Макар соскочил со стула, тот с шумом прогремел ножками по полу. Шахим кинул на парня грозный взгляд. Макар забрал промокшую куртку и вышел под сверкающую молниями грозу.
Он никому не признается в том, что сейчас дождь уносит с его лица соленые слезы. Мужчины не плачут, и он не сопляк. Но дождь все знает. И никому не проболтается.
Позже, Лиля зашла к соседу. Сергей Александрович — седой мужчина с огромным пузом и пушистыми усами под носом, проводил ее на кухню. Квартира оказалась зеркальным отражением той, где жила Лиля. На подоконнике у Сергея Александровича была целая поляна из разной зелени. Сверху на нее светила ультрафиолетовая лампа. Пахло сырой землей и мятой.
— Это очень вкусно, — скала Лиля, прихлебывая горячим чаем. — Что это?
— Сбор: мелисса, мирт, иван-чай и сушеная брусника.
Немного помолчали.
— Почему вы назвали меня Верой? — спросила Лиля.
— Когда?
— Сегодня ночью.
— Ах, ну да, — Сергей Александрович потер усы двумя пальцами, — обознался.
— Не обознались, — сказала Лиля. — Вера — моя мама. Вы знали ее?
Сергей Александрович нахмурил брови.
— Знал…
Звонок в дверь прервал разговор. Лиля подпрыгнула на месте, ее нервы все еще были на пределе. Сергей Александрович пошел открывать. Из кухни Лиля услышала разговор:
— Почему без ключей?
— Забыл.
— Еще раз забудешь, будешь ночевать на лестничной площадке, — Лиля сморщила нос. Она знала, что это развлечение не из приятных. — Что с носом!? — всполошился Сергей Александрович.
— Подрался, — сказал кто-то и вошел на кухню.
Лиля обернулась. Парень лет двадцати — двадцати трех застыл в дверях. Вид у него был не ахти: потрепанные волосы и щетина, глаза уставшие, лицо помятое, нос разбух и покраснел. Это оказался Макар — племенник Сергея Александровича. Лиля кивнула ему, и уткнулась в свой чай.
— Это еще кто? — спросил Макар, выйдя из кухни.
— Дочь соседа.
— Что нужно?
— Ничего. — Сергей Александрович злился. — Иди проспись. Опять шлындался черт знает где. Смотреть тошно.
Сергей Александрович вернулся на кухню и сел напротив Лили.
— В юности я тоже был такой. Постоянно с кем-то дрался. Мать даже не разрешала мне выходить на улицу какое-то время, — старик усмехнулся. В его взгляде блуждало беспокойство. Он заметил, что Лиля его разглядывает и натянул улыбку.
Она поспешно отхлебнула чай, чуть ли не поперхнувшись, и заторопилась:
— Я, наверное, пойду, — промямлила она. — Спасибо. За все.
— Ладно, — Сергей Александрович был расстроен ее скорым уходом, но ничего не сказал против.
Когда Лиля вышла и обернулась, чтобы еще раз попрощаться, сосед сказал:
— Заходи в любое время, я буду рад.
Лиля кивнула и улыбнулась. Она больше никогда не придет к нему. По крайней мере, она так думала.
Олег проснулся к вечеру. Лиля сидела у себя. Дверь открыта. Отец просунул голову в проем. У Лили замерло сердце.
— Прости меня, — только и выпало с пересохших губ Олега.
Лиля ничего не ответила, уткнувшись в учебник.
Собрать по кусочкам события прошлой ночи у Олега выходило плохо. Последнее, что он помнил — как встретил старых знакомых на улице по пути с работы. Хотя, сложно было назвать их знакомыми, скорее, они выбивали из Олега долги. Два высоких шкафа, в сравнении с которыми Олег выглядел жалкой мошкой. Один кулак любого из них был больше его головы. Бог знает, как Олег наткнулся на них и зачем вообще он брал деньги у таких бугров. Лида помогала выплачивать Олегу долг, но ее средств было недостаточно.
Они шли в серости города прямо напротив Олега. Он их даже не сразу заметил. Один толкнул его плечом, так, что Олег попятился назад. Второй грозным голосом рявкнул:
— Давно не виделись.
Первый накинул на Олега свою огромную лапищу, словно на старого друга.
— Как поживаешь?
У Олега кружилась голова, его спина прогнулась под тяжестью руки, голос сел. Прохожие, казалось, ничего не замечают.
— Олежа, очень некрасиво заставлять нас ждать. По правде, ты нам уже надоел. Третий год за тобой бегаем, как озабоченные подростки за короткой юбкой, ей богу. Предлагаем последний раз сдаться по-доброму, или мы пойдем на крайние меры.
Олег сглотнул.
— У меня пока ничего нет, — крякнул он.
— Конечно-конечно. Мы знаем, у тебя никогда ничего нет, брат. Только вот у Антона на счет тебя другие сведения, — один из бугров похлопал другого, которого звали Антон, по плечу.
— Да, брат, — сказал Антон. — Доставай бумажник, по-доброму просим.
— Я не… — глаза Олега забегали в разные стороны.
— Да ты не переживай так, тебе ничего не будет. Сегодня.
Олег достал бумажник и отдал им весь аванс. Один из бугров пересчитал.
— Маловато, конечно, но ничего, — он огляделся, убедившись, что на улице они одни, и со всей силы ударил Олега кулаком в живот. Воздух в легких Олега свернулся в маленький узелок. — Это для профилактики.
Удар Антона уже пришелся в грудь. Олег упал на спину, корчась от боли, выплевывая кашель.
— Да, не забывай о нас, брат.
Две скалы скрылись в серости города так же быстро, как возникли в ней.
10 Розовые пионы
В понедельник Лиля пошла на учебу. Выходные не прошли безболезненно, но о них лучше не думать. Отец валялся в своей комнате и не высовывал носа. Может быть, он сгорал от стыда, может быть, боялся сорваться, выйдя из своего бункера под одеялом.
Лиля знала, что после дня первокурсника ее группа с
