Также я должен признать, что в свои первые месяцы в клубе Криштиану часто выпендривался на поле, и Карлушу пришлось много поработать над этим. Он постоянно повторял Роналду: «Ты сможешь считаться великим игроком, только когда тебя признают таким люди вне клуба. Недостаточно быть просто великим для нас, для “Манчестер Юнайтед”. Когда ты станешь в нужное время раздавать пасы и делать навесы, другие не смогут предсказать твои действия, и вот тогда ты и станешь великим игроком».
Противники знали, чего можно от него ожидать, знали, что он любит держать мяч. Но если вы посмотрите на его гол в ворота «Арсенала» в полуфинале Лиги чемпионов 2009 года, то увидите, насколько изменилась его игра. Мы пошли в контратаку, Роналду сделал пас пяткой Пак Чжи Суну, и через девять секунд мяч уже был в воротах «Арсенала». Нам потребовалось всего девять секунд, чтобы забить гол.
Вот так Роналду изменился, перестал быть выпендрежником, отчаянно пытающимся доказать всем и каждому, насколько он хорош. Я ничуть не приукрашиваю, он действительно таким и был. Многие одаренные игроки демонстрируют это стремление доказать всем, насколько они талантливы. И никто не мог указать ему на его место. Неважно, сколько раз на нем фолили, сколько раз у него пытались отнять мяч, он всем своим видом выражал пренебрежение: «Я Роналду, вы не сможете вывести меня из игры!» Он обладал поразительной уверенностью в своих способностях. По моему мнению, равно как и по мнению других игроков «Юнайтед», он возвеличил себя в собственных глазах до такой степени, что все вокруг него должны были преклоняться перед его талантом.
Другие игроки оказали ему хорошую услугу, помогли избавиться от этого. В первое время в Каррингтоне каждый раз, когда его силой лишали мяча, он падал на газон и издавал ужасный крик, вроде «А-а-аргх!», за что другие игроки устраивали ему головомойку. Вскоре он понял, что не стоит так жульничать и шуметь. Криштиану был очень умный парень, так что до него быстро дошло, что раз уж другие футболисты не желают быть зрителями его любительских спектаклей и воплей, то с ними следует заканчивать. Со временем он перестал вести себя так и в официальных матчах. В последнем своем сезоне за нас он несколько раз позволил себе бурно выразить эмоции, выпрашивая у судей штрафные, но не больше, чем это делали другие. В матче против «Болтона» в сентябре 2008-го за фол против него судья назначил пенальти, которого в действительности не было. Однако Роналду в этом моменте нисколько не притворялся, это была просто судейская ошибка, вот и все. Защитник чисто выбил мяч в подкате, и Роналду просто споткнулся об его ногу. Мне было стыдно, но не за Роналду, а за судью Роба Стайлза, допустившего такую оплошность.
Хотя многие заявляли, что могли подписать его в свое время (это, в частности, утверждали «Арсенал» и мадридский «Реал»), я в этом сильно сомневаюсь. У нас с лиссабонским «Спортингом», первым клубом Роналду, действовало соглашение: мы посылали им своих тренеров для обмена опытом, они присылали нам своих. Когда Карлуш Кейруш стал в 2002 году моим ассистентом, он сказал мне: «В “Спортинге” играет один молодой паренек, с которого тебе следует глаз не спускать».
– Который именно? – уточнил я, поскольку у них было два или три перспективных молодых игрока.
– Роналду, – ответил он.
Мы всё про него знали: в то время Криштиану играл на позиции центрфорварда. Карлуш сказал, что нам следует действовать быстро, потому что это особенный игрок, поэтому мы отправили в Лиссабон по программе обмена Джима Райана. Вскоре он вернулся и сообщил: «Ну и ну, вот это игрок. В молодежной команде его используют в центре нападения, но думаю, ему будет лучше на позиции вингера. Не стоит ждать слишком долго: когда ему исполнится семнадцать, кто-нибудь обязательно решит сделать на него ставку».
Поэтому мы поставили вопрос о его покупке перед «Спортингом», и они ответили, что хотят удержать его у себя еще на два года. Я предложил им сделку, согласно которой они сохранили бы его на этот срок, а потом мы бы перевезли его в Англию. При этом мы ничего не обсуждали ни с самим игроком, ни с его агентом: это были переговоры чисто между двумя клубами.
Летом 2003 года Карлуш покинул клуб, возглавив мадридский «Реал», а мы отправились в тур по США. Себастьян Верон уходил от нас, то же собирался делать и Питер Кеньон. После американского турне мы прилетели в Лиссабон, чтобы сыграть на новом стадионе «Спортинга», построенном к чемпионату Европы 2004 года; это было частью нашего соглашения с португальцами.
И вот она, игра в Лиссабоне. На правом фланге обороны в том матче у нас был Джон О’Ши, хотя многие почему-то ошибочно настаивают, что это Гари Невиллу пришлось помучиться с Роналду. Но нет, эта незавидная участь выпала Джону. После первого же паса, полученного Роналду, я вскочил со скамейки и проревел: «Ради бога, Джон, играй с ним плотнее!»
Но Джон лишь пожал плечами, огорчение и замешательство были написаны у него на лице. Другие игроки на скамейке запасных стали говорить: «Черт возьми, босс, а он тот еще игрок, этот Роналду».
Я сказал: «Не волнуйтесь, парни, с ним уже все на мази», как будто соглашение о его переходе к нам было подписано еще лет десять назад. Я попросил Альберта, нашего администратора по экипировке: «Отправляйся в ложу для гостей и скажи Кеньону, чтобы спустился ко мне в перерыве». Самому же Кеньону я заявил: «Мы не уйдем со стадиона, пока ты не подпишешь этого парня».
– Он настолько хорош? – удивился Кеньон.
– Да у Джона О’Ши уже мигрень от него! Подпиши его, – ответил я.
Кеньон поговорил с португальцами, попросив разрешения начать переговоры непосредственно с Роналду. Они предупредили нас, что мадридский «Реал» уже предложил за него 8 миллионов фунтов.
– Предложи им девять, – ответил я.
Наш разговор с Роналду и его агентом состоялся в небольшом подтрибунном помещении; мы объяснили ему, как сильно хотим видеть его в «Манчестере». В присутствии Жорже Мендеша я заявил: «Ты не будешь играть каждую неделю, сразу тебя предупреждаю. Но у меня нет никаких сомнений в том, что ты станешь игроком основы. Тебе всего семнадцать лет, тебе потребуется время, чтобы вписаться в нашу команду, но мы за тобой присмотрим».
На следующий день на специально нанятом частном самолете мы привезли его в Англию; вместе с ним прилетели его мама, сестра, Жорже Мендеш и его юрист. Мы хотели заключить эту сделку как можно скорее, быстрота действий была жизненно важна для нас. Я не понаслышке знал, как трудно отыскать хорошего игрока (мне самому приходилось заниматься этим лично, когда я работал в Глазго), так что всегда говорил своим скаутам: «Это восхитительное чувство, когда ты вдруг находишь талантливого футболиста».
