– Я не могу! – последовал жалобный ответ.
Через месяц мне позвонил Дэвид Гилл и сказал: «Кеньон уходит в “Челси”, что скажешь?» И место Питера занял как раз Дэвид. Это было просто отличное изменение, Дэвид великолепно справился с новыми обязанностями. Мне кажется, Питер Кеньон слишком много на себя взваливал и из-за этого не успевал разобраться с некоторыми наиболее важными задачами, тогда как от исполнительного директора в первую очередь требуется умение доводить дело до конца.
Когда Дэвид стал исполнительным директором, я подозревал, что он не совсем уверен в том, что от него требуется. Он ведь бухгалтер по образованию. Поэтому я дал ему совет: «Не делай, как Питер Кеньон. Не взваливай на себя много обязанностей, наоборот, делегируй их». Без сомнения, он был лучшим администратором или исполнительным директором, с которым мне когда-либо приходилось работать. Первоклассный специалист. Честный, прямой, охотно идущий навстречу. Твердо стоял на ногах и осознавал важность игры, хорошо понимал ее. Мартин Эдвардс тоже неплохо разбирался в игре, но с Дэвидом у нас не было никаких проблем. Он мог высказать тебе прямо в лицо неприятные вещи, не боясь, что тебе это может прийти не по нраву. И только так и надо действовать.
Нет, Мартин Эдвардс практически всегда поддерживал меня, но пока главным не стал Дэвид, у меня было ощущение, что мне недоплачивают. Ничто не может заменить понимания, что твою работу ценят, и это чертовски приятно, когда тебе говорят, как хорошо ты справляешься с обязанностями. Но, на мой взгляд, этому должно быть и денежное подтверждение.
Директорам клуба приходится очень нелегко, когда приходят новые собственники. Ситуация в клубе кардинально меняется. Нравишься ли ты им? Не хотят ли они назначить нового тренера, нового исполнительного директора? Переход контроля над клубом к Глейзерам был очень сложным периодом для Дэвида, пресса постоянно писала про нас, про наши долговые обязательства. Но огромный бухгалтерский и финансовый опыт Дэвида давал ему в этом деле большое преимущество.
Я считал, что «Манчестер» должен быть клубом, в котором молодые таланты могут расти и развиваться. Чтобы достичь этой цели, нам следовало сохранить основу: Гиггза, Скоулза, Невилла и Роя Кина. У нас был отличный костяк игроков, позволявший нам спокойно подбирать к ним новых футболистов с хорошим потенциалом. Эдвин ван дер Сар был одним из лучших моих приобретений, еще один крепкий игрок основы.
Поиск нового Брайана Робсона привел нас в свое время к покупке Роя Кина. В лице Эрика Джемба-Джемба мы увидели еще одного потенциально первоклассного центрального полузащитника. Я отправился во Францию, чтобы посмотреть на него, и мне он очень понравился. Он хорошо читал игру, пресекал атаки в зародыше и стоил всего 4 миллиона евро. Я также приехал на континент, чтобы посмотреть на голкипера «Ренна» Петра Чеха, которому в то время было лет 18–19, но посчитал, что он слишком молод для нас, и отказался от его приобретения.
Порой ты лишаешься одного игрока, но взамен получаешь другого, ничуть не хуже. К примеру, мы упустили Пола Гаскойна, но в итоге приобрели Пола Инса. Мы не смогли убедить Алана Ширера присоединиться к нам, зато подписали Эрика Кантона.
У меня всегда было много вариантов, много потенциальных приобретений. Если не получалось купить одного игрока, всегда можно было подобрать другого в качестве альтернативы. Но кто бы в итоге ни оказался в футболке «Манчестера», мы всегда стремились помочь ему развить свой талант. Кантона было уже за 25, когда он присоединился к нам, а обычно мы ориентировались на более молодых игроков. К примеру, Уэйн Руни и Криштиану Роналду пришли в клуб, когда им еще не было 20 лет. После 2006 года мы удвоили наши усилия, стараясь избежать очередного попадания в ловушку под названием «стареющая вместе команда», и сфокусировались на этой проблеме. Я помнил, как Энди Коул, Дуайт Йорк и Тедди Шерингем стали одновременно стареть и показывать все менее и менее привлекательную игру. В такой ситуации нагрузка на скаутов резко увеличивается, на них постоянно оказывается давление: «Ну что, кого вы там нашли для меня, давайте показывайте».
Наш интерес к Клеберсону проявился после его отличной игры за Бразилию на чемпионате мира в 2002 году. Когда мы его подписали, он все еще выступал у себя на родине, а не в Европе. Его приобретение – пример того, какие риски ты берешь на себя, делая покупки второпях. На самом деле нам нужен был игрок, который смог бы со временем прийти на смену Кину. Именно из-за этого мы и заинтересовались Виейра. Он был бы идеальной заменой: привычный к английскому футболу, обладающий внушительными физическими данными и лидерскими качествами. Болельщики соперников «Арсенала» часто поют про него оскорбительные песни, а это признак того, что перед тобой великий игрок: они тем самым выражают свой страх перед ним. Таким же игроком был и Алан Ширер: про него постоянно пели песни и скандировали кричалки.
Клеберсон был талантливым футболистом, но своим примером он подтверждает мою точку зрения о необходимости тщательного изучения характера игрока и его прошлого. Нам он достался слишком легко, и это меня беспокоило. А когда он приехал в Англию, мы обнаружили, что он женат на шестнадцатилетней девчонке, тогда как ему самому было лишь 23 года. Вместе с ней к нам приехала и вся ее семья. Во время предсезонной подготовки в португальском Вале-ду-Лобу только игроки имели право приходить на завтрак перед тренировкой, но Клеберсон притащил в столовую своего тестя. Казалось, ему просто наплевать на наши правила. Хороший парень, но ему не хватило уверенности в себе, чтобы выучить английский.
В играх он демонстрировал потрясающую выносливость и высокую технику, но не мог проявить свою индивидуальность. Возможно, в сборной его использовали не так, как мы собирались делать в нашем клубе. В сборной он располагался впереди четверки защитников, помогая Роберто Карлосу и Кафу подключаться к атакам по флангам.
Торопясь решить какую-либо проблему, ты часто совершаешь ошибки. Свои самые лучшие приобретения мы всегда делали, когда работали по плану, в течение нескольких лет изучая потенциальных игроков, собирая на них тщательное досье. К примеру, перед покупкой Криштиану Роналду мы узнали о нем абсолютно все. В первый раз мы пытались заполучить Руни, когда ему было всего четырнадцать лет, а потом попробовали еще раз, когда ему было уже шестнадцать. В итоге он пришел к нам в клуб, когда ему исполнилось восемнадцать лет. Руни был для нас очевидной целью, на него мы долго строили планы. Он – пример работы нашей скаутской службы в лучшем ее проявлении. Приобретения же Верона и Клеберсона были сделаны без особой подготовки, не в панике, но в спешке.
