мы с тобой…
— «Мы с тобой», — перебил Искатель. — Чем ты так занят, что увиливаешь от Канцелярии? Почему она вообще не поручила это Тактичным людям?
— Это дерьмо Наместников, — помедлив, отозвался Азилев. — Если мы с тобой не налажаем, выше оно не всплывёт.
— Наместники. Это ещё ладно.
— Навоображал себе локальный армагеддец? — оскалился Один-из-Шести.
— Ты не ответил на первый вопрос.
— Потому что тайна следствия.
— Знаю.
Азилев вздохнул.
— Всё равно разнюхаешь… Занят я в основном первым. Какой-то маньяк убивает схожих по внешности девиц. Оставляет на телах странные игральные карты — с рубашками на обеих сторонах. Картины убийств — как из мастерской Энди Уорхола.
Аспект кивнул. Современное искусство Азилев ненавидел с медицинской изощрённостью.
— Всех находим по месту жительства. Все задушены. Следов взлома нет, изнасилования — тоже. Так-то следы ублюдок оставляет, но опосредованные, как сраный полтергейст. И нет, он не полтергейст. Однако — ни одежды, ни отпечатков, ни волос. Три раза устраивали «SCI — место преступления», но результатов ноль.
— Как всегда, будешь ловить на живца?
— Зря, что ли, пью с ректором театрального?
— Что за второе дело? — без улыбки спросил Искатель.
— Второе… кажется мне каким-то издевательством. Слыхал об убийстве Аримовича?
— В последнее время слухи приносишь только ты.
— Это сколько лет Аспекты не возвращаются домой?
— Полгода. Расследуешь убийство брата? Почему это кажется тебе издевательством?
В кармане Азилева завибрировал мобильник. Полицейский глянул на контакт звонившего, продемонстрировал его Искателю — Стомефи, и нажал на кнопку ответа.
— Алло? — раздалось из динамика, будто на нём стоял режим громкоговорителя. Как и все выходцы СССР, Азилев страдал мнимой глухотой, которая возникала, едва он прикладывал телефон к уху.
— Я слушаю, — проскрежетал полицейский.
— Тебе стоит продолжить расследование, — даже искажённый, голос Стомефи переливался знакомыми обертонами.
— Может, объяснишь, что это за херня такая? — с деланным вздохом поинтересовался Азилев.
— Нет.
Азилев изобразил, что душит в руках трубку, но затем ответил спокойно:
— Почему ты уверен, что Алан — не убийца?
— Почему я в этом уверен? — переспросил Стомефи. Искатель словно воочию увидел стилет в бархатной перчатке. — Тебе действительно нужен ответ? Ну ладно. Потому что мне невозможно соврать, глядя в глаза.
— Брат, ты задрал. Никаких материалов, свидетеля не опросить, в здание моих ищеек ни ногой ни носом, и только начинаю разворачивать бурную деятельность, как ты звонишь и без сраных извинений жмёшь по тормозам. Мне тебя что, на пару суток за телефонное хулиганство?
— Слушай, — выдержав тягостную паузу, молвил Стомефи.
— Мне тебя, говнюк, слушать?! — побагровел Азилев до корней мышиных волос. — Ты меня слушаешь?!
— Да, теперь меня слушай, — невозмутимо уточнил бизнесмен. — Произошла рабочая ситуация. Пусть и до чёртиков странная, но рабочая. Я ведь не сообщаю тебе о каждой подписанной бумажке? Так что хватит уже распускать нюни и продолжай, в сраку тебя, работать! Всё, жду хороших новостей.
Короткие гудки. Азилев смачно выматерился, запустил трубку на диван и, внезапно развеселившись, взглянул на Искателя.
— Никогда не понимал, что телефон на втором этаже участка глохнет, зато прекрасно ловит в карманном, мать его, измерении.
Аспект только развёл руками:
— Суд Теней полон и не таких загадок.
Азилев спрятал мобильник в карман, чуть не перепутав его с пультом от телевизора.
— Всё откладывал спросить — почему у вашего капустника такое дурацкое имя?
— Старая шутка. Здесь мы — тени, и судим выступления друг друга.
— Хреновая шутка.
— Старая.
— Как Петросян. Ну, как насчёт небольшой подработки у Канцелярии? Смог я тебя заинтриговать?
— Возможно.
Азилев, воссияв, начал шарить рукой по дивану.
— Принёс я кое-какие документы. Может, под тобой? Ну-ка, встань…
Искатель встал, отрешённо наблюдая, как полицейский, не обнаружив бумаг, исследует труднодоступные щели и закутки, потихоньку стекая за всем этим делом на пол.
— Поможешь? — выдохнул Азилев, заглядывая под диван.
Искатель помог, приподняв диван за краешек. Полицейский включил фонарик на телефоне.
— Надеюсь, это были копии.
— Конечно, копии! — пробухтел Один-из-Шести из-под дивана. Осознание пришло не сразу. — Твою же мать! Когда я перестану забывать о побочных эффектах Перехода? Не первую папку так просрал.
— Радуйся, что не одежду, — протянул ему руку Искатель, помогая подняться.
— А что, были прецеденты? — схватился за неё полицейский. Искатель не ответил.
— Тогда вкратце, — сказал Азилев, усевшись на диван и расправив складки на своём колхозном пиджаке. Аспект предпочёл остаться на ногах: так думалось лучше. — Два дня назад в город причалил контейнеровоз. На борту — дорожные регистраторы, вай-фай для метро, автобусов и электричек, системы безопасности и прочее гуано, которое так долго обещал муниципалитет.
— Уже загадочно.
Улыбка искривила лицо Азилева.
— Ворвался в нашу никчёмную жизнь на коррупционных скандалах, разнося всё на своём пути. Буквально. Пять кораблей в щепки, прежде чем наш парень весело застрял в отмели. Каково было удивление береговой, когда члены экипажа не оказались дегенератами и даже не потеряли управление! Их просто не было. Корабль пришёл своим, мать его, ходом.
— Удивительное невероятное.
— Как раз по твоей части…
Мысль Искателя и так уже набирала обороты:
— Груз пострадал? Исчез?
— Не-а.
— К чему тогда этот повышенный интерес к экипажу? Для Канцелярии главное, что груз доставлен, а пропажу замять — дело пары репортажей по ТВ. Но они идут к тебе — лучшему следаку Города и к тому же Одному-из-Шести. В чём причина? Шумиха в интернете? Иностранные граждане?
— Среди пропавших — сын Человека Мэра.
— Иногда забываю, что у них тоже бывают дети… — пробормотал Искатель и встретился глазами с альбиносом. — Хорошо. Ты меня заинтриговал.
Азилев поднялся и крепко пожал ему руку.
— Эта прогулка пойдёт на пользу нам обоим. Детали узнаешь на месте. Или у меня — смотря куда в первую очередь наведаешься.
Полицейский Переместился не прощаясь. Просто взял и растворился в воздухе — как дым или мираж. Искатель завидовал считанным единицам не-Аспектов, коим подчинялось это ирреальное искусство. Самой большой проблемой для них было утерять прихваченные с собою документы — Суд Теней на дух не переносил любые отголоски Абсолюта. Аспектам же для Перехода требовалось гораздо большее.
Гостевая, лишённая гостя, стала деформироваться. Кусками отлетала штукатурка, растворяясь на лету, таял диван, исчезал телевизор, ковёр иссыхал как роза, в песок рассыпался чешский хрусталь, лишь на мгновение переживший свою ДСПшную обитель. Обитель возвращалась к естественному состоянию бездны с размытыми отсветами прозрачных звёзд.
Искатель ушёл в ту же самую дверь, из которой явился. Бешеная круговерть захлестнула разум, и Аспект начал привычно выуживать из неё знакомые образы. Мистерион, Купель, Гремящая Арфа, Торнадо душ — всё проносилось мимо, отложенное на задворки сознания. Целью его была крохотная комнатка, где чудом умещались железная кровать, столик с пятью
