выйти замуж за Саймона. Нахмурившись, она запретила себе об этом думать. Но если выбирать меньшее из трех зол, то она предпочтет Саймона Лонгстри и позору их семейного рода. Очевидно, ей срочно нужно поговорить с Саймоном и выяснить, есть ли у него какой-нибудь план.
— Оливия! — звала Лили, подойдя к двери комнаты. — Оливия! Милая, почему ты так спонтанно выскочила и убежала? Твой отец пообещал меня со свету сжить, если я не удостоверюсь, что с тобой все в порядке. Дочь моя, открой дверь и мы все обсудим.
Оливия постаралась ответить ровным голосом:
— Все хорошо, мама. Мне нужно просто побыть одной. В этом нет твоей вины.
Их вины здесь не было абсолютно. Только ее.
Неожиданный стук в главную дверь заставил Оливию прислушаться. Ее мать встретила гостя. Она услышала знакомый голос.
— Оливия, к тебе пришли, — оповестила Лили, скребясь под дверью.
— Проводи ее в гостиную, я выйду через минуту, — тон голоса заметно изменился.
Оливия подорвалась к зеркалу, чтобы утереть слезы и привести себя в порядок. Она не хотела, чтобы подруга застала ее в таком угнетенном состоянии. Сейчас ее мысли были перемешаны. Оливия не знала, что из того, что недавно произошло с ней, рассказать подруге. Если рассказать ей, что она целовалась с герцогом Лендским в запертой спальне, Сара хоть и не подаст виду, но подумает, что она (Оливия) спятила.
«Чему быть, того не миновать» — подумала Оливия, глубоко дыша. Собрав последние силы, она пошла в комнату для гостей, где ее ждала Сара.
Тихонько открыв дверь, она прошла в гостиную. Как обычно, подруга с воодушевленным выражением лица подскочила, чтобы обнять ее.
— Лив, что у тебя с лицом? Ты выглядишь так, как будто не спала неделю. — Отчасти это было правдой. — Что-то случилось?
Оливия приложила максимум усилий, чтобы улыбнуться и изобразить безмятежное лицо.
— Да, есть кое-что, что мне нужно тебе рассказать. По твоим блестящим глазам я понимаю, что у тебя тоже что-то произошло?
Сара смутилась и опустила глаза. Оливия не мало обрадовалась, увидев подругу такой счастливой. Ее ликование магическим образом вселяла в Оливию приятную умиротворенность и отвлекала от своих проблем. Обе девушки присели в кресла и им принесли чай с маленькими сэндвичами.
— Расскажи мне, что заставило тебя так светиться? — спросила Оливия, глотнув из чашки. — Может, поделишься со мной волшебным средством.
Прожевав, Сара ответила:
— Я же рассказывала тебе об одном джентльмене, с которым я танцевала?
Оливия скорчила виноватую гримасу. Тогда у Джеккинсонов она была потрясена свалившемуся из неоткуда Саймону и расстроена из-за матери, что все остальное не смогло уложиться в ее голове.
— Это был лорд Вайтшир. После первой встречи мы пересеклись случайно в театре. Он оказался очень веселым и интересным человеком. А вчера он пригласил меня на прогулку.
Оливия внимательно наблюдала за Сарой. Она не знала, что конкретно, но что-то изменилось в ней. Сара никогда прежде не говорила о ком-то с такой долей энтузиазма.
— Вайтшир прочел мне пару стихотворений. Он увлекался ими в юности. А затем я ему прочла свои. — Сияние ее лица слегка потускнело. — Но мама против нашего общения. Она говорит, что он повеса и таким, как он, нельзя доверять.
Помолчав, Оливия ответила:
— Я верю, что повеса может измениться, если захочет. Это относится ко всем категориям людей. Похоже, что ты ему нравишься.
— И он мне тоже, — призналась Сара, загоревшись снова.
Оливия улыбнулась подруге. Она была рада, что Сара нашла свой источник света и надеялась, что все закончится хорошо, что ее мать не станет препятствовать счастью своей дорогой дочери. Оливия с грустью подумала о своих отношениях с матерью, которые явно были далеки от идеала.
— Значит, ты меня, по всей видимости, скоро оставишь. Поднимешься на судно и поплывешь на корабле семейного счастья со своим избранником. — Смотря вдаль, Оливия растянулась в печальной улыбке.
— Оливия, ну что ты! Даже если сложится так, это не отменяет того, что мы с тобой подруги, верно? Мы будем все так же навещать друг друга, делиться всеми секретами на свете, как всегда.
Последние слова сыграли на совести Оливии.
— Лучше расскажи мне, что заставило тебя так грустить и отчего ты такая потрепанная?
И все же Оливия не смогла провести Сару, что у нее все хорошо. Они отлично знали друг друга, чтобы понять, почувствовать что-то неладное. Она не знала, как все в итоге обернется. Возможно даже, что и переживать не о чем. И все-таки Оливия решила, что не станет выкладывать все карты. Не стоит попросту омрачать подругу своими проблемами, если они вдруг исчезнут. Это будет пустой тратой энергии. Но если Лонгстри победит, она, разумеется, посвятит Сару в водоворот сложившейся ситуации. В душе она надеялась, что до этого не дойдет.
— Ну… — Оливия старалась подобрать правильные слова. — Меня поцеловали.
Сара отставила чашку чая. Выражение ее лица было очень сложно прочитать, но было ясно, что она сильно удивлена, и в глазах кроется один единственный вопрос: кто?
— Лорд Лендский.
Оливия не хотела об этом говорить, но хотя бы какую-то часть истории Сара будет знать, и она не почувствует себя предательницей их истинной дружбы. Ведь подруги все друг другу рассказывают.
Она, поставив локти на колени, схватилась за голову.
— Я не знаю, как это произошло. Это просто случилось само собой. Он поцеловал меня, а я ответила. Это казалось таким… естественным. Ты осуждаешь меня, Сара?
Сара непонимающе посмотрела на сидящую рядом подругу.
— Ты же моя подруга! Как я могу тебя осуждать? Это всего лишь поцелуй, Лив, и, на мой взгляд, в этом нет ничего такого. Ты же не ходила к нему домой одна, чтобы поцеловаться. — Рука Сары дернулась, уронив со столика чашку, и та разбилась.
Она виновато опустила со вздохом голову. Оливия махнула на нее рукой.
Вдруг Сара робко спросила:
— А тебе это понравилось?
Вопрос обернулся настоящей неожиданностью. Если Оливия ответит «да», то та подумает, что у нее есть к Саймону чувства. Врать ей тоже не хотелось. Она итак скрыла от Сары достаточно много.
— Если честно, то да, — призналась Оливия и почувствовала свалившийся со своей шеи огромный камень. — Он мне не нравится, и я по-прежнему его не переношу, — быстро заверила она.
Сара покорно кивала головой, хотя нельзя было сказать, что она ей поверила. Она понимала подавленное состояние Оливии и не стала закидывать ее вопросами, как это обычно происходит. Оливия не могла бороться и с подругой тоже, убеждать ее в обратном просто не было ни желания, ни сил. Она
