– А я и не знала, что ты предпочитаешь какой-то тип, – поддразнила ее Паула.
Ракель проигнорировала реплику.
– Может быть, позвонить ему – по твоему делу? Мне кажется, он… – Ракель сглотнула, старая придать голосу небрежность, – относится ко мне позитивно.
– Слушай, об этом надо поговорить отдельно – наедине! – воскликнула Паула, но тут же успокоилась. – Правда, сейчас у меня проблемы, так что лучше поговорим позже. Например, вечером…
– Я позвоню прямо сейчас.
Ракель положила трубку, оставив без внимания замечание Паулы, и та осталась сидеть, уставившись на телефон. Лена Сундин. Что говорит в таких случаях Хелена? Визуализируй! Паула попробовала. Поначалу все шло хорошо. Рыжеволосая дама-политик послушно уселась на диван напротив Венделы, публика славно аплодировала. Но как только Вендела начала задавать вопросы, что-то пошло не так, и Паула утратила контроль над собственной фантазией.
Телефон зазвонил, когда сценарий начал выходить за рамки, которые предполагает формат семейной передачи, и Паула со вздохом подняла трубку.
– Добрый день, это Томми Винтерхед.
– Здравствуйте! – Паула затаила дыхание, надеясь, что силы небесные не наказывают за неприличные фантазии.
– Извините, что не перезвонил раньше, но мы были очень заняты. – Хорошее начало: он в невыгодном положении. – Кажется, мы можем запланировать интервью… – Было слышно, как он перелистывает бумаги. – Э-э… девятнадцатого. Вам это подходит?
– Да, но…
– Это единственный свободный четверг Лены на всю весну. Но если девятнадцатое не подходит, мы можем перезвонить в следующем сезоне…
– Нет, нет! Нас это устраивает! Девятнадцатого, отлично! – слыша отчаяние в собственном голосе, Паула пыталась успокоиться. – Съемки начинаются в семь, но хорошо, если она сможет прийти в половине шестого – для подготовки и грима.
– Сорри, такими возможностями мы не располагаем. Мы постараемся прибыть в половине седьмого. Это единственное, что я могу предложить.
– Значит, договорились. – Пауле не терпелось захлопнуть ловушку, чтобы добыча не ускользнула. – Я отправлю приглашение по почте.
– Хорошо… – Он помедлил, в голосе больше не звучало уверенности и энтузиазма. – Э-э… Вы ведь дружите с Ракелью, да?
– Да.
– Вы, наверное, знаете: она… э-э…
– Есть ли у нее кто-нибудь? Нет. Но если вы хотите чего-то от нее добиться, придется потрудиться. – Паула засмеялась, полностью отдавая себе отчет, что Ракель убила бы ее за эту фразу.
– Понятно… Тогда спасибо.
– Спасибо вам.
Паула положила трубку и в ту же секунду увидела, как в редакцию входит Вендела. Те же темные очки, те же гладко уложенные волосы, однако сезон мехов, видимо, уже кончился – на этот раз на Венделе оказалось полупальто с поясом, небрежно повязанным вокруг почти неестественно тонкой талии. Действо недельной давности повторилось, и дверь в кабинет Андерса закрылась. Спустя четверть часа дверь снова открылась, из кабинета вышел Андерс и помахал рукой, подзывая Паулу. Ее, очевидно, удостоили аудиенции.
– Паула, это Вендела. Вендела, это Паула – наша новая сотрудница, которая работает над поиском гостей для передачи. – Андерс завершил формальное знакомство и попросил позволения отправиться на поиски стула, чтобы усадить Паулу.
Паула протянула руку сидящей женщине.
– Добрый день, приятно познакомиться, – сказала она совершенно искренне. Ее интересовала эта женщина, которая умела заставить своих гостей рассказать о себе гораздо больше, чем они планировали. Кроме того, познакомиться со знаменитостью всегда интересно.
Вендела протянула руку, не поднимаясь из кресла для гостей. Рукопожатие оказалось слабее, чем представляла Паула, а на устное приветствие Вендела не ответила. Паула не знала, что еще сказать, и с облегчением заметила, что Андерс возвращается.
– Присаживайся, – обратился он к Пауле, указывая на стул, который поставил рядом с креслом Венделы.
Паула села и с неудовольствием отметила, что оказалась на голову выше телеведущей, сидевшей в кресле. Разумеется, было очевидно, кому из них досталось более удобное место, но смотреть сверху вниз на звезду казалось неподобающим. Вендела, которая также заметила эту разницу, компенсировала ее тем, что не удостоила Паулу взглядом на протяжении разговора.
Андерс откашлялся.
– Как известно, у нас неожиданный отказ от съемок. На следующей неделе. – Он бросил беспокойный взгляд на Венделу. – Надеюсь, что сегодня тебе удалось решить этот вопрос, Паула. – Умолкнув, Андерс вопросительно посмотрел на нее.
Паула мысленно проклинала это вступление. Будь ее воля, она начала бы с сообщения о двух приглашенных гостях и, может быть, тем самым вызвала уважение к себе, прежде чем приступить к разговору о самой острой проблеме. Теперь же заслуги Паулы против ее воли затенялись неудачей.
– Да, – начала она, – на данный момент у нас, к сожалению, нет гостя для съемок на следующей неделе. – Больше она не смогла добавить ничего, что могло бы смягчить это позорное признание, но, не желая дожидаться реакции, она сделала несколько совершенно необоснованных утверждений о том, что это лишь вопрос времени.
Вендела прервала речь Паулы о заграничных поездках, агентах и надоедливых автоответчиках.
– Вопрос времени, так? – Она демонстративно смотрела прямо перед собой.
– Да, я абсолютно уверена, что… – больше Паула ничего не успела сказать.
– Значит, ты сообщаешь мне, что через неделю – через семь дней – у нас в программе не будет гостя? Имеешь ли ты представление о том, сколько времени требуется для того, чтобы подготовить интервью? – произнесла она ледяным тоном. – Это тебе не интервью местной газетке, – продолжила она, отвечая на собственный вопрос.
Андерс решил вставить реплику:
– Я надеялся, что тебе удалось решить этот вопрос. Неужели ты действительно исчерпала все возможности, Паула?
– В этом случае мы не сидели бы здесь без гостя для передачи, – язвительно заметила Вендела.
– Я могу пройтись по списку, имя за именем, – ответила Паула, мечтая как можно скорее рассказать об уже приглашенных, вместо того чтобы выслушивать упреки по поводу своей непростительной неудачи.
Андерс вздохнул:
– Давай.
Паула взяла список, лежавший у нее на коленях. Дойдя до имени Йонни Тулина, она заметила, что Андерс одобрительно кивнул, Вендела же и бровью не повела. Не обрадовало ее и согласие Лены Сундин. Не успела Паула перейти к следующему имени, как Вендела что-то пробормотала вполголоса. Паула вздрогнула: что она сказала – «публичная девка»? Может быть, послышалось? Как бы то ни было, поскольку Паула не была уверена, кому следовало обижаться, ей самой или Лене Сундин, она предпочла проигнорировать замечание.
