— Вас это беспокоит? — Энни старалась говорить безразлично. — Вы же думаете, что я бездарно гроблю здесь свою жизнь, вытирая пыль с мебели.
— Это верно. — Вики нахмурилась. — Просто не хочу, чтобы в этом была моя вина.
— Вы тут ни при чем. Я уже давно собиралась все изменить, и это оказалось просто последней каплей. Так что можете не волноваться и с чистой совестью отдыхать здесь до конца лета. Если бы вы еще присмотрели за Кэтрин, я была бы очень признательна. Я обещала Синклеру позаботиться о ней, но… — Энни совсем не хотела подвести его.
И не привыкла отказываться от своего слова. С другой стороны, нужно было подумать и о себе. Слишком долго об нее вытирали ноги. Все тут были людьми взрослыми и сами могли о себе позаботиться или кого-то нанять.
— Конечно, — спокойно ответила Вики. — Я постараюсь сделать так, чтобы она как следует отдохнула и набралась сил. Что за чертовщина! Надеюсь, Синклер все же не такой дурак, чтобы снова жениться на Диане.
— Женится он или нет, меня это уже не волнует. А сейчас, извините, мне нужно поговорить с Кэтрин.
Глава 10
Синклер сел в арендованную машину и выехал из аэропорта Санта-Барбара. У него не было никакого желания видеть бывшую жену. Со временем он понял, что совершенные контуры ее лица и нежная кожа говорили не о спокойном характере или хорошей генетике, а об искусстве армии хирургов и косметологов, использующих всевозможные средства — от кремов, имитирующих загар, до жесткой шлифовки. Боясь морщин, Диана каждую ночь спала, обмазавшись толстым слоем крема. Даже ее густые черные волосы и те были ненастоящими. Раз в три недели она вплетала туда новые пряди, которых у нее был, наверное, целый мешок. Во рту у Синклера появился горький привкус — он с ужасом ожидал поцелуя накачанных силиконом губ.
Он вспомнил Энни. Ее белую кожу с легкой россыпью веснушек. Светло-каштановые волосы, превращающиеся на солнце в золотисто-красную шелковую массу. Черты ее лица — такие милые в их легкой неопределенности, и, когда она улыбалась, мелкие морщинки в уголках глаз. Ее стройное тело с плавными изгибами и быстрой отзывчивостью на ласку.
Синклера захлестнуло чувство вины. Съедаемый желанием, которое две недели терзало его, он сорвал с нее прекрасное платье и насладился ею прямо под лунным светом, не теряя времени ни на какие прелюдии. Ни к одной женщине он не испытывал такого страстного желания и не мог понять, что с ним происходит сейчас.
Откровение с Энни стало тяжелым испытанием.
Синклер выругался. Похоже, он сумел поймать свое счастье только затем, чтобы его снова вырвали у него из рук.
Может, он действительно проклят. Его мать была права — весь их род страдал от несчастных браков. Так же как и его собственные родители.
Отвращение только усилилось, когда он остановился перед домом Дианы. Казалось, прошло лишь несколько месяцев, с тех пор как они выбрали его — она выбрала, Синклеру не очень-то нравился затейливый средиземноморский стиль, но тогда он еще пытался угодить жене. Он был рад отдать ей дом при разводе и распрощаться с ними обоими.
Чувствуя напряжение во всем теле от недовольства и раздражения, Синклер нажал на дверной звонок.
Никакого ответа. Он позвонил еще раз. Три машины стояли на подъездной дорожке, так что в доме наверняка кто-то был. Наконец он услышал шаги по кафельному полу и…
— Синклер?! — Изумленный тон и встревоженное лицо дали понять, что его тут не ждали.
— Я приехал к тебе.
— Зачем? Я же сказала не приезжать. — Диана не сделала никакого движения, чтобы пригласить его внутрь.
В дверном проеме ее фигура с огромным животом и в свободной тоге казалась просто гигантской. А припухшее лицо с тяжелым макияжем делало ее похожей на монстра из мультсериала.
«Хватит этих отвратительных мыслей. Она мать твоего ребенка».
— Теперь у нас будет ребенок.
— Нет, не у нас.
Синклер заглянул в дом: где-то в глубине коридора маячила фигура.
— У меня будет ребенок. Мы разведены, если ты об этом забыл.
В голосе Дианы звучали язвительные нотки, которых Синклер прежде не слышал. Возможно, теперь она больше не считала нужным перед ним притворяться.
— Если я отец…
Да, у него были сомнения. Но их было недостаточно, чтобы просто отойти в сторону. В любом случае ребенок был ни в чем не виноват.
— …значит, нам нужно установить, по крайней мере, нормальные доверительные отношения.
Любое желание снова начать совместную жизнь рассеялось при виде ее жесткого презрительного взгляда.
— Кто там, детка? — прозвучал из коридора хриплый мужской голос.
Синклер нервно сглотнул и снова посмотрел в глубь дома.
— Кто у тебя? — В нем нарастало возмущение.
Неужели Диана уже жила с кем-то? Мысль о том, что его ребенка будет растить другой мужчина, привела его в бешенство.
— Это Ларри. Ларри, иди познакомься с Синклером.
К ним подошел молодой накачанный здоровяк с обесцвеченными волосами и, кивнув Синклеру, занял позицию телохранителя.
— Можно войти? — Казалось странным спрашивать разрешения войти в дом, купленный на его деньги.
— Ну что ж… придется тебя пустить, — пробормотала Диана и, показав ему жестом следовать за ней, направилась в гостиную. — Хотя ты все равно тут надолго не задержишься. Я же сказала, наш брак окончен.
— Нет, если у нас будет ребенок. И почему ты ничего о нем не сказала?
Диана покрутила на пальце кольцо.
— Я не хотела, чтобы думал обо мне как о матери. У тебя нет права на мое будущее. — Она заносчиво приподняла подбородок.
— И что же случилось?
Ее объяснение звучало бессмысленно. Диана кивнула на свой большой живот:
— Мой заработок зависит от возможности появляться на вечеринках и общаться с людьми. Признаюсь, я не сразу осознала, как беременность отразится на моем достатке. Сейчас, сам видишь, я уже не могу проводить много времени на публике.
Синклер едва не рассмеялся. С этим, по крайней мере, было трудно спорить.
— Значит, дело в деньгах? Ты не хочешь, чтобы я участвовал в жизни ребенка, но хочешь, чтобы я оплачивал твои счета, пока ты будешь о нем заботиться?
— Вроде того. — Ее жесткий взгляд заставил его задержать дыхание.
— А ты сделала ДНК-тест?
— Я же сказала об этом по телефону!
Именно поэтому Синклер так быстро сюда приехал. Но сейчас ему начало казаться, что от всей этой ситуации как-то странно попахивало — словно крысой, сдохшей неделю назад в нью-йоркской подземке.
— Дай мне взглянуть на результаты.
— Я не знаю, где они. — Диана скрестила на груди руки между своей набухшей грудью и огромным животом.
