выполнила свой дружеский долг: поделилась с Сарой, а как она к этому отнесется или подумает ее дело.
— В этом и есть причина твоей грусти? — аккуратно спросила Сара.
Оливия подняла на нее глаза. Множественные варианты ответов заполнили ее голову, но она нашла один подходящий.
— Нет. Я не лажу с мамой. Нас пригласили на загородный прием к Лендским и мы боремся за право собирать меня в дорогу, а ты знаешь, что это значит.
— Ух ты, как интересно! Когда отправляетесь?
— Выезжаем послезавтра. Официально прием начинается через два дня. Этого хватит, чтобы прибыть туда вовремя. Только я не понимаю, почему он назначил его в разгар сезона? Обычно их проводят в конце и после всей суеты в городе.
— Ну, может быть, ему нужно куда-то уехать и поэтому проводит прием заранее?
Оливия снова подумала о хлопотах с Лонгстри. Вся ее душа пыталась выпрыгнуть из тела в нетерпении узнать, что же все-таки задумал Саймон. Какой толк в этом приеме? Пазлы все никак не складывались. Одна деталь была чужда другой и никакой ясности. Она не могла усидеть спокойно, меняя то положение рук, то позу. Вдруг Оливию посетила взбалмошная и опасная мысль: прийти к Саймону и, наконец, поговорить с ним начистоту о бароне и о приеме. Может, он прояснит ситуацию. Но как же ей добраться до него? Оливия знала, где примерно находился дом герцога Лендского в городе, ведь это было одно из первых данных о Саймоне, добытых Лили. Интересно, что она и не подозревала раньше, что ее давний издеватель детства живет не очень-то далеко от их собственного дома в Лондоне.
— Лив, к сожалению, я должна уже идти.
Может быть, Сара поможет ей в одиночку покинуть дом? Одну ее не отпустят. Даже с компаньонкой это будет считаться дерзостью: наведываться в гости к мужчине без приглашения. Затея все больше усиливала перчинку страха, переплетенное с азартным чувством.
— Сара, ты должна мне помочь. — Она резко взяла подругу за руку, и та испуганно посмотрела на нее. — Мне нужно его увидеть.
Глава 12
Друзья всегда выручают друг друга в сложную минуту. Это известно всем на свете. Но как быть, если твой друг совершает ошибку и просит тебя в этом помочь? Отказать, значит, на его взгляд, предать, бросить в трудный момент. Помочь, значит, поощрить и подтолкнуть к краю пропасти, в которую он так рвется. И когда Оливия попросила Сару помочь ей, она предположила, что та испугается. Еще бы! Это большой риск, ведущий в случае поражения к серьезному скандалу. Оливия своими действиями могла опередить барона и погубить не только себя, но и Сару. И все-таки не без сомнений Сара согласилась помочь подруге, что не стало для Оливии чем-то удивительным. Она чувствовала, что на нее можно рассчитывать.
Оливия сказала родителям, что у нее болит голова, и чтобы ее не беспокоили в своей комнате. Она тайком надела свой темно-коричневый плащ, и они с Сарой вышли на крыльцо. Погода была поистине лондонской: густой туман с дождем накрыли город со всеми его большими и маленькими крышами как покрывало. Городской смок сошел, уступив водной силе. Холод и сырость витали в воздухе.
Девушки прямиком побежали к карете, которую для них уже открыл слуга. Залезая в экипаж, Оливия увидела, как в дальнем темном углу сидела компаньонка Сары.
Женщина преклонного возраста зарабатывала очень хорошо, потому что, помимо своего основного заработка, она принимала деньги и на стороне. Например, когда Саре нужно было в книжный магазин, на который ее родители наложили запрет. Тридцать фунтов сделали свое дело и за одно заставляли компаньонку молчать. Теперь Сара могла наведываться в книжный хоть каждый день.
Компаньонка посмотрела на Оливию с подозрением.
— Миссис Гласгори, нам нужно подвести мою подругу в одно место, — неуверенно сказала Сара.
Женщина сделала недовольное лицо.
— Почему она здесь? Мы договаривались, что никто не должен знать об этом. Ты подставляешь под удар не только себя, но и меня, глупая девчонка!
Оливия набралась смелости и сказала:
— Я вас не обижу, миссис Гласгори. Я вам заплачу пятьдесят фунтов. — на открыла свой ридикюль, в котором лежали деньги.
Когда озвученная цена достигла ушей женщины, ее лицо заметно разгладилось. А когда она увидела деньги, то приобрело вовсе доброжелательный вид. Удивительно, как деньги могут быть волшебными, превращая людей из злюк в настоящих угодных добряков. Жаль, что это чудесное средство работает не так долго. Женщина протянула руку, сразу же ожидая оплату. Оливия протянула в ответ свою с деньгами. Ладони миссис Гласгори были грубыми и морщинистыми.
— Только быстро. — Это было последнее, что сказала эта женщины.
Шум дождя барабанил по крыше кареты, а изо рта сидящих выходил легкий, едва заметный пар. Они ехали по улице в ливень, в туман, рискуя все раскрыться из-за нее. Только сейчас Оливия оценила риск этой операции. Миссис Гласгори здесь из-за ее денег, Сара из-за подруги, а Оливия из-за своих проблем. Возможно, что Саймона вообще нет дома и все зря. Она останется на улице в холодный дождь и без ответов. Но другого пути уже не было. Оставалось надеяться, что ее глупость больше никуда не заведет ее. Было несправедливо так подставлять подругу, ничего ей не рассказав. Сара не стала спрашивать причину, почему ей приспичило встретиться с Лендским. Однако она думает, что Оливия захотела выяснить с ним отношения. Забавно, но это не так. Дела обстоят серьезнее и никакие чувства здесь не замешаны.
Сейчас они ехали по главной улице. Лишь Сара знала точно, в каком доме живет Саймон. Карета остановилась. Оливия, открыв шторку, выглянула в окно. Перед ними стоял большой трехэтажный дом. Конструкция была классической, но очень практичной. Массивные колонны держали крышу перед входом. Оливия глубоко вздохнула.
— Ты уверена, что хочешь этого? Как же ты потом вернешься домой, если дождь не прекратится? Ты запомнила дорогу? — беспокоилась Сара.
Оливия улыбнулась, утешая ее своим спокойствием.
— Как-нибудь доберусь. Все будет хорошо. Я быстро поговорю и уйду домой. В этом плаще с капюшоном меня вряд ли кто-то узнает. Он хорошо противостоит влаге. — И ни капли не было неправдой. — Не волнуйся, Сара, я не пропаду. Спасибо вам за все.
Последняя фраза прозвучала, как одна из тех, которые произносят на смертном одре. Миссис Гласгори в обнимку сидела со своими деньгами, словно гномик, который, наконец, нашел свое сокровище. Скорее всего, она уже спит, потому что за всю поездку больше не открыла глаза. Подруги обнялись, и Оливия вышла
