Мне особо рассказывать было нечего. Но тем не менее повествование затянулось: сестра хотела знать буквально все. Когда я добрался до описания женитьбы, она воскликнула:
— Значит, ты теперь женат?!
— Да какое там, — махнул я рукой, — это не брак, а одна видимость.
— Но ведь хотел бы? — хитро сощурившись, спросила Анлуса.
— Молод я еще, — буркнул я, — не нагулялся.
А вот про амулет я пока ничего не говорил — ждал, когда она сама спросит.
— Рэн, — осторожно начала сестра, — а твой амулет…
— Ты ведь по нему меня узнала? — перебил ее я. — Что это за амулет?
— Я точно не знаю, — развела руками сестра. — Только помню, что он у тебя откуда-то появился, а я очень завидовала. Хотела даже украсть. А вот отцу твоя игрушка очень не понравилась. Он тогда у всех в доме допытывался, как этот амулет у тебя оказался. Пытался его у тебя забрать, но почему-то не смог; не знаю почему. — Она пожала плечами. — Отец и у тебя все допытывался, кто тебе его дал. Точно не помню, но вроде бы так ничего и не узнал. Ты уже разговаривал, но про амулет не сказал.
— Да? Жаль… — протянул я. — Слушай, тогда что он из себя представляет? — И я рассказал все, что знал про амулет духа, и то, в каком нахожусь положении.
— Вот оно как… — расстроенно протянула сестра, у которой из глаз вновь закапали слезы.
Девушка, как выяснилось, была знакома с разными магическими предметами; правда, почерпнула свои знания из книг. Мы молчали: мой рассказ закончился, Анлусе добавить тоже было нечего.
— Ты знаешь, куда идти? — вытерев слезы, спросила она.
— Направление только, — ответил я.
— Когда решишь проблемы с амулетом…
— Если решу, — буркнул я.
— Решишь! — повысила голос сестра. — Ты обязан решить! Ради меня, ради той девушки, которую спас! Ради, в конце концов, Ворона своего!
Я испугался, что она сорвется в истерику; но, слава богам, сумела взять себя в руки. Вот только вытребовала у меня обещание, что я обязательно вернусь.
— Ничего — прорвемся! — улыбнулся я ей, а потом озаботился: — Но и тебе опасаться стоит. Ведь ищут же меня.
— Меня в обиду деревенские не дадут, — усмехнулась Анлуса.
Как бы подтверждая ее слова, в ворота постучали, а потом послышался голос:
— Анлуса! У тебя все в порядке?
— Староста, — шепнула мне сестра, а потом крикнула: — Все хорошо! Не волнуйся, Маркен!
Мне стало поспокойнее, вот только внутри опять засвербело в дорогу, пот начал выступать. Амулет дал передышку и вновь напомнил о себе, захотелось немедленно отправиться в путь. И я отправился — правда, не сразу, а через пару часов. Сестра собрала мне припасы, а я зарядил магией свои перстень и кинжал. Далось мне это нелегко, но тем не менее я спросил у сестры, нет ли у нее каких-нибудь амулетов разряженных, чтобы их зарядить. Анлуса заверила меня, что нет. Я ей не поверил — по глазам видел, что она просто меня пожалела, но и убедить ее не смог. Где-то в полдень я оседлал Ворона, который радостно приплясывал от нетерпения, и отправился в путь. Конь напоследок, когда пес потерял бдительность, цапнул того за хвост. Он цапнул несильно, но Мяв буквально охрип от такой наглости, вот только при мне и Анлусе сделать с радостно каркающим конем ничего не мог. Но думается мне, что пес найдет повод отомстить Ворону, если, конечно…
Ворон шел рысью, амулет немного успокоился, а я задумался обо всем том, что поведала мне сестра. Выходит, кому-то родители перешли дорогу, по-крупному перешли! Даже меня, мелкого, те «кто-то» не пожалели. Кстати, а почему амулетом-то меня наградили, а не старшую сестру? Непонятно… Как и неясно, почему в реестре благородных упоминания о родителях нет. Анлуса наводила справки, искала, но вот как найти то, чего нет? У сестры тоже есть дар видеть магию, но управлять она ей не может, не учил никто. Это дело поправимое: захочет — научу, будет сама заряжать артефакты. Резерв только у нее может маленьким быть, не развивала она его. Ну тут как боги распорядятся. А вот поискать убийц стоит, надо их к ответу призвать. Я усмехнулся. Вот ведь кровожадным стал! Ворон вдруг резко остановился — я огляделся и присвистнул.
Оказывается, задумался я глубоко. Даже слишком: луна уже давно показалась, а ехали мы по какой-то тропинке в глубине леса. Лес был старый и запущенный. Вот же черт меня куда-то занес! Похоже, я управлял Вороном неосознанно, указывая ему путь. Теперь же он стоял перед чащей и пройти там не мог.
— Давай устраиваться на ночлег! — сказал я, спрыгивая с коня, и чуть виновато добавил: — Извини, задумался слишком, вот и заехали с тобой черт-те куда.
Ворон настороженно прял ушами, но стоял и косил на меня взглядом: мол, хозяин, мы с тобой в одной упряжке.
Ночь прошла без осложнений. А вот утром моему взору предстала интересная картина. Тропка, которая вчера выглядела широкой, оказалась узкой, протоптанной не ногами человека, а лапами лесных зверей. А сам лес предстал старым, дремучим — с елями, для обхвата которых надо было пару человек. Да! Вот это занесло! Правда, чащи, которая вчера виделась перед моими глазами, не было, но коню пройти дальше по тропке было невозможно.
— Остаешься здесь, — потрепал я Ворона по холке. — Если меня долго не будет, скачи к Мяву, там за тобой присмотрят!
Конь схватил мой камзол зубами, как бы не пуская, но я грустно улыбнулся и, погрозив ему пальцем, пошел на зов амулета. С собой у меня был заряженный арбалет, десяток болтов, меч и кинжал, а еще перстень и браслет на руке.
Минут через тридцать лес немного поредел, стали попадаться ели с кривыми, неестественно вывернутыми стволами. Под ногами я все чаще замечал камни правильных форм. Все говорило о том, что когда-то тут столкнулись между собой истинные. Вышел к ручью, шириной метра три: его бы можно перепрыгнуть, но берег на той стороне высокий. Пришлось идти вброд. Течение сильное, но глубина небольшая. На середине ручья браслет на руке сжался. Вот ведь! Я сделал шаг назад — браслет сдавил запястье сильнее. Поспешно вернулся на прежнее место — браслет чуть отпустил. Шаг вперед — и опять сжатие. Шаг назад — отпустил. Ловушка! Хитрая какая-то!.. И что же делать? Интересно, почему назад-то не пускает? Если бы не Гунер, то я бы мог тут и остаться. Вспомнив князя, я понял, что он был прав, говоря, что рыскача без практики быть не может. Поразмыслив, отправился по течению, стараясь придерживаться середины ручья. Браслет все время сжимал руку: то чуть сильнее, то чуть слабее. Окончательно промокнув, попав несколько раз на глубину по грудь, я замерз, а толку — никакого. Уже отчаявшись, решил — все, выхожу! И вдруг впереди, на берегу, заметил что-то вроде горы из камней, которую при большом воображении можно было принять за основание древнего моста. Напротив камней браслет отпустил, но только по направлению к противоположному берегу. Мне туда и надо, вот только: шаг вправо, шаг влево — боль в руке, означающая ловушку. Придется заняться скалолазанием! Хорошо, камни не высоки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
