Подняв голову, Паула увидела, что Юханна и Роберт выходят из редакции.
– Вы обедать? – окликнула их Паула, когда они были уже на пороге.
– Да. Ты с нами? – Юханна остановилась в дверях.
– Конечно, – ответила Паула, встав с места и внезапно обнаружив, что здорово вспотела. На нервной почве.
После обеда – жареной трески под майонезом, впрочем, Паула уже перестала мечтать о суши – она вернулась к рабочему столу. И решила позвонить агенту в четверть второго – выдержать еще пятнадцать минут, чтобы не казаться навязчивой, – но уже в тринадцать минут второго сидела как истукан, не сводя глаз с телефона. Паула пыталась успокоить себя тем, что самый трудный разговор – с самим Тулином – уже состоялся. Ровно пятнадцать минут второго она взяла трубку и набрала номер. На этот раз ответила женщина – тот же голос, что на автоответчике, – и Паула представилась, изложив суть дела.
– Одну минуточку, я соединю вас с Маргитой Брустрём, – сообщил голос, после чего из трубки полились синтетические звуки «Весны» Вивальди. Наступила секундная пауза, затем в трубке послышался голос женщины, которая либо страдала серьезным дефектом голосовых связок, либо выкуривала две пачки «Кэмела» без фильтра в день.
– Брустрём.
Паула повторила все ту же скороговорку в третий раз за день.
– Хм, – послышалось в трубке, когда Паула умолкла, вновь ожидая реакции. – Вы говорите, «Без церемоний»? В какие дни недели идет запись?
– По четвергам, в девятнадцать часов. Хорошо, если гость может прийти в половине шестого для подготовки и грима. – Паула затаила дыхание: неужели клюнуло?
– Я поговорю с Йонни. Вы говорите: через три недели?
– Да. Точнее, через две. Двенадцатого апреля.
Натали говорила, что лучше звонить заранее, с большим запасом, – не только для удобства планирования, но и чтобы у гостя не возникло чувства, будто он запасной вариант, к которому обратились в последний момент. Такое никому не нравится.
– Хм… – Магрита Брустрём задумчиво вздохнула – словно по щебенке протащили труп. – Я перезвоню. – Она взяла номер телефона Паулы, и разговор окончился.
И что теперь? Паула чувствовала себя совершенно выжатой, ей нестерпимо хотелось придумать убедительную причину больше не заниматься списком Венделы на протяжении этого дня. Тяжко вздохнув, она осознала, что подобная тактика навредит не только ей самой, но и всей редакции – Андерсу, Венделе, телезрителям, шведскому народу… Добравшись в мыслях до престарелых супругов в деревенском домике, которым пришлось бы смотреть повтор старого сериала, чтобы убить время, Паула остановилась и снова взяла трубку.
Взглянув на список, она набрала номер Матса Венгбума, имя которого Андерс вписал рядом с именем Ясмин. И на этот раз ответил женский голос – правда, чуть более приятный.
– Вы позвонили Матсу Венгбуму, к сожалению, он в отъезде, вернется двадцать седьмого мая.
– Двадцать седьмого мая, – глупо повторила Паула. – Может быть, кто-то еще занимается расписанием Ясмин?
– Да, а о чем идет речь?
– Телеинтервью.
Женщина полистала бумаги.
– Вы можете поговорить с Камиллой, но я боюсь, что она вряд ли сможет дать точный ответ. У Ясмин сейчас рекламное турне в США, она возвращается двадцать седьмого мая.
Вместе с Матсом Венгбумом?
– Да, он сейчас именно там! – воскликнула женщина в телефоне таким тоном, словно заподозрила у Паулы дар ясновидения.
– Спасибо, я перезвоню. – Паула положила трубку: все так непросто! Может быть, чашка кофе поможет.
Она вернулась в столовую, которая также являлась комнатой отдыха и неформальных встреч. В помещении было почти пусто, если не считать двух молоденьких девушек в брюках с заниженной талией и приподнятым чуть не до самого подбородка бюстом, которые хихикали, сидя за одним из столиков. Нажав на кнопку кофейного автомата с надписью «капучино», Паула обнаружила, что в другом конце зала сидит мужчина. Это был Стен Левин – лохматый продюсер. Он спал, сидя за столом, на котором стояла чашка кофе.
Выходя из столовой, Паула встретила Хелену, которая как раз входила. Она слегка потрясла его за плечо, осторожно позвав по имени. Паула поспешила прочь, не желая, чтобы ее заметили. Стать свидетелем чужого позора почти так же мучительно, как опозориться самому, подумала Паула, радуясь, что ее репутация у коллег – пока еще чистый лист.
* * *
Андерса не было видно почти все неделю: он занимался бессмысленными, по его словам, встречами – но утром в четверг подошел к Пауле. Вид у него был взволнованный.
– Мы в кризисе, – произнес он с натянутой полуулыбкой. – Встречаемся в моем кабинете. – Не дожидаясь ответа, он отправился к своему аквариуму. Паула для вида взяла несколько бумаг, лежавших на столе, и пошла за ним.
Андерс сидел во вращающемся кресле, сцепив руки под подбородком. Паула уселась в кресло по другую сторону стола и стала ждать, когда он расскажет, что за кризис постиг редакцию.
– Плюра отказался сниматься. – Андерс внимательно посмотрел на Паулу, словно выясняя, осознает ли она серьезность положения.
Она присвистнула.
– Ой-ой-ой…
– Да уж. – Андерс сделал паузу. – Как продвигаются дела со списком?
Паула сглотнула. Ее ответ вряд ли мог успокоить.
– Э-э… я все еще жду ответа от некоторых.
Андерс не ответил, но Паула уже научилась распознавать недовольство в морщинке между бровей.
– Надеюсь получить их после обеда. – Паула пыталась внушить доверие.
– И что это означает на самом деле?
– Что… – Поколебавшись, Паула решила раскрыть карты. – Что гостей пока нет. Пока… – добавила она.
– Плохо, очень плохо…
Паула не могла понять, к чему относится этот комментарий – к ее собственной работе или ситуации в целом.
– Новых гостей нет, и еще один отказывается от участия за неделю до съемок. Плохо… – повторил Андерс, качая головой. Паула кивнула, давая понять, что осознает плачевность положения. – Ладно, срочно за дело. К приходу Венделы нужны ответы – она появится к четырем.
– Конечно, разумеется! – Паула встала – слишком поспешно, чтобы это выглядело естественно, и тут же пожалела, что выказала волнение. Пытаясь загладить неловкость, она добавила: – Я как раз жду звонка от пресс-секретаря Лены Сундин. – Паула кивнула в сторону телефона на своем рабочем столе.
Андерс уже перебирал какие-то бумаги. Вряд ли он слышал, что сказала Паула: когда она выходила из его кабинета, он лишь кивнул. Теперь вся ответственность лежит только на ней.
Паула взглянула на часы: двадцать минут одиннадцатого. А крайний срок – четыре. Ничего хорошего. Она отправилась в столовую, где уже накрывали столы к обеду, чтобы взять третью чашку кофе за утро. Потом села, положив перед собой список, и принялась в сотый раз просматривать его, имя за именем.
