конечно, пока не точно, но в понедельник уже будет ясно, когда я подсчитаю все цифры.
Олег смотрел на него непонимающим взглядом.
— Я о недостаче.
Олег захрустел костяшками пальцев. Игорь подошел ближе, его лицо приняло жалостливое выражение.
— Я понимаю твое положение, Олег. И Сурен его понимает. Никто к тебе предвзято не относится, но все же, если ты будешь работать в том же духе, держать тебя здесь никто не будет. Надеюсь, мы поняли друг друга.
Олег пронзал его взглядом. Он работает здесь всего три недели. О какой недостаче идет речь? Олег не считал, что он плохо выполняет свои обязанности, а выше головы прыгать ради каких-то копеек не собирался. И это постоянное напоминание Игоря о том, что его жизнь скатилась ниже плинтуса, уже выводит из себя.
Вера. Любимая Вера. С ее веснушками на носу. С маленькими кудряшками на висках. Эта улыбка… ее так не хватает. Она бы нашла слова, которые смогли бы утешить.
Весна. Деревня. Вечер. Запах растопленной бани и цветущей черемухи. Она идет вдоль проселочной дороги. Зеленые глаза светятся, между зубов овсяница, на голове соломенная шляпка, загорелые ножки выглядывают из-под хлопковых шорт. В руках несет плетеные мешки и серп. Олег проезжает мимо нее на велосипеде и останавливается. Два блестящих изумруда скользнули по лицу Олега. «Она не оглянется, — думает он, — такие не оглядываются». Но незнакомка обернулась. Ее розовые губы расплылись в улыбке. Сердце Олега замерло на целую секунду. Он смотрел на ее удаляющийся силуэт и пытался пошевелиться. Невозможно. Она его околдовала. Ноги словно каменные приросли к земле. Незнакомка скрылась за поворотом. «Дурак!» — звучит у Олега в голове. Он тут же помчался вдогонку, но никого не нашел. Он дал два круга, осмотрел внимательно все соседские палисадники, зарулил к речке, даже проехался по лесной тропинке, но нигде ее не нашел. Солнце садилось, Олегу нужно было возвращаться, пока его не хватились.
Он гостил у своих бабушки с дедушкой той весной, и до отъезда в город оставался один день. Весь этот день он посвятил поискам. Он караулил ее на той улице, ждал у местного продуктового магазинчика, пытался понять откуда она могла идти, где ее дом.
Солнце снова клонилось к горизонту. Утром Олега здесь уже не будет. Он со злости разогнал велосипед до предела, спуск с горки ускорил его движение. Прохладный ветер дул в лицо, ноги ныли от того, что он весь день крутил педали. Олег выкрикивал проклятья, он себя ненавидел.
Велосипед на огромной скорости влетел в мокрую грязь и заскользил. Олег вильнул влево и потерял управление. Через мгновение он уже лежал в огромной луже, перепачкавшись в грязи. Велосипед улетел куда-то в сторону, и Олег слышал треск крутящегося колеса. Он смотрел на голубое небо, но видел там лишь ее изумрудные глаза.
— Придурок, какой же ты олух!
— Это ты про меня?
Нет, это сон. Когда он падал, потерял сознание, и теперь его мозг издевается над ним. Незнакомка протянула ему руку.
— Ты как, ничего не сломал? — спросила она.
Олег потерял дар речи. Все же это реальность. По крайней мере копчик болит по-настоящему.
— Все в порядке, — промямлил он.
Незнакомка улыбнулась, она узнала его. Она перекинула через плечо плетеный мешок и пошла в сторону дома.
— Ой, дура-ак! — Олег влепил себе по лбу ладонью со звонким звуком.
Незнакомка обернулась.
— Почему?
Олег весь вспыхнул, не ожидав, что она это услышит. Незнакомка опустила мешок, смотря на Олега требующим ответа взглядом.
— Я искал тебя, — выдавил он и неловко усмехнулся. — Вчера и сегодня весь день.
— Искал, значит, — съехидничала она и задрала кверху нос. — И почему же ты дурак, олух и придурок? — тут она уже смеялась.
— Я проезжал мимо этого поля раз десять! И не замечал тебя.
Незнакомка продолжала смеяться. Олегу стало неловко, его лицо горело, с одежды капала грязь и вода из лужи. Он смотрел на ее силуэт на фоне заходящего солнца, там, где поле соединялось с небом.
— Вера, — представилась незнакомка. Голос Олега сорвался на писк, когда он назвал свое имя.
— Что в мешке? — спросил он откашлявшись.
— Трава для кроликов.
— Вы разводите кроликов?
— Да, а еще кур и свиней. Еще у нас есть корова — Зорька, три кошки — Машка, Муся и Варя и пес Джек.
— А мои бабушка с дедушкой держат только меня. Я получше любой свиньи буду.
Вслед за Олегом тянулся пунктир из грязи.
Вера шагала, держа в руках только серп, а Олег тащил на себе мешок, одной рукой катя велосипед. Вскоре они дошли до дома с голубым забором, под которым отчаянно лаял Джек, просунув мордочку под калиткой.
— Привет, друг, — сказал Олег и присев погладил пса. — Какой ты хороший! — Джек вилял хвостом с такой силой, что его мордочка тряслась под забором.
— Не хочешь зайти? — предложила Вера. — Сегодня у нас на ужин пирожки с луком и яйцом.
Олег в смущении почесал затылок.
— Спасибо, но лучше в другой раз. Боюсь, после моего визита вы еще неделю будете мыть полы.
Их встреча продлилась слишком быстро, Олегу было мало, но выходные закончились, завтра он уезжает. Он не решился сказать Вере об этом. Сладкий запах цветущей черемухи плясал в воздухе. Ветер разносил опавшие лепестки по воздуху. Они кружились словно снежинки, некоторые запутались в Вериных волосах. Ее лицо сияло, и это сияние не сравнимо ни с чем. Олег продал бы свою душу, лишь бы всегда смотреть на ее рыжие пушистые ресницы.
— Ну ладно, тогда до встречи, — сказала Вера.
— Да, до встречи.
Вернувшись к себе, Олег упал под большой яблоней и смотрел на ее качающиеся ветви, пока солнце совсем не село. Он не мог
