– Очень! – синхронно кивнули они, во все глаза пялясь на незнакомку.
Девушка оказалась невысокого роста, довольно субтильного телосложения и с короткой стрижкой, но при этом одетая в летную форму, которая ей очень шла. Сияющие глаза и задорная улыбка придавали ее облику неизъяснимое очарование, при том, что в ней не было ни капли свойственного ее полу кокетства.
– Привет, – искренне забавляясь их ступором, сказала она. – Меня Таня зовут!
– Март, – представился первым пришедший в себя Вахрамеев. – А это Виктор.
– Очень приятно, – протянула им крепкую ладошку Татьяна.
– И нам, – отмер, наконец, Ким. – А ты летчица?
– Пока нет. Я – стажер. Персонала не хватает, вот и приходится то в кассе сидеть, то в радиорубке.
– Понятно.
– Значит так, – решительно перешла к делу Таня, решив, что обряд знакомства завершен. – Пассажирские корабли ходят только раз в день, и сегодняшний уже ушел. Однако кроме них ходят еще и транспорты.
– Грузовые? – переспросил Март.
– Через час он пойдет на Шанхай, но перед этим должен зайти в Сеул. Я замолвлю за вас словечко.
– А так можно? – округлил глаза Ким.
– Конечно, – прыснула от смеха девчонка. – У меня там брат служит!
– Вот оно что…
– Короче, решайтесь. Если согласны, пойдем договариваться, а если нет…
– Согласны! – решительно заявил Март.
– Тогда за мной.
Успевать за шустрой девчонкой оказалось не так просто. Она мало того, что быстро двигалась, так еще и вела их какими-то неприметными тропками, где постоянно приходилось смотреть под ноги, чтобы не переломать их. Наконец они оказались перед стоящим на отшибе кораблем, вокруг которого суетились готовящие его к вылету члены экипажа. По размерам он на порядок превосходил прилетавший на маяк штурмовой бот.
– Гляди-ка, Таньша себе нового кавалера нашла! – крикнул выглянувший из люка парень, с перемазанным машинным маслом лицом.
– Целых два! – подхватил его напарник.
– А что, – ничуть не смутилась девушка, – глянь, какие красавчики!
Ответом на это был громкий смех всех присутствующих. Судя по всему, Таню здесь хорошо знали и любили, что, впрочем, совершенно не распространялось на ее новых знакомых.
– Что за бардак? – пробасил спускавшийся по трапу высокий бородатый парень.
– Да вот, Михал Митрич, – тут же отозвался веселый механик. – Сестрица ваша женихов нашла, да никак не разберется, которого выбрать. Вот пришла посоветоваться!
– Каких еще женихов?! – выпучил глаза штурман, оказавшийся совсем не похожим на Татьяну.
– Да кого ты слушаешь! – ничуть не испугалась его грозного вида девушка. – Просто этим ребятам срочно надо в Сеул.
– А мы тут при чем?
– Ну, вы же будете туда заходить!
– Не положено!
– Ну, Миш…
– А что это ты за них просишь? Или и впрямь женихаетесь?
– Миша! – метнули молнию пронзительно-синие глаза. – Сколь раз тебе говорено, что пока я на пилота экзамен не сдам, ни на кого даже не посмотрю!
– А чего тогда?
– Ну помоги людям, чего ты в самом деле! Или Порфирию деньги совсем не нужны?
– Да какие там деньги, так, слезы одни, – поморщился штурман. – Все равно не получится. Только что нам груз поступил особо секретный. При нем спецохрана. Целый жандармский поручик с двумя бойцами. Так и зыркают. Извини, Танюха.
– Что ж, бывает, – девушка постаралась, чтобы ее слова прозвучали бодро, но вышло не очень. – Пойдемте, ребята.
Немного отойдя в сторону, она, виновато потупившись, сказала:
– Простите, ребята. Не вышло.
– Да ладно. Все равно спасибо. Хоть вблизи на воздушный корабль посмотрели.
– А вы никогда не видели?
– Нет.
– Тогда давайте я вам аэродром покажу, – оживилась Татьяна, – так сказать, проведу экскурсию.
– Мы только за! – поддержал девушку нежелавший уходить Март. – И тогда с нас мороженое и лимонад.
– Договорились!
Экскурсия, впрочем, вышла недолгой. Девушка показала друзьям, где находятся ангары и ремонтные мастерские, а еще через несколько минут они увидели, как тот самый транспорт под шум винтов величественно поднялся и взял курс на запад. Все трое, задрав головы, проводили его долгими взглядами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вот это моща! – вздохнул Витька и, сорвав с головы кепку, принялся яростно ей размахивать, как будто провожая Таниного брата и весь его экипаж.
– Понравилось? – поинтересовалась девушка.
– Спрашиваешь!
– А хотите, я вам радиорубку покажу? Оттуда все поле отлично видно.
– Хотим.
– Тогда пойдемте!
Над входом в радиорубку, как это и положено, висела отливающая золотом на красном табличка: «Посторонним вход воспрещен». Но Татьяна недрогнувшей рукой достала из кармана кителя ключ и открыла дверь в святая святых.
– А тебя не заругают? – насторожился Ким, разумно опасаясь получить нагоняй от грозного местного начальства.
– Не бойся, – лукаво усмехнулась девушка. – Во-первых, вы не посторонние, а мои гости. Во-вторых, я здесь сама себе начальник. Вот, смотрите, это приемник, а это передатчик, – и она принялась подробно показывать все составляющие старой «ламповой» радиотехники.
– Круто! – искренне похвалил оборудование Март. – Ну что, теперь пошли есть мороженое?
Не успела Татьяна и головой качнуть, выражая полное согласие, как в небе грянул далекий гром. И почти сразу на земле грохнули тяжелые разрывы, полетели осколки и куски грунта. Девушка, в ступоре глядя на происходящее, застыла на месте.
– Это что, взрыв? – воскликнул переполошенный Витька и растерянно посмотрел на друга.
– Таня, очнись! Надо уходить, – схватил ее за руку Март.
– Что? Нет! Надо подать сигнал о нападении. – Решительно схватив переговорное устройство, она принялась посылать в эфир на всех доступных волнах сообщение: – Мейдей. Говорит порт Сокчо. База К-50. На нас напали. Идет обстрел аэродрома! Повторяю. Мейдей. Говорит порт Сокчо. База К-50…
Судя по всему, первыми, кто ее услышал, были нападавшие. Не успела храбрая радистка послать сообщение, как из-за облаков вынырнул серый корвет с золотой хризантемой на носу и восходящим солнцем на корме и, недолго думая, выпалил из орудия.
Первый выпущенный им снаряд сделал большую воронку на месте, где еще минуту назад стоял расчет зенитного орудия с задранным в небо стволом, второй снес причальную мачту для аэростатов, а третий разорвался совсем рядом с радиобашней. Сила взрыва оказалась так велика, что во всем здании повыбивало стекла. В самой же рубке разворотило всю стену, один из обломков которой ударил Таню по голове.
Стоявшим с противоположной стороны ребятам повезло больше. Несмотря на то что их тоже крепко оглушило, все ограничилось несколькими царапинами. Едва успев прийти в себя, Март тут же кинулся к лежавшей без сознания девушке. Не найдя других видимых повреждений, кроме стремительно наливающейся на голове девушки гематомы, смог нащупать слабый пульс и, соскользнув в «сферу», убедился – она жива, но сильно контужена. Наверняка получила сотрясение мозга.
– Витька, ты цел? – спросил он у оглушительно чихавшего от пыли приятеля.
– Не уверен, – глухо отозвался тот.
– Значит, жив, – удовлетворенно кивнул Вахрамеев, после чего принялся осматривать оборудование.
Несмотря на царивший кругом погром, радиостанция все еще работала, и ему следовало продолжать вызывать помощь.
Тем временем успевший в зародыше подавить все возможное сопротивление японский корвет приземлился на летное поле и опустил аппарель. После этого раздались гортанные выкрики команд, и по металлическому настилу начали грохотать ботинки десантников.
– Мейдей. Аэродром Сокчо атакован японцами. На взлетке сел вражеский корабль. Идет высадка десанта! Мейдей… – повторяя как заведенный, Март выдавал в открытый эфир призыв о помощи.
Судя по всему, и на этот раз единственными слушателями оказались японцы. Пулеметная очередь прошила хлипкие стены и разбила хрупкое оборудование, едва не зацепив Вахрамеева, лишь чуйка в который раз уберегла его от смерти. Словно ощутив на себе злой взгляд, он в последний миг упал на пол, потянув за собой Витьку.
