— Наверно, буду приносить чай, как ты. Но ведь бывают и большие?
— Конечно, но сколько же ты выпьешь за день?
Он пожал плечами, с отчаянием заметив, как легко стал лгать и как часто лжет. Почему? Сейчас он не мог сказать, зачем ему нужен термос. Злой бежит туда, куда за ним не может последовать человек, печально подумал он.
Гаррет поставил термос на стол. Термоса, полного крови, хватит ему на несколько дней. Но на пути к своему месту он понял недостаток своего замысла. Вне тела кровь свертывается. Мысль о крови все еще вызывала отвращение, а уж от свернутой крови все в животе перевернулось. Если нужно запасать кровь, придется использовать антикоагулянты. А где их раздобыть?
Гарри сидел за своим столом и хмуро разглядывал фотографию почтового штемпеля.
— Что бы значили эти буквы?
Гаррет всмотрелся через его плечо.
— В середине либо О, либо Г. Слева наклонная линия. Может быть А, К, К или Х.
— А справа?
Похоже на окончание прямой линии.
— Да что угодно. — Он проверил по клавиатуре машинки. — Аб, Рб, Шб, Лб, Тб, Ь или Р. — Тут ему в голову пришла мысль, как решить одновременно несколько проблем. — А нельзя ли попросить, чтобы в лаборатории сделали эти буквы поотчетливее?
Гарри пожал плечами.
— Попросить можно.
Когда они пришли в криминалистическую лабораторию, Гаррет предоставил переговоры Гарри. Сам вставил одно-два слова, потом отошел и походил между рабочими столами, направляя туда, где техник работал с пятнами крови на куртке.
Техник с улыбкой взглянул на него.
— Рад снова видеть вас. Рад, что не пришлось давать показания о пятнах крови на вашей одежде на суде по обвинению в убийстве. У вас было два типа.
— Два типа крови на одежде?
Техник кивнул.
— В основном А положительная, но немного и В положительной.
Непринужденно Гаррет спросил:
— Если вы хотите сохранить кровь свежей, как вы поступаете?
Техник покачал головой.
— Предпочитаю высохшую. Ее легче анализировать. Клетки разлагаются одинаково быстро и в жидкой и в свернувшейся крови.
— Ну, а если нужно, чтобы кровь не свернулась? Используете гепарин?
Техник рассматривал изображения на слайдах.
— Гепарин? Вероятно, нет. Это одно из самых дорогих средств. Дешевле использовать оксолаты или цитраты. — Он поднял голову. — Я бы предпочел содовый цитрат. Недорого, есть почти в любой аптеке. И не наркотик, его не контролируют, как гепарин.
— А сколько его нужно? — Гаррет скрестил пальцы, надеясь, что техник не спросит, почему он так интересуется антикоагулянтами.
Кровь на одном из слайдов выглядела комком. Техник что-то записал, потом встал и потянулся за книгой на полке.
— Сейчас посмотрим. Антикоагулянты… Вот они. Нужно десять миллиграммов на сто миллилитров крови. Я бы купил двух с половиной процентный раствор. Это дает двадцать пять миллиграммов на кубический сантиметр. Значит кубический сантиметр сохранит двести пятьдесят миллилитров. Это вам поможет?
— Да. Спасибо. — Гаррет надеялся, что поможет.
9
Всю неделю до пятницы он испытывал ликование. Цитрат подействовал. Четыре кварты крови хранились в его холодильнике. Рыбы получили много обескровленных крысиных тушек, но дело того стоило. Теперь несколько дней ему не нужно охотиться. Крысиная кровь по-прежнему не удовлетворяла его; голод продолжал грызть, сколько бы он ее ни выпил, но по крайней мере смягчился. Так он сможет жить. Как-то Марти посадила его на бесхлебную диету, и он прекрасно справлялся, хотя не перестал тосковать о хлебе. Термос с чаем поможет держать аппетит под контролем в течение дня. Он также учился жить при дневном свете. Сон оказался пророческим: он сможет жить обычной жизнью, и никто не заподозрит происшедшей в нем перемены.
Даже бесполезная встреча с агентом Лейн — нынешним агентом, про себя прибавил Гаррет; она, несомненно, меняет их вместе с переменой имени — не обескуражила его.
— Она позвонила и попросила отменить все ее выступления на неопределенное время, — сказала женщина. — Сказала, что ее мать в критическом состоянии и она намерена оставаться с ней, пока кризис не минует.
— А где это? — спросил Гарри.
— Не знаю. Она мне никогда не говорила.
Гарри нахмурился.
— Вы хотите сказать, что у вас нет никакой информации об окружении клиентов?
Агент тоже нахмурилась.
— У Лейн десяток окружений, и, вероятно, все подложные. Послушайте, сержант, я нахожу ей работу, она платит мне десять процентов. Таково наше соглашение. Она не причиняет никаких неприятностей, не пьет, не обманывает, не ввязывается в драки и приносит небольшой, но постоянный доход. И я не роюсь в ее личной жизни. — Она помолчала. — Раза два я задавала ей личные вопросы, она всегда меняла тему. Выглядит горячим рыжим ребенком, но внутри она лед и сталь.
Весьма проницательная леди, подумал Гаррет.
Когда они ушли, Гарри спросил:
— Где бы ты хотел поесть?
Оптимизм Гаррета слегка поблек.
— Я на диете, помнишь? Можем поесть, где хочешь, если я только смогу там выпить чашку чаю.
Гарри улыбнулся.
— На этот раз ты серьезно относишься к диете.
— Конечно. — Как будто у него есть выбор.
— На Северном Берегу есть итальянский квартал. Как насчет итальянской пищи?
— Отлично. — Гаррету не нравится любой ресторан. Любая еда. Чай заполнял желудок, но не смягчал чувство голода, которое вызывали запахи пищи. Гаррет завидовал Гарри, который счастливо уплетал все, что Гаррет любил, но что больше не мог есть.
Но в тот момент, как они вошли в ресторан, Гаррет утратил всякий интерес к итальянской пище. При первом же вдохе его легкие застыли. Его охватила паника: он пытался дышать и не мог. Лихорадочно схватился за галстук и воротник, рванул их.
— Гаррет! Что случилось? — Гарри тряс его за плечи.
Гаррет широко раскрыл рот, пытаясь вдохнуть, но с таким же успехом он мог пытаться вдыхать застывший бетон.
— Гаррет!
Он здесь задохнется! Таща за собой Гарри и в то же время поддерживаемый им, он выбрался на улицу.
Наружный воздух показался холодной патокой. Гаррет шатался, пока не исчезли последние следы чеснока. Только тогда воздух стал нормальным. Гаррет прислонился к стене, жадно глотая воздух.
— Гаррет, что случилось? — спрашивал Гарри.
Гаррет не знал, что сказать. Любое упоминание о чесноке может вызвать опасное направление мыслей.
— Все в порядке. — Пока избегает чеснока. Еще одна подробность легенд оказалась правдой. — Ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
