штабу фронта). 21 апреля 1923 г. А. Протас исключают из списков служащих по собственному желанию. В июне того же года она вновь оказывается адъютантом командующего и сопровождает М. Н. Тухачевского в Москву. Затем с 11 июля вновь отправляется в отпуск. Наконец, с 14 августа 1923 г. считается окончательно уволенной со службы. Все это напоминает импульсивные женские капризы, а не распланированный режим службы адъютанта командующего фронтом».
Когда летом 1937 года нарком обороны К. Е. Ворошилов представил начальника летного отделения штаба ВВС РККА майора А. И. Ильина на должность командующего ВВС КБФ, политотдел штаба ВВС дал А. И. Ильину отрицательную партхарактеристику. Его характеризовали как человека заносчивого, поддерживающего знакомства с «врагами народа» и, в частности, «с одной из жен Тухачевского – Протас».
Увлечение женщинами, однако, не мешало Тухачевскому интересоваться скрипичным делом. Л. В. Гусева вспоминала: «Михаил Николаевич и Нина Евгеньевна умели создать обстановку непринужденности. У них каждый чувствовал себя легко, свободно, мог откровенно высказать свои мысли, не боясь, что его прервут или обидят.
В домашних разговорах Михаила Николаевича излюбленной темой было скрипичное дело. Он знал массу историй, связанных с изготовлением скрипок, и десятки профессиональных секретов, которыми охотно делился. С умением истинного мастера Тухачевский сам создавал превосходные музыкальные инструменты. Иногда и мы с Ниной Евгеньевной привлекались к этому в качестве “подсобной рабочей силы” – нам доверялось протереть наждаком какую-либо тщательно выструганную деталь будущей скрипки, порой даже отполировать ее. Это были очень веселые часы. Перемазавшиеся лаками и клеем, мы выслушивали бесконечные насмешливые замечания Михаила Николаевича:
– Ну, разве так работают! Какой из вас Страдивариус!..»
Неизвестно, каким Страдивариусом был Тухачевский, но, известно точно, ловеласом он был отменным. Однажды в Ленинграде он несколько часов катал чужую жену на своем служебном автомобиле. Когда об этом узнал оскорбленный муж-майор, то он немедленно написал жалобу наверх. Этот офицер прекрасно осознавал, что за несколько часов в машине могло произойти и нечто деликатное, о чем жена могла и не рассказать.
«Человек атлетического, идеального телосложения, красавец, Тухачевский… тянулся к жизни, наслаждался красотой природы и людей, любил и был любим. Тухачевский мог бы украсить древнеримский легион, колесницу или средневековый турнир», – оценит маршала Галина Серебрякова.
В мае 1928 года Тухачевского назначают командующим войсками Ленинградского военного округа. В городе на Неве он обзаводится новой пассией – Юлией Ивановной, которую уводит у своего давнего приятеля – Кузьмина. Только на этот раз в качестве второй жены, так как развод с Н. Е. Тухачевской никогда оформлен не был.
Николай Николаевич Кузьмин (1883–1937) был старым большевиком, членом партии с 1903 года. Учился в Петербургском университете. Участник революции и Гражданской войны. Комиссар Юго-Западного фронта, член Реввоенсовета ряда армий и Балтийского флота. Комиссар Балтийского флота. После подавления Кронштадтского мятежа с 1922 года он проходил службу на различных командных должностях. Был военным прокурором РККА, начальником Политуправления Сибирского военного округа. В мае 1937 года был арестован в Тобольске и расстрелян в октябре того же года.
Удивительно, но Кузьмин не прервал отношений с Михаилом Николаевичем и позднее писал: «Тухачевский женат на моей бывшей жене и очень внимательно относится к моей дочери. Поэтому товарищеские отношения с ним после ухода моей жены не испортились».
В 1931 году М. Н. Тухачевский получает новое назначение. Вся семья переезжает в Москву, где Михаил Николаевич принимает должность заместителя председателя РВС СССР – начальника вооружений РККА. С собой он забирает и свою любовницу с дочкой, которым выхлопочет квартиру в столице. Вплоть до 1937 года вся дальнейшая служба Тухачевского пройдет в Москве. Там будет счастье, там будут взлеты и там наступит трагедия.
В 1933 году Михаила Николаевича наградят орденом Ленина. В следующем году назначат заместителем наркома обороны СССР, изберут кандидатом в члены ЦК ВКП(б). В 1935-м присвоят высшее воинское звание Маршала Советского Союза, а в следующем назначат первым заместителем наркома обороны – начальником Управления боевой подготовки РККА.
По свидетельству очевидца, их квартира в Доме на набережной производила впечатление как бы несколько запущенной – там не было уюта, тепла. «Нина Евгеньевна казалась всегда чуть грустной. А на людях держалась весело, обаятельно улыбаясь», – вспомнит Владимир Уборевич.
Приемная дочь старого большевика, Лидия Шатуновская, проживала в том же Доме на набережной. В 1937-м на курсах английского языка, организованных «женским активом» дома, она познакомилась с женой маршала. Нина Евгеньевна собиралась вместе с мужем лететь на коронацию короля Георга VI и хотела серьезно подготовиться к этой поездке. В своих мемуарах «Жизнь в Кремле» она дает некоторое представление о семейной жизни четы Тухачевских: «Нина несколько раз приходила ко мне, мы занимались вместе английским языком и хорошо познакомились. Была она очень хорошенькой, изящной, мягкой женщиной. Она была интеллигентна, очень хорошо воспитана, происходила из хорошей, отнюдь не пролетарской семьи. В личной жизни она была глубоко несчастна. Все знали, что кроме официальной семьи у Тухачевского есть другая, тайная семья, что от его второй, неофициальной жены, у него есть дочь того же возраста, что и дочь Нины. Обеих этих девочек звали одинаково. Обе были Светланами».
Как видно, ни собственная дочь, ни любимая жена никогда не мешали маршалу Тухачевскому дарить остатки своей любви другим женщинам, которых было очень и очень много. Красивая внешность, военная слава и огромная власть молодого человека, – вот что служило значительным подспорьем на «женском фронте», на котором он вряд ли когда знал категорические отказы. Но именно эти успехи, как и успехи в его карьере, всегда становились поводом не только для сплетен, но и для рождения весьма серьезных, компрометирующих маршала документов.
В списке любовниц Тухачевского была комиссар его армии в Гражданскую войну Антонина Барбэ. Утверждают, что преданно любя, она приходила к нему вплоть до ареста. Другой называют Павлову-Давыдову, служившую делопроизводителем в штабе дивизии Гая. В Москве она работала у друга маршала, Серго Орджоникидзе. Следующей – жену заместителя начальника разведки фронта, шифровальщицу Л. В. Гусеву.
В списке любовниц упоминают вдову Максима Пешкова, сына Максима Горького, художницу Надежду; племянницу белогвардеского генерала и тайного осведомителя НКВД – Шуру Скоблину; соблазнительную блондинку с голубыми глазами певицу Жозефину Гензи; молодого главного режиссера Центрального детского театра Наталью Сац, из-за которой маршал будто бы хотел уйти из семьи; певицу Большого театра Веру Давыдову, которая годы спустя без тени смущения скажет: «Радостно и тревожно было в его объятиях. Каждая линия его тела казалась мне воплощением мужской красоты. При одном воспоминании о нем меня начинает бросать в дрожь, закипает кровь, по-молодому бьется сердце».
Видимо, слишком хорошо зная детали жизни и карьеры Тухачевского, Лидия Норд в своей книге подчеркнет: «чем ярче разгоралась звезда Тухачевского,
