Читаем без скачивания Оборотни - Стивен Джонс

Арнольд слегка отодвинулся в сторону и указал ружьем на висевшую над прялкой фотокарточку.

— Мне плохо видно.

Арнольд протянул руку, снял фотографию и осторожно положил ее перед Стюартом, продолжая держать дуло в неприятной близости от его лица. Смахнув со стекла пыль, Стюарт увидел самое заурядное лицо молодого человека лет двадцати пяти. Стеклянные глаза. Темные волосы. Сходство с вооруженным молодым мужчиной было несомненным.

— Брат? — спросил Стюарт.

Впервые за все время Арнольд заговорил — дрожащим от страха голосом:

— Да.

— Послушай, старик, — сказал Стюарт, — эта фотография даже отдаленно не напоминает меня.

Старик укоризненно погрозил Стюарту пальцем:

— Цыганка сказала, что ты будешь другим, когда вернешься. Ты же знаешь, что способность меняться всегда была одним из твоих трюков.

Старуха вернулась в комнату, неся в руках деревянный поднос. На нем красовался торт. Огромный торт, утыканный свечками, многие из которых треснули и обломились. Рядом лежал остро заточенный нож. Стюарт заметил, что торт старый. Очень старый. На поверхности его трепетала паутина. Сквозь плесень Стюарту удалось разобрать украшавшую его надпись: «С днем рождения, Мэтью».

Старик жестом велел Арнольду сесть вместе со всеми за стол. Когда он сел, женщина вручила ему праздничный бумажный колпачок, потом протянула через стол такие же колпачки Стюарту и старику. Старик приладил на лысеющую макушку зеленый колпачок с длинными шипами, который шуршал в тишине, подобный странноватой короне.

— Ну же, Мэтью. Присоединяйся к веселью.

Стюарт снова встал и отпихнул назад стул:

— Если вы думаете…

Арнольд вскочил на ноги и вскинул ружье.

— Сидеть, Мэтью!

Старик схватил Стюарта за рукав пальто.

— Сядись и присоединяйся к веселью! — угрожающе прошипел он сквозь зубы, доброжелательности в его голосе как не бывало.

Стюарт медленно, неохотно сел и нацепил на голову оранжевый бумажный колпачок. Старуха принялась зажигать на торте свечи.

— Все должно быть сделано по правилам! — продолжал шипеть старик. — Так сказала старая женщина. Когда ты пообещал вернуться к нам, Мэтт… когда ты умирал… ты был очень зол. Ты был готов убить нас. Старая женщина сказала, что ты вернешься в свой день рождения. Сегодня. И что если мы не организуем все как следует, тогда ничто… ничто уже не остановит тебя. Ты ведь все понимаешь, верно, сын? — Тон старика снова изменился. Теперь он умолял Стюарта, втолковывал ему что-то, старался в чем-то убедить. — «К его возвращению у вас должен быть наготове особый торт» — вот что сказала старая женщина. «Особый торт. Вы должны радушно его встретить. Это важно. Вы должны держать на улице зажженный фонарь — на расчищенном месте, где все совершилось». И вот ты все это видишь, сын, разве не так? Мы все сделали, чтобы радушно тебя принять. Ты всегда был нашим сыном. И всегда им останешься.

Взбешенный Стюарт с такой силой ударил по столу кулаком, что пламя оплывавших на торт свечей качнулось и по углам комнаты угрожающе запрыгали новые тени. Старуха вскрикнула от страха, а старик ухватил Стюарта за руку:

— Мэтью! Мы сделали все, что велела цыганка. Но я должен тебя предупредить: Арнольд начинил патрон своего ружья серебряной дробью. Виолетта! Режь торт!

«Черт побери, безумие какое-то», — подумал Стюарт. И тут его внезапно осенило, что весь этот кошмар имеет свое логическое объяснение. Вся безумная последовательность событий начинала обретать смысл.

Стюарт перегнулся через стол и спокойно, глядя в глаза старику, сказал:

— Я не Мэтью. Он там — где-то в темноте. Я знаю, он оборотень. Он напал на меня там, на дороге, и преследовал до самой фермы. Он вернулся вовремя и бродит сейчас вокруг дома. Я не знаю, должен ли этот… этот ритуал успокоить его или что там еще. Но поверьте мне… Я не тот человек, которого вы ждали!

Старуха швырнула Стюарту тарелку с клинышком торта. Продребезжав, она остановилась прямо напротив него. Пламя двух искривленных свечей бешено взметнулось из закаменелой сахарной глазури.

— Ешь!

— Что? — со скептической улыбкой выдохнул Стюарт. — Вы, должно быть, шутите…

На тарелке, выбираясь из крошева торта, корчился и извивался серый, перерезанный пополам червяк.

— Ешь!

Нить паутины запуталась за одну из свечек и шипела, оплавляясь в ней.

С подступавшей ко рту тошнотой Стюарт взял кусочек торта и окинул взглядом сидевшую вокруг стола троицу. Нелепые бумажные колпачки на головах, на лицах трепещут и извиваются тени от свечей. Ни дать ни взять участники некоего таинственного соревнования на лучшую гримасу.

— Ешь!

Комната задрожала от жуткого воя рассвирепевшего волка.

Стюарт уронил торт и в ужасе отпрыгнул вместе со стулом назад, — вероятно, это и спасло ему жизнь. Когда он упал на пол, из ружья полыхнуло ярко-желтое пламя; блеснув над столом, оно выворотило из стены, у которой сидел Стюарт, огромную щепку. Раздался оглушительный рев. Отдачей Арнольда отбросило назад.

Дом внезапно превратился в ад.

Засиженное мухами окно рядом с дубовой дверью вдруг разорвало на тысячу сверкающих осколков, и Стюарт покатился по полу. Ему показалось, что в окно просунулась длинная когтистая рука.

Старуха снова вскрикнула, когда в широкое отверстие с завыванием ворвался ветер и задул свечи на торте. Фонарь упал на пол и погас. Сквозь вой ветра и раскатистое эхо ружейного выстрела Стюарт разобрал рыдающий голос старика:

— Мэтью! Мэтью! Мы же любим тебя.

Массивная дубовая дверь содрогнулась под тяжестью чего-то огромного, навалившегося на нее снаружи. Удары молотка. Скрип. Вопли. Дребезжание и грохот дверного засова. Протестующе скрипнули петли, и дверь с треском поваленного дерева рухнула внутрь. Лежавшему рядом Стюарту удалось увернуться от увесистой дубовой плиты. Но все же, когда он попытался подняться, обломок дерева угодил ему в плечо и сбил с ног. На секунду что-то заслонило дверной проем, а когда эта фигура протиснулась вперед, Стюарт увидел в небе яркую луну.

Что-то вторглось в комнату. Совсем рядом Стюарт услышал голос. Но не человеческий голос. Он больше напоминал рычание — словно из-под маски. Из-под намордника. Издаваемое ртом, который не был создан для человеческой речи.

Стюарт отпихнул ногой дубовую панель и прыгнул в выбитый дверной проем. Деревья с сумасшедшей скоростью летели навстречу, когда он, спотыкаясь, мчался сквозь заросли, с ужасом ожидая услышать топот когтистых лап и нечеловеческое сипение, которые означали бы, что это существо преследует его. Оказавшись на главной дороге, он ни разу не оглянулся — из страха увидеть позади отвратительную фигуру, ломившуюся через кусты.

Он никогда не мог припомнить подробностей своего стремительного возвращения в цивилизованный мир. И никогда бы не подумал, что способен пробежать двенадцать миль до города. Но он пробежал их.

По прошествии месяцев его вовсе не удивил тот факт, что ферма Крауфаст не значится ни на одной карте. А когда спустя три года он вновь оказался на том самом повороте, где в свое время перевалился через ворота, то уже совсем не удивился, когда не обнаружил там никаких признаков ворот. Он даже не потрудился отыскать указатель, который свидетельствовал о том, что ферма Крауфаст находилась в двух милях от него. Стюарт знал, что его там не будет.

Он усомнился бы в своем здравом уме, если бы не одна вещь: деформированная свечка, которую он нашел у себя в кармане.

Всего хода событий уже не восстановить никогда. Но голос, который Стюарт услышал в дверном проеме, останется с ним навеки. Жуткий, искаженный, нечеловеческий голос. Однако слова звучали достаточно отчетливо.

Мэтью вернулся домой, чтобы сравнять счет.

«С днем рождения».

Роберта Лэннес

Звериная сущность

Роберта Лэннес (Roberta Lannes) — уроженка Южной Калифорнии. Более двадцати лет преподает в школе английский язык, искусство и смежные дисциплины. Ее писательская карьера началась еще в начале учебы в колледже, когда она опубликовала несколько книжных рецензий. В 1970 году она какое-то время успешно выступала в разговорном жанре, с импровизированными сценками, а также сочиняла тексты для себя и для других комедийных актеров.

В 1985 году она обратилась к жанру научной фантастики и фэнтези. Ее рассказы появлялись в таких антологиях, как «Обрубая концы» (Cutting Edge), «Лорд Джон Десятый» (Lord John Ten), «Фантастические рассказы» (Fantasy Tales), «Грязные панки 2» (Splatterpunks II), «Хроники Брэдбери» (The Bradbury Chronicles), «Все еще мертвый» (Still Dead), «Темные голоса 5» (Dark Voices 5), «Порт смерти» (Death-port), «Ужасы. Лучшее за год-3» (Best New Horror 3).

Как она сама рассказывает, «идея написать „Звериную сущность“ родилась у меня, когда мне как-то привиделись горящие глаза в конце коридора моей квартиры, и я представила себе бешеных собак, принимающих человеческое обличье в попытке скрыть свое безумие. Я никогда не писала об оборотнях, да и не понимала, честно говоря, ни саму легенду, ни толкование ее. И вот однажды, пригласив четверых друзей, я облачила их в соответствующие одежды и отправила на другой конец коридора. И тут, как это ни удивительно, мне привиделось нечто вроде оборотней. Меня также интересовала тема невинности и ее утрата, и в этом рассказе я вновь затронула и эту тему…»