1 декабря 1942 г. Каунасское гетто, в сопровождении городского комиссара Каунаса бригадефюрера CA Г. Крамера, по служебным вопросам посетил имперский руководитель здравоохранения Третьего рейха группенфюрер СС д-р медицины Леонардо Конти (Leonardo Conti). Он скрупулезно проверил санитарное состояние в гетто и остался довольным.
Еврейская полиция имела право наказывать нарушителей общественного порядка — применять физическое наказание, денежный штраф (до 100 рублей или 10 RM) и арест сроком до 7 суток. В июле 1943 г. председателем Совета старейшин X. Элькесасом был разработан и утвержден регламент штрафного отдела еврейской полиции. Членами штрафного отдела были три сотрудника еврейской полиции в звании не ниже районного начальника. Одновременно 14 июля штрафной отдел был реорганизован: создан подвластный Совету Комитет жалоб, который должен был рассматривать все жалобы и апелляционные заявления. Членами Комитета жалоб были адвокаты Израэлис Бернштейнас (Izraelis Bernsteinas), Моше Тобачникас (Mošė Tobačnikas) и Натанас Марковские (Natanas Markovskis){262}.
В апреле 1943 г. немцы обвинили Каунасское гетто в том, что во время воздушных налётов с территории гетто запускались сигнальные ракеты. За это немцы обещали применить против гетто жестокие санкции, в том числе половину еврейских полицейских (75 человек) отправить в IX форт. Поэтому Еврейский совет и полиция стали лучше организовывать охрану гетто во время воздушных налётов: был разработан детальный план, по которому все еврейские полицейские вместе с комендантом гетто и своими начальниками, а также с литовскими полицейскими патрулировали улицы гетто, следили за затемнением, прогоняли прохожих с улиц и т.д.
Постановлением Еврейского совета был создан специальный отдел еврейской полиции для охраны огородов гетто. Отделом руководил Перецас Падисонас (Perecas Padisonas). Он перед войной служил в литовской армии в звании офицера и был одним из первых членов еврейского подполья[68].
Весной 1943 г. в Каунас приехало немалое количество немецких семей. Для выселения литовцев из квартир немцы использовали вместе с литовскими полицейскими и еврейских полицейских. Когда новая немецкая семья селилась в предназначенную ей квартиру, «новосёлов» сопровождали четверо полицейских: один немецкий, один литовский и двое еврейских. В обязанности еврейских полицейских входило следить за литовскими полицейскими, чтобы те не похищали имущество выгоняемых из квартир литовцев. Участие еврейских полицейских в выселениях возбуждало ненависть литовской общественности: все думали, что это евреи предложили себя в помощь немцам для выселения литовцев. Такими акциями немцы стремились достичь две цели: освободить квартиры для немецких поселенцев и разжигать ненависть литовцев к евреям. Чтобы уменьшить напряжение, Еврейский совет разрешил еврейским полицейским при выполнении специальных заданий в городе одеваться в гражданскую одежду. Одновременно Совет приказал полицейским не вмешиваться в споры между немецкими полицейскими и выселяемыми жителями-литовцами.
В сентябре — октябре 1943 г. Каунасское гетто после ужесточения режима было реорганизовано в концентрационный лагерь (комендант гаупштурмфюрер СС Вильгельм Гёкке (Wilhelm Goecke). В марте 1944 г., после Детской акции[69], полиция бывшего гетто была разогнана и создана новая так называемая служба порядка (Judischer Ordnungsdienst — JOD или Odeman), которую учреждал уже не Еврейский Совет, а немецкая комендатура. В службе было 43 человека. Все члены получили опознавательные значки с буквами JOD. Первым руководителем вновь созданной службы был назначен Беньяминас (Бено) Липцерис (Benjaminas (Beno) Lipceris). Затем начальником стал бывший помощник Б. Лигщериса садист Танхумас Аронштамас (Tanchumas Aronštamas){263}. Когда пришло время ликвидировать еврейский концлагерь, немцы для охраны и погони евреев использовали более надёжных бойцов латышских и эстонских полицейских батальонов. Для охранения и конвоирования были используемы и бойцы литовских батальонов полиции.
21 июня 1943 г. глава СС Г. Гиммлер издал специальный указ, касающийся судьбы всех оставшихся в живых евреев на территории рейхскомиссариата Остланд{264}. Два основных фактора оказали влияние на принятие данного решения. Прежде всего следовало «решить» остатки «еврейской проблемы» как можно быстрее вследствие положения на фронтах и усиления действий партизан. Во-вторых, Гиммлер стремился поддержать промышленные предприятия «Ости» (т. н. «Восточная промышленность», «Osti») и совместить уничтожение евреев с продолжением их использования в качестве рабочей силы.
В приказе говорилось о том, что следует создать вблизи города Рига большой концентрационный лагерь, «в который будут переведены все предприятия по производству одежды и амуниции, находящиеся в ведении вермахта за рубежом». Там же предполагалось сосредоточить всех ценных еврейских работников. В отношении остальных евреев Г. Гиммлер использовал привычный жаргон СС: «Следует эвакуировать на Восток всех не представляющих ценности жителей еврейских гетто». Приказ подлежал исполнению с 1 августа 1943 г. На деле названный большой лагерь так и не был создан. Вместо него использовался уже существовавший лагерь Кайзервальд вблизи Риги, вокруг которого было создано несколько вспомогательных лагерей. Остатки гетто были ликвидированы в соответствии с приказом. Осенью 1943 г. гетто Каунаса и Шяуляя превратились в концентрационные лагеря: они из ведения немецкой гражданской администрации перешли в подчинение властей СС. Лагеря просуществовали до середины июля 1944 г. Все их жители, непригодные для работы, были расстреляны. Вильнюсское гетто было ликвидировано 23–25 сентября 1943 г. Тех, кто был способен работать, отправили в трудовые лагеря на территории Латвии и Эстонии[70], остальные были посланы для уничтожения в Понары или Собибор. За всё время депортации в лагеря Эстонии было вывезено около 20 тысяч узников из Вильнюсского гетто и порядка 3 тысяч — из гетто Каунаса{265}.
18 июля 1941 г. бургомистр Шяуляя, по договорённости с немецким комендантом, приказал всем евреям носить звезду Давида и до 22 авгура переселится в Жагаре. 20 августа 1941 г. на улице Траку в Шяуляе начало свою деятельность Шяуляйское еврейское гетто. Вначале здесь поселились около 2 тысяч евреев. Еврейским самоуправлением руководил Менделис Лейбовичюс (Mendelis Leibovičius)[71]. Начальником созданной еврейской полиции (несколько десятков человек) был назначен Ефраимас Генсас (Jefraimas Geusas)[72]. Он имел талант лидера, однако ему не хватало дипломатической хватки. Эту должность он выполнял до марта 1944 г. На улице Вильняус в Шяуляй было размещено ещё одно гетто, названное «Кавказ», — в конце 1941 г. здесь проживало около 4,5 тысяч евреев. Начальником еврейской полиции этого гетто вначале был назначен Довидас Файнас (Dovydas Fainas), а в июле 1943 г. его сменил Завелис Гоцас (Zavelis Gocas). В 1943 г. Шяуляйское гетто, как Вильнюсское и Каунасское, было переименовано в концентрационный лагерь (комендант обершарфюрер СС Герман Шлёв — Hermann Schloß. Территорию лагеря по внешнему периметру охранял отряд СС под командованием роттенфюрера СС Хеннинга (Henning). Ликвидация Шяуляйского гетто началась 15 июля 1944 г.{266}.
После «освобождения» Литвы летом 1944 г. часть бывших членов еврейской полиции Вильнюса, Каунаса и Шяуляя были арестованы НКВД и осуждены за коллаборационизм с немцами.
* * *
Директор Департамента полиции В. Рейвитис обратился к командиру немецкой полиции порядка в Литве с просьбой содействовать в получении разрешения на возрождение предвоенного журнала «Полиция» («Policija»), главным редактором которого он сам согласился стать{267}. Разрешение было получено. Журнал в качестве непереодического издания, предназначенного для полиции, противопожарной и противовоздушной охраны, выходил на протяжении 1942–1944 гг. Главным редактором был назначен В. Рейвитис, а редактором — Бронюс Квиклис (Bronius Kviklys), который одновременно был и руководителем отдела печати Департамента полиции. Б. Квиклис занимался изданием журнала «Полиция» и надзором за технической стороной издания. Он был обязан следить за общественной печатью, издаваемыми распоряжениями, собирать печатные издания и обеспечивать сотрудников полиции нужными книгами и газетами, а также следить за изданием необходимой для полиции профессиональной литературы. Кроме того, Б. Квиклис собирал исторический материал о литовской полиции, упорядочивал статистические данные о советском терроре по отношению к литовской полиции и т.д.{268} Перед изданием каждого номера «Полиция» весь представленный материал проверяли три цензуры: генерального комиссара, учреждения начальника СС и полиции в Литве и вермахта. Журнал печатался тиражом более 6 тысяч экземпляров{269}. Кроме журнала «Полиция» с 23 декабря 1941 г. по 8 июля 1944 г. издавалась газета «Боец» («Karys»). Его издателем являлся штаб частей обороны Литвы, главным редактором — Симас Урбонас (Simas Urbonas). Еженедельник всё время издавался в Вильнюсе, и только последний номер — 25/1944 был напечатан в Каунасе, в типографии «Колокол» (“Varpas“).
