Внутри труп.
– Встретимся на месте, – ответила она, надела шлем, опустила визор, повернула ключ зажигания и нажала на газ.
Глава 7
Виктор заметно поскучнел. Марго встала, прошлась между столиками, разминая спину. Издалека доносился едва слышный перестук капель – должно быть, снаружи пошел дождь. Холодный, изматывающий, смывающий все светлые воспоминания о летнем солнце и невесомой одежде.
– Дождь, – заметила Марго вслух.
– Да, иногда становится шумно и посетители приходят мокрые, – согласился Виктор с некоторым сомнением.
– Ты… никогда не был снаружи? – покосилась на него Марго.
Он занервничал, снова взялся за бокалы, бросил поверх них короткий взгляд на бутылку вина, словно это она добавила ему головной боли.
– Вы собираетесь пить из нее? – спросил он у Марго.
– Пожалуй, нет.
Марго хотела было задать ему еще один вопрос, но не успела.
– Простите, – прервал их тихий незнакомый голос. – Вроде бы мне нужно быть здесь, хотя я уже не уверен.
Марго вздрогнула. В напряженном ожидании она даже не заметила, как в зал просочился новый посетитель. Слышал ли он их разговор или появился только что, но, судя по всему, продолжение его нисколько не интересовало. Он напряженно осматривался и, кажется, даже принюхивался, словно что-то отыскивал в скудном пыльном интерьере.
– Боюсь, я вам не помогу, – разочарованно сообщил он. – Если здесь и есть ду´хи, то они хорошо прячутся.
– Дýхи? – Марго нахмурилась.
– Ну, зачем вам еще я понадобился? Найти нечисть и отучить от обиталища. Вы, что ли, ресторан тут задумали открыть? Странный выбор, если честно…
– Значит, дýхи, – улыбнулась Марго. – Много их пострадало от твоих рук?
– Достаточно, – кивнул гость. – Но меньше, чем могло бы. Гуманность в любой работе важна – я так считаю.
Он говорил не таясь и почти не волнуясь. Патефон напомнил о себе шепотом скребущего по бумаге пера, игла подпрыгнула на пластинке как от удара, и полилась нежная, тающая в сердце мелодия.
А посетитель вздрогнул и наконец растерял деланое хладнокровие.
– Вы что, следили за мной? – уставился он на Марго. – Откуда знаете про эту песню?
– Я ничего не знаю, – пожала плечами Марго. – Но ты можешь мне рассказать, чтобы я знала. И про песню, и про духов…
Он покосился на кресло и на камеру, тяжело вздохнул и опустился на прожженный в трех местах потертый велюр.
– Про песню вы и так знаете,
