– И что делать? – подался вперед Витька.
– А что тут сделаешь, – развел руками Игнат. – Только в готовности быть, как давеча. Строят британцы новые корабли, стало быть, и нам надо. Придумали радары, значит, и нам подавай! Так же и с пушками, и с танками, и прочим, что только на погибель роду человеческому напридумали.
– Но ведь у нас же самые сильные воздушные фрегаты! – снова воскликнул Ким.
– А вот это бой покажет, ребятки, – покачал головой ветеран. – Раньше так и было, не спорю. А теперь, кто знает, как оно повернется. И что хуже всего: все на нас в обиде. Вроде как мы у них прямо изо рта кусок увели. И немцы, и англичане, и конечно же японцы. А из союзников у нас только французы, да и те… лучше враги, чем такие друзья. В общем, рассчитывать придется только на себя. А потому всех, кто такой дар имеет, что к военному делу пригоден, сразу в строй поставят!
– Ты так говоришь, словно война – дело решенное.
– Как есть, так и говорю, крестник. Врать не приучен. Могу ошибаться. Скоро увидим.
– Когда? – проникнувшись логикой рассуждений старого воина, спросил напрямую Март.
– Кто ж его знает? Если ты в гражданские летчики и попадешь, то ненадолго. Одаренные, да еще и способные в драке не теряться – на вес золота. Я ж вам рассказывал про Петра Николаевича. А ты во вчерашнем деле себя крепко показал. Значит, и в небе сможешь с нервами совладать.
– Это понятно. Но вот, честное слово, в армию нет желания идти. Начальство редко бывает умным. Тебе, крестный, сильно повезло, что вам такой толковый командир достался.
– Хм, это верно. Лучшего и пожелать нельзя. Ну, если не хочешь их высокоблагородиям подчиняться, прямая дорога тебе в приватиры. Я бы и сам к частникам пошел после списания на берег. И тебе бы деньгами помог, и себе заработал на старость. Но ранение не дало.
– Что за приватиры-частники?
– Тут, брат, просто. Купил себе корабль, хоть фрегат, хоть поменьше чего. Получил патент. И работай. Можно на флот. Разные там задания выполняй. Можно на разные конторы коммерческие. Мир большой. Многим нужна защита. А кому и нападение. У многих больших компаний свои эскадры имеются. Там совсем другие деньги платят. А уж частники – те и вовсе богато живут. Премии там, оплаты по контрактам. Одним словом, не жалуются.
– Крестный, а зачем флоту нанимать частников? Неужели нашим кораблей не хватает? Или деньги лишние?
– Сколько фрегатов и транспортов ни строй, все одно не хватит. Очень уж велика наша империя. А сколько еще задач и интересов за ее границами? Да и не всегда удобно под военным флагом идти. Бывает проще частнику задание дать. А главное, не забывай: случись война, всех смогут припрячь. Выходит, частники – бесплатный резерв флота. Да еще и с опытом боевым у большинства. Со всех сторон выгода.
– Понятно… – протянул Март. То, что этот мир существенно отличается от прежнего, он уже понял. Здесь и первая, и вторая русско-японские войны закончились, едва начавшись, а Первой мировой пока и не произошло. Правда, дед утверждает, что скоро может и полыхнуть. Но пока тихо. Вот и наемники, частники и приватиры – это больше про век двадцать первый, а тут цветет пышным цветом… Есть о чем подумать…
– Что-то мы с вами засиделись. Ну-ка руки в ноги, и марш-бросок на рынок. А то все раскупят, и останемся ни с чем.
Парни как по команде подскочили и, ухватив трофейный ранец и корзинку для яиц, легкой рысью покатились под горочку.
Войдя в «сферу», Март в который раз убедился, что «в Багдаде все спокойно» и никаких опасностей поблизости не просматривается. На ходу он принялся мысленно рассуждать. Пока что из всего прочтенного в книге, написанной асом Нестеровым, наибольший интерес представляла часть, посвященная развитию личных боевых способностей. Ускорение, усиление, точность, наращивание выносливости и живучести. Мыслесвязь. Отвод глаз и скрытность перемещений. И самое, пожалуй, ценное – предвидение действий противника и нанесение удара «вразрез» его действиям.
Освоив такие навыки, Март мог, несмотря на подростковую худосочность, стать полноценной и весьма грозной боевой единицей. А с учетом очередных ожидаемых нападений киллеров, которые рано или поздно встанут на его след, отыщут и постараются убить, тем более. Значит, на этом и следовало сосредоточить усилия. Не забывая о ежечасной прокачке универсальной «сферы».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Несмотря на откровенно скромный размер рыбачьего поселка, рынок оказался совсем не мал. Видимо, сюда приходили жители соседних деревень, чтобы обменяться плодами своего труда. Одни предлагали рыбу и морепродукты, другие – рис, овощи и зелень, а в маленьком щиктане, как водится, варили лапшу, которую подавали вместе с острым соусом и различными закусками-панчанами.
Большинство сделок проходило по бартеру, или, если у торговца в лавке, то под запись, а потому появление двух мальчишек с наличными деньгами вызвало настоящий ажиотаж. Только что собиравшиеся уходить крестьяне принялись нахваливать свой товар и раскладывать его обратно.
– Берите, молодой господин, – угодливо кланялись они Марту, начисто игнорируя при этом его спутника, – у нас все самое свежее. Хромой Игнат всегда у нас берет!
– Откуда вы знаете, что мы остановились на маяке?
– А где же еще? – вопросом на вопрос отвечала ему почтенная аджума. – Других вегугинов[32] у нас нет.
– В самом деле, – засмеялся Вахрамеев-младший и вопросительно посмотрел на Кима. – Смотри, что брать будем. Ты в этом лучше разбираешься.
Быстро закупив все необходимое, ребята оказались перед дилеммой. Совсем рядом ласково плескалось теплое море, но нужно было возвращаться домой, пока продукты не испортились.
– Искупаться бы, – мечтательно вздохнул Витька, с надеждой посмотрев на приятеля.
– А рыба не протухнет?
– Да мы быстро!
В общем, соблазн оказался слишком велик, и через минуту подростки, скинув с себя портки с рубахами, вихрем влетели в соленую воду. Дурачась и брызгаясь, они гонялись друг за другом, ныряли, пытаясь достать со дна разноцветные камушки и ракушки, пока внезапно остановившийся Март не почувствовал что-то необычное. Его как будто ощупывали взглядом, но не желая причинить зло, а просто следя…
– Ты что? – вопросительно посмотрел на него Витька.
– Не пойму, кто-то на нас смотрел, а откуда – не разберу.
– А сейчас смотрит?
– Нет.
– Может, тебе показалось?
– Не знаю…
– А!! – вдруг завопил Ким и бросился на берег.
– Ты чего? – изумился никак не ожидавший подобного Март.
– Наша рыба! – почти простонал Виктор, показывая на дерево, к ветке которого друзья прикрепили купленные продукты.
Под свисавшей рыбиной пристроился какой-то зверь и пытался ее стащить, не забывая при этом время от времени поглядывать на беспечно купающихся парней. Морда этого представителя семейства хищных походила на енота, а тело – на собаку. Увидев, что его проделка раскрыта, зверек укоризненно посмотрел на жадных голокожих и с достоинством удалился прочь.
– Интересно, кто это?
– Корейцы зовут их «ногури»[33], - пояснил приятель. – А японцы – «тануки». Хитрая бестия!
– Что с рыбой делать будем? – вздохнул Вахрамеев-младший, показывая на сгрызенный почти до основания хвост.
– Скажем, не было, – предложил Виктор.
– В рыбачьем поселке? – хмыкнул Март.
– Тогда давай другую купим. Деньги же есть.
Так они поступили. Но с тех пор, отправляясь на море, они не оставляли продукты без присмотра, действуя по правилу – сначала море, потом поход на базар и покупки.
На третий день ближе к обеду, вскоре после того, как ребята вернулись с моря, где наплескались, нанырялись и наплавались вдоволь, над маяком раздалось непривычное гудение. Выбежавшие на шум мальчишки увидели, как на маленькую площадку перед домиком пытается спуститься странная смесь корабля с родными для Марта коптерами, заодно напоминающая по обводам вертушку или дирижабль. От первого у нее был приземистый обтекаемый корпус, а от воздухоплавательной авиации – вынесенные на консолях винтовые двигатели по бортам и двойные вертикальные кили с рулями управления в хвосте.
