понять, почему его сердце колотится так, словно он пробежал марафон, почему его пробирает дрожь, почему все краски вдруг разом стали ярче?
Той ночью он не мог сомкнуть глаз. На утро ему удалось сбежать на пару минут, он сунул в Верин почтовый ящик письмо:
«Я полный кретин. Почему-то слова вылетают из моей головы, когда я оказываюсь рядом с тобой. Сегодня я уезжаю в город, но обещаю, что уговорю родителей привести меня сюда в августе на целый месяц. Не знаю, как смогу прожить целое лето с мыслью о том, что ты таскаешь на себе тяжелые мешки. Клянусь, я буду отжиматься каждый вечер по сто раз, чтобы ты не думала, что я слинял как трус.
Я буду писать тебе на этот адрес. Надеюсь, ты мне ответишь.
Олух».
Лиля стояла у подъезда Дениса и не решалась набрать номер его квартиры. На весь двор играла музыка из открытого окна. Не было сомнений в том, чье это окно. В телефоне висело уже пять непрочитанных сообщений, с одним лишь вопросом: «Ты придешь?». Настроение прыгало как на скакалке: с одной стороны, Лиле хотелось прийти. Очень хотелось. С другой — прийти, значит простить Дениса, а он пока не заслужил прощения.
На улице уже было темно и холодно. Двор выглядел устрашающе в приглушенном свете лампочки у подъезда. «Что за глупости? Я ведь уже здесь» — подумала Лиля и поднялась в квартиру.
— Привет! — сказал Денис встречая ее на пороге. — Давай помогу.
Он повесил ее пальто, подержал сумку, пока она разувалась, и обнял в знак приветствия. От него снова пахло сигаретами и алкоголем.
— Я думал, ты не придешь. Проходи!
Все сидели кто куда влез — на диване, на кресле, за столом, на подоконнике. В комнате грохотала музыка, на журнальном столике остатки пиццы. Душно. Сердце дрожало. Никогда раньше Лиля не была на таких вечеринках, и пока не понимала нравится ей или нет.
— Что будешь пить? Пиво, вино, ром? — спросил Денис.
Лиля пожала плечами. Она пила в своей жизни только шампанское под куранты. Денис проводил ее на кухню.
— А ты что пьешь? — спросила Лиля.
— Ром с колой. Но все начали с пива. Держи, — он протянул Лиле пластиковый стакан с красным вином. На вкус оно было отвратительное — кроме спирта она почувствовала еще чуть сладкий вкус сахара.
В соседней комнате сменилась песня, все начали подпевать.
— Где твои родители? — спросила Лиля, сделав еще один глоток.
— Они уехали к друзьям. У кого-то там юбилей.
— Они разрешают тебе устраивать в квартире погром? — Лиля оглядела кухню: повсюду валяются полупустые бутылки, коробки из-под пиццы, на подоконнике разбросаны окурки, не влезавшие в пепельницу.
— Да, но с условием, что они не увидят всего… — он обвел рукой комнату и усмехнулся. — Как вино?
— Отвратительно.
Они смеялись, когда вошла Дора. Она выглядела прекрасно даже с гипсом.
— Чего ты тут застрял? О, Лиля, привет! Тебя все ждут.
— Меня?
— Ну да, ты же наша сегодняшняя спасительница, — сарказм ударил в лицо.
Денис подтолкнул Лилю по направлению к комнате, а когда они зашли, все одногруппники зааплодировали.
— Лиля, ты такая молодец! — воскликнул Виталик. Он подарил ей небольшой брелок в виде театральных масок. Не успела Лиля опомниться, как уже оказалась в его объятиях. Потом ее обняли Катя и Лиза, и в конце концов ей пришлось обнимать всех, пока она не оказалась перед Дорой. Та отказалась обниматься, сославшись на больную руку, но Лиля догадывалась об истинной причине. Это Дора сегодня должна была со всеми обниматься, ее должны были хвалить, и у нее дома должен был висеть диплом за лучшую женскую роль.
Дальше вечеринка пошла своим ходом. Сначала играли в мафию, но быстро сдались, потому что от выпитого алкоголя все мафии сдавали себя с потрохами на стадии «просыпается мафия». Затем поделились на команды для игры в элиас, и в конечном итоге все устали и просто пели и танцевали.
Лиля сидела на краю дивана и смотрела, как Катя с Лизой обнявшись кружатся по всей комнате. Кто-то погасил свет и включил диско-шар. В темноте невозможно было разглядеть ничего, но Лиля уловила несколько дипломов и медалей Дениса за футбольные соревнования, висевшие на стене. В целом его комната выглядела как подростковая: в углу стоял компьютер с геймерскими монитором, мышкой и клавиатурой, пошарпанный диван и такое же кресло напротив него, старый советский шкаф и шторы, которые точно повесила мама, потому что они совершенно не вписывались в мальчишеский интерьер со своими рюшами и подхватами.
У Лили заболела голова от криков одногруппников, и темнота начала на нее давить. Денис куда-то подевался, а Дора переняла на себя центр внимания, так что Лиле было не с кем поговорить, и она решила проветриться на кухне.
Она всполоснула свой стаканчик и налила туда апельсиновый сок.
— Не советую тебе это пить, — раздался за ее спиной голос Дениса.
— Почему?
— Паша вылил туда пол литра водки.
Они сели за стол.
— Чего не веселишься? — спросил Денис.
— Как-то не весело, — Лиля улыбнулась, подперев руками подбородок. Время близилось к полуночи, и ее уже клонило в сон. — Не привыкла к таким мероприятиям.
— Точно, ты же у нас очкастая отличница. Какие у вас там развлечения?
— Читать кни-ижки… Рисова-ать… Гла-адить кошку…
Денис наигранно зевнул.
— Эй! — Лиля ткнула его пальцем в бок. — Не смейся надо мной.
— Ни в коем случае. Иначе ты же не дашь мне списать. А как у вас с играми во дворе, лазаньем по деревьям, разбитыми коленками, дружба с неправильными детьми, которые лазают по стройкам и так далее?
— У меня нет друзей.
— Почему?
— Не знаю, —
