Читаем без скачивания Атака на будущее - Роман Злотников

– Мятного – не он.

– Чего?

– Мятному яйца не тот мужик отбил.

– А кто?

– Баба. Он ее сначала метелил, а как тяжелый махач пошел – выпустил и дернулся было на того мужика. Да только он Сливу и Кабана к тому моменту уже положил, вот Мятный и притормозил. Ну а она сзади подобралась и носком ему… мне Тухлый доложил. Он все через стекло видел.

Пацюк задумчиво покачал головой.

– А чё Тухлый за стеклом-то задержался?

– Да он говорит, что тот мужик так на него взглянул, что у него все кишки опустились.

Пацюк понимающе кивнул. Да, от Тухлого много ждать не приходилось, он был не боец – так, шавка на подхвате.

– Еще чего заметил?

– Зассал, сука, – мрачно констатировал Петлюра, – так из дверей и не вышел, пока наши не подъехали.

Пацюк протянул руку и взял с тарелки кусочек сыра. Рядом на столе стояла ваза с фруктами, два фужера и бутылка французского вина. Пацюк с большим удовольствием сейчас жахнул бы водки с салом, но… прошли времена, когда среди серьезных людей круто было изображать из себя паханов. Теперь это не катит, вчерашний день. Теперь круто носить не слепящий глаза золотым блеском «Ролекс», а скромненько посверкивающий корпусом из белого золота, на первый взгляд больше похожим на стальной, «Петек Филипп». А роскошь демонстрировать не массивной «голдовой» цепью с полкило весом на груди, а внешне скромненькими такими ботиночками ручной работы и дорогим костюмчиком с непременной парой косых стежков, демонстрирующих понимающим, что это – штучная вещь. Или вот пить французское вино и закусывать его французским же сыром. Теперь круто быть этим самым понимающим…

– Ладно, Петлюра, ты иди. Мне подумать надо.

Когда Петлюра покинул кабинет, Пацюк откинулся на спинку кресла и задумался. Похоже, началось… Чужаки начали разборки. Причем на его территории. То, что эти – чужаки, Пацюк понял сразу. При первой встрече. Ведь какую науку в первую очередь осваивают правильные пацаны. Верно, крысиную. Науку выживать. Причем самим. Без какой-то помощи и поддержки. Вылезти из щели, цапнуть кусок по размеру – и обратно, в щель. На кого окрыситься, от кого откупиться, а с кем и поделиться. И только потом, переварив, начать присматривать следующий кусок. И всегда, каждую секунду, каждое мгновение знать, что никто. Никто! Ничего тебе не должен. Даже самый что ни на есть братан, с которым зону топтали и пайку хавали. Потому как у каждого – своя жизнь. И если твоего другана за яйца возьмут (а когда такими делами занимаешься, найти, чем за яйца взять, всегда можно), то он тебя тут же сдаст с потрохами. И пусть разные придурки считают себя всякими крутыми зверюгами – волками там, тиграми или львами. Пацюк всегда точно знал, кто он есть на самом деле. Потому и жив до сих пор, и на свободе…

Так вот, эти были другими. Не чувствовалась за ними самая главная пацанская школа. Другое чувствовалось. Эти как раз были псами. Знающими, что их спина прикрыта. Нет, выживать они тоже умели, это было сразу заметно. Но недолго. До какого-то момента. Пока не придет дядя со всемогущими «корочками», или не прилетит вертолет с группой прикрытия, или не войдет в прибрежную полосу корабль с десантом. И не это умение было для них главным в жизни. Не под это их жизнь затачивала. А под другое – добиваться своего любой ценой. Потому что если задача не выполнена, то и дядя с «корочками» может не появиться, и вертолет не прилететь. И оттого связываться с ними для Пацюка было смертельно опасно. Они наследят и уйдут, а ему потом расхлебывай, людям объясняй, чё и как на твоей «земле» творилось. Но не связываться тоже было невозможно. Потому что в лучшем случае это означало уйти и оставить территорию, а уж в худшем…

Правда, некоторый шанс появился тогда, когда Пацюк четко понял, что это чужие. А понял он это, когда его люди, возвернувшись с «базы» чужаков и отмывшись от кровавых соплей, доложили, что «база» у чужаков устроена серьезно. Целый штаб развернут. Полдюжины компьютеров в наемном пентхаузе экранами сверкают. И охрана поставлена – куда там. Им даже в прихожую зайти не дали. Тут же прямо на пол и положили в лифтовом холле. Короче, что, падая, углядели, то и доложить могут. То есть считай ничего.

Но Пацюк и из их путаного доклада понял главное: что это не просто чужаки, но еще и не наши. А вот это уже давало шанс. Потому как против «своих» чужаков у Пацюка руки были коротки. Сейчас, чай, не девяностые. Когда правильные пацаны тему держали. Сейчас время совсем другое. Но вот против чужих… Против чужих у нас, извините, и свои имеются. Ничуть не хуже ваших. У нас не забалуешь… Оставалось только деликатно намекнуть «своим», что на «их» территории пасутся чужие. И… постараться минимизировать потери от неизбежной разборки.

Пацюк уже начал предпринимать для этого кое-какие шаги, но не успел. Чужаки начали первыми… Причем, как выяснилось, в деле появилась третья сила. Ибо тот крутой мужик, который запросто положил его пацанов, явно был из породы тех, для кого главное – чтобы любой ценой…

И потому времени для того, чтобы минимизировать потери, практически не осталось. Нет, можно было по-быстрому вывести все доступные бабки куда подальше, возможности имелись, а затем и самому рвануть куда-нибудь далеко – на Канары, скажем, или на Мальдивы, либо в ставшую в последнее время довольно популярной Доминиканскую Республику. А затем, вернувшись, вместе со всеми покачать головой и принять соболезнования от братвы либо, наоборот, отбить все наезды и клятвенно пообещать, что больше на его территории ничего подобного не случится. И что будь он на месте, не случилось бы и сейчас, да вот унесла нелегкая…

Вот только делать так Пацюк не собирался. Не желал, чтобы эти самые «не наши» чужаки чувствовали себя здесь, на его земле, совершенно свободно. Как ни странно это звучало, но Чумак Трофим Алексеевич, 1956 года рождения, неженатый, детей нет, дважды судимый, имеющий в криминальной среде кличку Пацюк, считал себя патриотом России…

Спустя полтора часа Пацюк вызвал Петлюру.

– Значица так, стало быть. Клиента надо найти. Поднимай всех. Пусть поспрошают таксистов, что возле «Топки» тусуются, да и вообще всех, кто там рядом ошивался. Может, кто видел чё. И по округе пусть пройдутся. Бабок поспрошают. Дежурных в метро… Они же пешком удрали?

Петлюра кивнул.

– Вот! Значит, либо недалеко идти было, либо их в метро заметили. Они же гуртом летели, да еще и не останавливаясь, пока куда-то не добежали, где, как им показалось, их уже не догонят. То есть либо на хазе, либо в вагоне метро. Или в автобусе. В одну машину они бы все не залезли. В общем, пусть ищут, понятно?

– Понятно, – кивнул Петлюра.

– Ну давай, – приказал Пацюк, – а мне кое-куда съездить надо…

Полковника Кузнецова начальник управления вызвал к себе уже под конец рабочего дня. Когда Алексей Юрьевич вошел в кабинет, то сразу понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Потому что генерал стоял у окна и смотрел на улицу, а за столом для совещаний сидел полковник Галустов и старательно отводил взгляд.

– Ну и как же это понимать? – начал генерал, едва Алексей Юрьевич успел поздороваться.

– Что, Николай Степанович? – спросил Кузнецов, быстро пробегая в памяти, на чем он мог проколоться.

– А то, Алексей Юрьевич, что на вашей территории, между прочим, действует, причем не особо скрываясь, группа неустановленной принадлежности.

Кузнецов замер. Это действительно был прокол, если не катастрофа. Впрочем…

– Откуда это стало известно?

– Вон, – генерал кивнул в сторону Галустова, – агентура Эдуарда Максимовича сработала.

Кузнецов облегченно выдохнул. Галустов курировал криминал. И если группа, как упомянул генерал, не особо скрывалась, значит, ничего непоправимого еще не произошло. Просто авторитеты не любят, когда на их «земле» появляется некто, не обращающий особого внимания на их интересы. Значит, Галустову «стукнули»…

– Понял, товарищ генерал.

– Что понял, Кузнецов? Как это так получается, что «бандюки» лучше нас сработали?

Кузнецов вздохнул.

– Пока не знаю, товарищ генерал. От погранцов никаких сигналов не поступало. Все обнаруженные каналы тоже под плотным контролем. Я… разберусь.

– Да уж, пожалуйста, – ворчливо закончил генерал и, чуть снизив тон, добавил: – Я понимаю, что вы недавно из командировки, еще не успели до конца войти, так сказать, в колею, но… сами видите, времени на раскачку нет. Эдуард Максимович передаст вам всю необходимую информацию. Свободны.

Как выяснилось, ничего непоправимого действительно не произошло. Некоторое время назад на севере Москвы появилась неизвестная группа, сразу же вышедшая на рынок наркотиков с интересным предложением. Коллеги из «таджикского» отделения как раз провели успешную операцию, разрушившую наработанный канал поставки героина из Афганистана через афгано-таджикскую границу и далее до Москвы. И цены на героин тут же начали расти. Так что новое предложение пришлось как нельзя кстати. И «авторитеты» заглотнули его, как щука живца. И лишь позже, когда стало ясно, что наркотики для этих «новых» всего лишь способ финансирования чего-то… другого, в среде криминала забили тревогу. Очень неуютно, знаете ли, когда твой партнер ведет свою игру, в которой ты не понимаешь не только целей, но и даже методов их воплощения. Как говорится: «Сохрани нас Бог от союзников, чьи мотивы нам непонятны».