— Это просто какой-то рок. Синклер выглядит хуже, чем привидение.
— Он уже уехал? — Энни посмотрела в окно. Впрочем, отсюда она бы все равно ничего не увидела.
— Только что. Словно за ним гналась стая гончих.
Энни, наконец, повернулась к Вики:
— Почему он стремится возобновить отношения, если его жена этого не хочет?
Этот вопрос она не смогла удержать. Она не знала, насколько плохо все было между ними.
— Синклер — безнадежный романтик. Возможно, он надеется, что рождение ребенка все исправит. Но Диана — нет. Романтики в ней ровно столько, сколько у этой редиски. — Вики взяла с тарелки одну бело-розовую головку и с хрустом надкусила ее.
Сердце Энни разрывалось. Потеря была огромной. Она и Синклер могли быть счастливы, а теперь он хотел вернуться к женщине, которая причинила ему много боли.
— Почему он вообще в нее влюбился?
Вики пожала плечами:
— Диана красива и умеет манипулировать людьми. К тому же у нее отличная выдержка. Думаю, она просто говорила то, что ему хотелось слышать. По крайней мере, пока они не поженились.
— А почему она молчала о беременности?
— Видимо, сначала ей не нужна была его помощь. Вероятно, у нее на примете был кто-то другой — лучше, богаче. Хотя, если честно, я просто не могу себе этого представить. Синклер — настоящая находка.
— И почему ты тогда сама на него не польстилась? — Энни и не думала, что у нее хватит смелости задать такой вопрос. Но ей уже было нечего терять.
Вики рассмеялась.
— Он для меня слишком хорош. — Ее фиалковые глаза насмешливо блеснули. — Таких как Синклер — один на миллион. И не только потому, что он красив и богат. Он действительно очень хороший человек.
— Но ему так не везет…
Вики какое-то время смотрела на Энни, потом громко рассмеялась:
— О, Энни! Ты неплохо соображаешь. Не хуже чем я. Почему мужчины такие глупые? Это останется вечной загадкой для женщин.
Энни поморщилась. Она вовсе не считала Синклера глупым. С другой стороны, он совершенно не разбирался в женщинах. Ну, разве что с ней ему повезло. А может, она просто такая же? Вечно попадает в объятия тех, кто ей не подходит?
Внутри все саднило и болело, она не могла полностью осознать ситуацию, которая, казалось, не имела никакого смысла. Бедный Синклер, приговоренный вечно совершать одни и те же ошибки. И бедная Энни, брошенная в одиночестве зализывать свои раны.
Вики задумчиво поигрывала застежкой серебряного браслета:
— Ну ладно. Теперь он уехал. Все хорошее когда-нибудь кончается, но это не тот конец, о котором я думала. Извини, если зря тебя обнадежила. Надеюсь, я не слишком осложнила тебе жизнь.
— Да все и так уже было не просто, — вздохнула Энни.
Теперь она уж точно здесь не останется. После того как Синклер снова от нее отвернулся. Какие бы ни были для этого причины, ей необходимо исчезнуть. А значит — оставить Кэтрин Драммонд. Но она всегда может нанять другую девушку, способную печь кексы и ходить в магазин.
Энни вздохнула:
— Так, обед готов.
— Я принесу тарелки, — предложила Вики.
Во время еды царило уныние. Энни подавала на стол и даже не присела — есть совсем не хотелось. Кэтрин, обычно веселая и разговорчивая, была странно молчалива. Вероятно, новость, что в скором времени ей предстоит стать бабушкой, оказалась не такой радостной, как она ожидала.
— Бедный Синклер, — вздохнула она, уныло ковыряя вилкой в тарелке. — С ней он никогда не будет счастлив.
— Это верно. — Сегодня только у Вики был аппетит, она положила себе еще немного салата. — Поэтому нам нужно поскорее найти эту чертову чашу.
Кэтрин невесело усмехнулась:
— Мне уже начинает казаться, что все это просто выдумки и никакой чаши на самом деле нет. Мы просмотрели почти все коробки, корзины, чемоданы… Конечно, нашли много интересного, но, увы, ничего похожего на чашу.
— А может, эти три брата уже когда-то встречались и уже собрали чашу? — вдруг предположила Вики.
— Вряд ли, — ответила Кэтрин, глядя на поблескивающие грани стакана. — Аарон Драммонд, сын нашего предка, вел дневник и писал, что его отец очень жалел о потерянной связи с братьями. Умирая, он тоже вспоминал об этом.
— Предсмертная галлюцинация… — пробормотала Вики. — И все же почему они никак не могли встретиться?
— Согласно записям, одного из братьев арестовали за воровство, потом он сбежал и стал промышлять на пиратском судне между Виргинией и Флоридой. Вскоре куда-то исчез. Третий брат, сколотив состояние на ловле бобров, вернулся в Шотландию и выкупил фамильное имение. Они и сейчас там живут. Думаю, путешествие через Атлантику не совершают только затем, чтобы повидать родственников. Вот поэтому они никогда больше не встречались. А этим домом, который построил наш предок, владела только наша семья. Так что если чаша существует, то она должна быть где-то здесь.
— Возможно, она здесь и останется в укрытии еще на пару-тройку сотен лет, — вздохнула Вики, разламывая хлеб. — В любом случае не думаю, что тот пират очень уж дорожил своей частью фамильной ценности.
— Как гласит история, они усеяли сокровищами все восточное побережье. Не здесь, конечно. Он никогда и близко не подходил к Нью-Йорку. Возможно, не хотел видеться с братом после того, как сам оказался вне закона. — Кэтрин вновь принялась крутить стакан с соком.
— А что, если заставить этих родственников подключиться к поискам чаши? Предложить им какое-нибудь вознаграждение?
— Вознаграждение? Насколько мне известно, другие Драммонды не менее богаты, чем Синклер. Вряд ли они станут рыть у себя в саду землю за пару сотен баксов.
— Именно. — Вики наклонилась вперед. — Чего им беспокоиться? Они считают, что у них и так все есть. Думаю, нужно подключить к этому других людей. У тех, у кого будет стимул найти чашу, чтобы заработать деньги. Только тогда можно надеяться на результат.
— Чужих людей? — Кэтрин выглядела обеспокоенной.
— Ну, а иначе мы вообще никогда не ничего найдем.
Энни заметила, как в глазах Вики загорелся азартный огонек. Она пошла в кухню. Теперь ей было плевать на хитроумные комбинации. Энни чувствовала себя утомленной. Ей предстояло расстаться с работой, у нее не было жилья, кроме дома, из которого она всегда мечтала вырваться, и почти никакой перспективы найти другую работу.
— Ты ведь не собираешься увольняться?
О господи! Как только Вики удавалось так бесшумно двигаться?
— Вас это беспокоит? — Энни старалась говорить безразлично. — Вы же думаете, что я бездарно гроблю здесь свою жизнь, вытирая пыль с мебели.
