— Что тебе от меня нужно, Синклер?
Энни приподняла подбородок, собираясь сказать «нет» всему, что бы он ни предложил.
Синклер опустил руку в карман. Глаза Энни расширились, когда он достал кольцо с огромным сверкающим бриллиантом.
У нее задрожали колени. Неужели…
Неужели он собирался сделать ей продолжение? Мысли закрутились в голове со скоростью урагана. Годы беззаботных мечтаний и глупых фантазий вдруг соединились в одном безумном моменте. Мужчина ее мечты держал в руке сверкающий бриллиант размером с хорошую виноградину и собирался попросить ее стать его женой.
А она собиралась сказать «нет».
Лицо Синклера было серьезным и сосредоточенным. Энни слышала, как он сделал вдох и поднял глаза.
— Энни, ты выйдешь за меня замуж?
Глава 11
Пальцы Синклера крепко сжимали кольцо. Лучи солнца, попадая на твердые грани, выбрасывали кинжалы света. Слова повисли в воздухе в ожидании ее ответа.
Ни улыбки, ни вздоха, ни смущенного смеха. Ничего, на что он надеялся. Вместо этого на лице прекрасной Энни появилась боль.
— Думаю, вас нужно оставить одних. — Голос бабушки Пэт нарушил затянувшееся молчание. И вдруг ей в голову пришла какая-то мысль. — А может… есть что-то, о чем мне следует знать? — Она многозначительно посмотрела на Энни.
— Нет! — Мгновенный ответ прозвучал как пощечина. — Зайдем в дом, — произнесла она, не глядя в сторону Синклера.
Он последовал за Энни. Пальцы по-прежнему сжимали кольцо. В коридоре он увидел другую девушку. Внешностью она напоминала Энни. Никто их не представил. В большой гостиной с высокими потолками она кивнула на старомодный пухлый диван, а сама села в кресло, стоявшее у окна.
Руки Синклера дрожали, драгоценный камень разбрасывал вокруг пылающие блики.
— Ты, наверное, считаешь мое предложение слишком поспешным. Мы ведь, можно сказать, по-настоящему и не встречались.
— Что верно, то верно. — Энни моргнула, но лицо ее не выразило ничего: никаких эмоций, что бушевали и бурлили в нем, словно океан во время шторма. — Ты меня совсем не знаешь.
— Нет, знаю. — Синклер не оставлял надежду, что сумеет все объяснить. — Я знаю тебя целых шесть лет. После того вечера… той ночи я понял: ближе тебя у меня никого нет. Думаю, и ты это тоже почувствовала… эту связь между нами.
Энни нахмурилась:
— Возможно… Но это еще не значит, что мы должны быть вместе. У нас ничего общего. Если бы я не работала в твоем доме, мы бы вообще никогда не встретились.
— У нас очень много общего. Я столько времени тебя не замечал, и это только моя вина. Теперь я вижу — наши взгляды на жизнь во многом сходятся.
Она усмехнулась:
— Ну да, я неплохо справлялась с работой. Все в доме было так, как тебе нравилось.
Синклер мысленно с ней согласился, но ее слова звучали обвиняюще.
— Я больше не хочу, чтобы ты вела хозяйство. Я хочу, чтобы ты занималась моей жизнью.
— Личный секретарь с привилегиями?
Он почувствовал отчаяние. Но почему в сердечных делах все так сложно?
— Нет. Я хочу, чтобы ты была моим товарищем, моим компаньоном… моим задушевным другом.
Энни неподвижно сидела в кресле. В ее глазах еще отражалось какое-то движение чувств, но лицо оставалось безучастным.
— Ты не можешь стать моим задушевным другом. Если бы мы были родственными душами, мы бы давно это поняли.
Пальцы сдавили кольцо, острые грани впились в ладонь. Синклер проклинал себя. Как можно быть таким идиотом? Он провел шесть лет под одной крышей — вернее, под одной из его крыш — с этой изумительной женщиной и не понял, какой она была на самом деле.
— Ладно. Давай по-другому. — Синклер наклонился вперед, чувствуя, как от напряжения у него начинает сводить мышцы. — Ты нужна мне, Энни. Что-то подсказывает мне… — Он стукнул кулаком в грудь, еще глубже вгоняя острые грани перстня в саднящую ладонь. — Я не хочу возвращаться домой без тебя.
Ее глаза заблестели, слезинка скользнула по щеке. Его грудь сдавило. Он опять причинял ей боль.
— Энни? Я сказал что-то не то? — Голос дрогнул.
— Мы не принадлежим к одному кругу. Ты же видишь… — Энни сделала жест рукой, обводя комнату.
— Наше прошлое ничего не значит. Я всегда общался с женщинами под стать мне, и что из этого вышло? Не важно, откуда ты, важно, к чему ты стремишься, с кем готова разделить радость и муку.
Теперь ее глаза были сухи, от единственной слезинки остался лишь блестящий след на щеке. Она отвела глаза:
— Ничего не получится.
— Почему? Почему не получится? — Синклер вскочил.
Почему он никак не мог убедить ее?
Энни долго смотрела на него:
— Потому что ты меня не любишь.
Боже, неужели он все это сказал и даже попросил выйти за него замуж, так и не сказав самого главного?
— Я люблю тебя. — Он присел у ее колен и взял ее за руки, кольцо упало на пол. — До тебя я просто не знал, что такое любовь. До тебя я не жил, а просто существовал. Я видел разнообразие — цвета, запахи, звуки… Но не жил. Все это проходило мимо меня, словно на экране телевизора, и вдруг — вдруг я очнулся. — Его голос становился громче, руки дрожали сильнее. — Со мной никогда ничего подобного не случалось, я даже не знал, что такое бывает. Мне понадобилось время, чтобы понять. Я ехал в Калифорнию, а в сердце словно застрял нож. Я мечтал вернуться, потому что люблю тебя, Энни!
— Я… верю тебе. Я действительно тебе верю… — прохрипела она. — Если ли бы только знать, что мы можем быть счастливы вместе!
— Не все ли равно? — Синклер крепче сжал ее руки. — Пусть мы будем несчастливы, но зато вместе. Я все равно без тебя не смогу, Энни.
Она рассмеялась, в ее глаза вернулся свет — сияющие искорки, в сравнении с которыми бриллиант, лежавший на полу, казался простым куском стекла.
— О, пускай это не романтично, но зато вполне реально. Быть несчастным вместе — что ж, это достижимо.
— Во всяком случае, это лучше, чем страдать в одиночестве. — Ему захотелось рассмеяться. — И кто знает, может, мы научимся почаще улыбаться.
— Я никогда не смогу развестись с тобой, — произнесла Энни с такой непоколебимой уверенностью, что его сердце запело от радости.
— Я бы тебе этого никогда не позволил. — Синклер поднес ее руки к своим губам. Ощутив аромат кожи, он едва сдержал стон. — Черт, Энни, я по тебе ужасно соскучился!
— Я тоже. — Ее глаза блестели. — Не хотела признаваться. Это стало бы еще одной тайной. Как и то, что все эти шесть лет я была в тебя влюблена.
— О боже, я просто готов убить себя, что потерял столько времени. Обещаю это искупить. Если ты дашь мне шанс.
